— Адрес? Точного адреса у меня нет, я сам вас отвезу.
— Кого записать заявителем? Меня.
Луань Нянь надел пальто и вышел из дома, чтобы встретиться с тем самым другом из пожарной охраны. Друг сказал:
— Подожди немного, это другой район. Я связался с местными. С чего это ты вдруг решил подать жалобу?
— В коммерческом помещении на первом этаже жилого комплекса, боюсь, есть угроза пожара. Вчера проходил мимо и видел, как они там играют в карты, курят и готовят еду, ещё и газовый баллон откуда-то притащили. — Луань Нянь помнил это агентство недвижимости. Там никто не был похож на порядочного человека, он мельком видел их, когда впервые подвозил Шан Чжитао до дома.
Друг взглянул на него и, кажется, всё понял, усмехнувшись:
— Раз поступил сигнал, мы обязаны разобраться. Но за нарушение правил пожарной безопасности их закроют на проверку максимум на месяц или два.
— Этого достаточно.
А не проверить ли счета этого сомнительного агентства? Сначала закрыть их, а потом подать жалобу в налоговую. Луань Нянь умел ждать и собирался решать проблему постепенно. Он действительно решил пойти на принцип. Они сидели в машине и ждали, но вместо коллег пришла Луми в норковой шубе. В руках она держала палку, а рядом с ней шли несколько человек.
— Это здесь? — Луань Нянь услышал, как Луми спросила парня с дредами рядом с ней.
— Здесь. Я узнавал.
— Стучи. — Луми, выросшая в хутунах, в компании притворялась паинькой, но теперь вся её уличная натура вырвалась наружу.
Луань Нянь, глядя на неё, невольно усмехнулся. Его друг пробормотал:
— Кому же это чёрное агентство так не угодило? Ты на них жалобу подаёшь, а эти вон сейчас магазин разнесут.
Луань Нянь не ответил, а позвонил Шан Чжитао:
— Забирай свою безмозглую наставницу, если она не уйдёт прямо сейчас, завтра пойдёшь навещать её в отделение!
Шан Чжитао, услышав это, не на шутку перепугалась. Днём Луми внезапно оделась и сказала, что уходит по делам — неужели по этим самым делам? Она позвонила Луми:
— Можешь проводить меня в отделение полиции?
— Зачем в отделение?
— Дядя полицейский попросил прийти дать показания.
— Ладно, еду.
Луань Нянь увидел, как Луми сказала парню рядом:
— Я в отделение съезжу. Сегодня тут никого нет, дождёмся, пока появятся, и тогда разберёмся с этой швалью.
С какими людьми водится Шан Чжитао? Луань Нянь про себя обзывал их тупицами. Он проводил их взглядом. Приехали пожарные, подоспела полиция, вызвали по телефону менеджера:
— Открывайте.
Когда началась проверка пожарной безопасности, Луань Нянь хотел зайти внутрь, но друг остановил его:
— Может, не стоит? Вдруг мстить начнут?
Луань Нянь промолчал и всё же последовал за ними.
Менеджер агентства, улучив момент, подошёл к Луань Няню, протянул сигарету и заискивающе улыбнулся:
— Поговорим снаружи?
Луань Нянь взял сигарету и вышел. Менеджер спросил его:
— Вы владелец квартиры в этом комплексе? Раньше я вас не видел.
Луань Нянь закурил и заметил на руке управляющего две царапины:
— Что с рукой?
— Да так, на днях жильцы приходили буянить, нечаянно сцепились.
— Что за жильцы?
— Двое парней и две девушки. Двое наших парней сглупили, не сдержались и ударили одну из девчонок по лицу. Полиция нас уже несколько дней жизни учит. Оно и понятно: как бы жильцы ни скандалили, нам надо терпеть. Мы же не какое-то там «чёрное агентство», зачем сразу руки распускать? — Менеджер начал жаловаться: — Знаете, сейчас такие жильцы пошли, совсем невоспитанные. Стоило чуть задержать оплату счетов за электричество, так они сразу прибежали магазин громить. Что за люди!
Он снова вздохнул:
— На самом деле нам тоже нелегко, мечемся между жильцами и собственниками, для всех плохие. Мы знаем, что пожарная безопасность в магазине хромает, но это проблема компании. Если магазин закроют, мы все будем питаться одним воздухом. Проявите милосердие, отзовите жалобу, а? Остальное мы уладим.
— Все мы в одном мире крутимся, может, подружимся?
Луань Нянь ничего не ответил. Он молча докурил сигарету, сделал пару шагов, выбросил окурок в урну и вернулся к менеджеру. Внезапно он нанёс резкий удар — точный и сокрушительный. Менеджер, опешив, указал на него пальцем:
— Ты чего дерёшься?!
Луань Нянь не проронил ни слова. Одной рукой он схватил его за воротник, а второй нанёс удар в левую скулу. На его шее вздулись вены; маска рафинированного интеллигента была сорвана, лицо исказилось в яростной жажде мести. Тут же подскочили несколько человек, пытаясь разнять их. Двое вцепились в пальто Луань Няня. Он резко развернулся, сбросил его и с размаху ударил ногой.
Он выцеплял каждого по одному и бил именно в левую часть лица. Даже когда его били в ответ, он не обращал внимания, продолжая целиться только в левую скулу, будто она ему чем-то мешала. Эта яростная схватка в тишине продолжалась минуты три, пока люди внутри наконец не заметили происходящее. Они выбежали на улицу с криками:
— Что здесь происходит?! Эй!
Луань Нянь нанёс менеджеру ещё один удар, прежде чем остановиться. Указав на него, он произнёс:
— Он угрожал мне! Сказал, что если я ещё раз пожалуюсь, он меня прикончит!
Все они крутились в этом обществе: эти дельцы — здесь, в стране, а Луань Нянь — в Нью-Йорке. Приёмы везде одинаковые, и кто-кто, а он владел ими в совершенстве. Полиция, конечно, поверила ему: его рассказ звучал логично, да и обычный человек вряд ли решился бы в одиночку напасть на такую толпу.
Луань Нянь засучил рукава и показал ссадины полицейским:
— Я подаю заявление. Это преступная группировка, их нужно арестовать!
Он вёл себя как настоящий сорвиголова. Если бы в его ударах не чувствовалось той жёсткой ауры руководителя, сметающего всё на своём пути, никто бы не поверил, что это Луань Нянь.
Он и сам себе не верил.
Луань Нянь был в настоящей ярости. Он злился на Шан Чжитао, на эту дурёху, которая, столкнувшись с такой бедой, ничего ему не сказала и позволила себя ударить! Он готов был стереть этих мерзавцев в порошок и не остыл даже после того, как дал показания. Подъехав к офисному зданию, он позвонил Шан Чжитао:
— Спускайся.
Шан Чжитао глянула на время — который уже час? Где он пропадал весь вечер?
Почувствовав по голосу, что Луань Нянь не в духе, она нехотя села в его машину. Увидев его побагровевшее от гнева лицо, она не решилась заговорить.
— У тебя что, моего номера нет?
— Кроме постели и работы нам, значит, и обсуждать нечего?
— Предпочла получить по лицу, но мне так ничего и не сказала?
— У тебя мозги вообще есть?!
— Твоя голова для красоты дана?
— Я с тобой разговариваю! Ты онемела?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
