— У меня есть ещё одно требование, — Сунь Юаньчжу прервал полицейского. — Наверняка найдутся и другие люди, оказавшиеся в такой же ситуации, как мы. Пожалуйста, свяжитесь с ними, чтобы решить проблему сообща, иначе мы обратимся в суд.
Каким же мягким человеком был Сунь Юаньчжу раньше, а сегодня из-за двухсот юаней проявил такую твёрдость. Шан Чжитао вдруг вспомнила, как в студенческие годы преподаватель рассказывал о «Движении четвёртого мая»: посмотрите на этих студентов, которых, казалось бы, ветром сдует, — они пробудились первыми. Она внезапно поняла: то лучшее, что могут дать человеку книги, — это, пожалуй, то, как выглядел сегодня Сунь Юаньчжу.
Они отправились в больницу зафиксировать побои. Тем временем полиция накрыла логово «чёрных риелторов», изъяла бухгалтерские книги и задержала финансиста. Уже на следующий день Шан Чжитао и остальные встретились с домовладелицей. Скорость, с которой всё решилось, поражала.
Однако хозяйка квартиры сказала:
— Раз уж поднялся такой шум, боюсь, посредники отомстят. Вы же знаете, как это бывает: двери краской зальют, замки испортят. Соседям не будет покоя. Простите меня, детки.
Шан Чжитао и её друзья стояли перед седовласой женщиной и не знали, что ответить. Опасения хозяйки были обоснованы: она пожилой человек, дети живут далеко, и, если возникнут такие проблемы, она с ними не справится.
— Тётя, вы не могли бы дать нам несколько дней? Мы найдём жильё.
— Трёх дней хватит?
— Да.
Вернувшись домой, они сидели в гостиной, и, казалось, ни у кого не было желания разговаривать. Первой тишину нарушила Сунь Юй. Её уже обманывали нечестные посредники, и она проходила через подобное:
— Ну что, будем искать большую четырёхкомнатную или снимем комнаты с перегородками?
— Давайте искать трёхкомнатную, — наконец подал голос молчавший до этого Чжан Лэй. — Я подумываю переехать поближе к компании. Меня только что повысили, работы очень много, а из-за долгой дороги я не высыпаюсь.
В последний раз Шан Чжитао оказывалась в похожей ситуации в конце третьего курса. Подруги по общежитию обсуждали планы на будущее: кто-то собирался в Пекин, кто-то — домой, кто-то хотел попытать счастья в Шэньчжэне, а кто-то — поступать в магистратуру. Все были молоды, ещё не познали горечи разлук, и в тот день обсуждение было пропитано грустью, всё закончилось слезами.
Сегодня Шан Чжитао не плакала. Она знала, что рано или поздно все разойдутся. Смена работы, любовь, брак — вместе люди проводят лишь год или два. Сначала они часто видятся, потом общение постепенно сходит на нет, и в итоге они исчезают в людском море. Рядом остаются лишь единицы.
Встречи и расставания непостоянны — такова истина жизни.
Никто не знал, что сказать, и Чжан Лэй, почесав затылок, проговорил:
— Прошу, простите меня за то, что ухожу первым, но вы мне правда очень дороги. Просто всё хорошее когда-нибудь заканчивается.
— Ну чего вы так расстроились? — Сунь Юй встала и хлопнула в ладоши. — Ладно, ладно, не будем сегодня обсуждать жильё. Сегодня мы провожаем Чжан Лэя! Пойдёмте выпьем!
Шан Чжитао кивнула:
— Хорошо, пошли выпьем.
Компания отправилась в ближайшую шашлычную. На лицах у всех красовались синяки и ссадины, заставляя прохожих оборачиваться. Им было немного неловко: кто бы мог подумать, что после десяти с лишним лет учёбы они в итоге окажутся на одном пути с теми школьными хулиганами — всем ведь приходится хоть раз ввязаться в драку, живя в этом обществе.
