— Я как раз делаю для неё скриншоты блок-схемы.
— Она прекрасно всё понимает, просто намеренно усложняет тебе жизнь. И это уже не в первый раз, — Луми вместе с Шан Чжитао занималась бюджетом. Обычно она не вмешивалась, но в усмирении строптивцев ей не было равных. Пока они разговаривали, Шан Чжитао увидела, как Китти встала со своего рабочего места и направилась в кабинет Дони.
Луми скривила губы:
— Пошла жаловаться, «старшая сестрица».
Китти, разумеется, собиралась пожаловаться. Она была амбициозна и всегда недолюбливала Шан Чжитао. По её мнению, Шан Чжитао была недостойна работать с ними, но та не только осталась, но и, как и она сама, два года подряд получала повышение. На их низких должностях утверждение проходило внутри отдела. В прошлом году Алекс одобрил повышение Шан Чжитао, и Китти посчитала это везением. Она думала, что в этом году Лу Кэ её завалит, но и Лу Кэ дал добро. О том, что Лу Кэ терпеть не может Шан Чжитао, знала вся компания. Почему же он её пропустил? Китти не могла этого понять. Но больше всего её задевало то, что Шан Чжитао доверили две ключевые задачи — работу с поставщиками и бюджет, и она даже собиралась нанимать аутсорсеров.
Она рассказала Дони о расхождениях в бюджете и процессе утверждения. С виду это был обычный рабочий отчёт, но в конце она добавила:
— У других отделов тоже бывают превышения бюджета, но им не нужно доводить дело до утверждения у Лу Кэ. — Подтекст был ясен: Шан Чжитао намеренно вставляет тебе палки в колёса.
Дони выслушал её и кивнул:
— Я понял. Пожалуйста, попроси Флору зайти ко мне в кабинет. Спасибо. — Дони казался чрезвычайно мягким человеком, но все знали, что это лишь маска. Совет директоров ни за что не назначил бы на такую должность просто «мягкого» человека.
Услышав, что Дони хочет с ней поговорить, Шан Чжитао ничуть не испугалась. Она взяла ноутбук и постучала в дверь его кабинета. Его кабинет находился через одну дверь от кабинета Луань Няня и был на треть меньше, но всё равно оставался просторным и светлым.
— Флора, присаживайся, — Дони встал, чтобы налить Шан Чжитао воды. Она сидела на стуле прямо, словно послушная ученица — опрятная и сдержанная женщина. — Китти только что говорила мне об утверждении бюджета. Я здесь недавно и ещё не совсем освоился с этим процессом. Не могла бы ты, Флора, мне всё объяснить?
— Хорошо, — Шан Чжитао открыла ноутбук, нашла созданную ею блок-схему и увеличила её. Дони указал на стул рядом с ней:
— Я сяду здесь? Так будет удобнее смотреть.
— Хорошо, Дони. — Шан Чжитао немного отодвинула свой стул, сохраняя дистанцию. В офисе, если сядешь слишком близко к боссу, на следующий же день поползут сплетни.
— Три столпа управления бюджетом в «Линмэй» — это сумма, сроки утверждения и сценарии использования, то есть уровень проекта. Для разных сумм и сценариев предусмотрены разные сроки и охват процесса утверждения. — Шан Чжитао открыла бюджетные ведомости отдела планирования и начала по пунктам объяснять их Дони.
На самом деле Дони всё понял, едва взглянув на схему, но прерывать Шан Чжитао не стал. От неё исходил приятный аромат чистоты. Говорила она мягко, но чётко, без лишних слов и проволочек. Её наставник, должно быть, был выдающимся человеком.
Дони слушал внимательно, изредка задавая вопросы, на которые Шан Чжитао обстоятельно отвечала. Он в общих чертах понял ситуацию: раньше контроль над бюджетом действительно был слабым, Китти не лгала. Но теперь, когда это дело поручили Шан Чжитао, она выполняла его добросовестно и не пыталась специально придираться к отделу планирования. Что касается враждебности Китти, это, скорее всего, были их старые счёты. Дони это не касалось — он вернулся в страну не для того, чтобы разбираться в подобных мелочах.
— Хорошо. Спасибо, Флора. Я всё понял. Мы проведём те две статьи бюджета по стандартной процедуре, и я потороплю Лу Кэ с утверждением.
— Хорошо. Благодарю за ваше понимание, — Шан Чжитао закрыла ноутбук и поднялась. — В таком случае, не буду вас больше отвлекать.
Дони улыбнулся и встал, чтобы проводить её. Внезапно он спросил:
— Флора, у тебя есть парень?
Шан Чжитао подумала, что ослышалась, и обернулась. Но он лишь усмехнулся:
— Ты не ослышалась, я действительно только что спросил, есть ли у тебя парень.
— Это имеет какое-то отношение к работе?
— К работе — не особо. Я просто спросил, ты можешь не отвечать, — Дони заметил, что у Шан Чжитао, оказывается, есть характер. Послушная подчинённая, только что объяснявшая ему бюджет, вдруг ощетинилась. «Интересно», — подумал он.
— В таком случае, прошу простить, я не стану отвечать. Мне жаль.
Дони рассмеялся:
— А я считаю, что в этом вопросе нет ничего такого. Я вот холост.
Шан Чжитао вспомнила правило Луми: все, кто тебе неприятен — подонки. Хоть это было грубо и прямолинейно, но зачастую работало. Например, если Луми видела в Дони ничтожество, то Дони и впрямь вёл себя как ничтожество, расспрашивая в частном порядке сотрудницу другого отдела о её личной жизни. Вернувшись на рабочее место, она немного подумала, заглянула в телефон, а затем открыла сайт с покупками.
Она наконец поняла, почему тот взгляд Дони в лифте вызвал у неё такое неприятное чувство. Это был взгляд мужчины, раздевающего женщину глазами. В этом взгляде читалось: «Эту женщину я могу заполучить в любой момент». Это было пренебрежение.
Да пошёл ты.
В душе Шан Чжитао внезапно пробудилось природное упрямство, и она мысленно выругалась в манере Луми.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