Пока ждали заказ, Шан Чжитао посмотрела на свои ногти и сказала Сунь Юй:
— Я решила отрастить ногти. Такие же, как у Луми. А потом подпилю их поострее, чтобы в следующей драке не остаться в дураках.
За этот год с лишним Луань Нянь приучил её к постоянному самоанализу и выводам. После драки она всё время прокручивала её в голове, соображая, как победить в следующий раз.
Все рассмеялись. Одна щека у неё распухла, уголок рта был разбит — выглядело это довольно комично. Они переглянулись: «побитая армия», жалкое зрелище.
Сунь Юй подняла бокал:
— Давайте выпьем за Чжан Лэя. Поздравляю с переездом из этой дыры и началом новой жизни.
— Не говори так, — Чжан Лэй, привыкший к деловым приёмам и фальши, сегодня был искренне тронут. — Эти почти два года стали самым счастливым временем с тех пор, как я приехал в Пекин. Какие бы обиды я ни терпел на работе, как бы ни злился, стоило вернуться домой и увидеть вас троих, как всё проходило. Хоть я и решил уехать, наша дружба не должна прерваться.
— В Пекине не так-то просто найти друзей, с которыми можно вместе ввязаться в драку.
Весь тот день казался довольно нелепым: из-за двухсот юаней и чувства справедливости они так сильно пострадали, но при этом никто не чувствовал себя опозоренным. Напротив, им казалось, что эта совместная потасовка окончательно сделала их настоящими друзьями.
Но ведь в жизни всегда наступает момент, когда приходится расходиться!
Сколько бы ни было вокруг суеты и толкотни, каким бы весёлым ни был праздник, он всё равно закончится!
Они много выпили. Двое парней, вопреки обыкновению, справили малую нужду под деревьями на обочине Пятого северного кольца, хлопая друг друга по плечам и приговаривая: «Не бери с меня пример; не бери с меня пример, это некультурно и невежливо». А потом их обоих сильно стошнило.
Шан Чжитао и Сунь Юй стояли поодаль, отвернувшись от них. Подул холодный ветер, и они обе вздрогнули от озноба.
Сунь Юй потирала ушибленную руку. Посмотрев на опухшее лицо Шан Чжитао, она вдруг загрустила:
— Посмотри на нас. Что мы делали весь этот год? И вот, под конец, ходим все в синяках.
— Зато было бурно, год прожит не зря.
Всё было как во сне — они пережили и хорошее, и плохое. Рано утром следующего дня Чжан Лэй съехал. Сунь Юй отправилась на мероприятие, а Шан Чжитао и Сунь Юаньчжу пошли искать жильё.
Перед выходом Сунь Юаньчжу заметил на лице Шан Чжитао тёмный синяк. Удар был действительно сильным. Ему стало её очень жалко, он зашёл в комнату и вынес спирт:
— Давай я обработаю?
— Да, спасибо.
Шан Чжитао повернула лицо. Сунь Юаньчжу действовал очень осторожно. Ватная палочка, смоченная в спирте, едва коснулась её кожи. Он тихо спросил:
— Больно?
Как же могло быть не больно?
Но Шан Чжитао покачала головой:
— Нет. Сунь Юаньчжу, я думаю, тебе больше не стоит драться. Учёным это не к лицу.
— Они угрожали нам. Сказали, что если мы не успокоимся, то наденут на тебя и Сунь Юй мешки. Только поэтому мы начали первыми.
У Шан Чжитао стало очень тепло на душе. Она шмыгнула носом:
— Это того не стоило.
— Стоило.
Взрослые всегда в первую очередь думают, стоит ли игра свеч. Но разве в жизни всё измеряется выгодой?
— Мы встретились, и это дорогого стоит. Я не могу вмешаться в то, чего не вижу, но если я рядом, то обязательно защищу вас.
Шан Чжитао почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Она шутливо ткнула Сунь Юаньчжу кулаком в грудь, подражая тону Чжан Лэя:
— Спасибо тебе, брат.
— Не за что.
Не нужно такой вежливости.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
