Глава 71. Спокойствие
Шан Чжитао подумала: «Дуньхуан 108» — одного раза в жизни вполне достаточно. Слишком утомительно, правда.
На следующее утро, когда она встала, ей казалось, что ноги ей больше не принадлежат. Но это было полбеды; главным испытанием предстоящей ночи станет ночёвка в палатках. Сама по себе идея была неплохой — звёзды в пустыне наверняка прекрасны, — но сейчас Шан Чжитао просто оробела.
Она встала рано, чтобы проследить за завтраком в формате шведского стола, и у входа в ресторан увидела Луань Няня, который поднялся ещё раньше. Его взгляд упал на её медленно двигающиеся ноги:
— Тебе нужно больше тренироваться.
— Я же не хожу в походы каждый день, — вполголоса запротестовала Шан Чжитао, недовольная насмешкой Луань Няня.
— Обычно выносливость у тебя тоже не на высоте, — Луань Нянь говорил с намёком, ведь Шан Чжитао вечно пыталась увильнуть. На самом деле ему даже нравилось, когда она так делала.
……
Её лицо мгновенно покраснело, и она опустила голову, пересчитывая талоны на питание.
Луань Нянь стоял и смотрел, как она считает, как краска медленно сходит с её лица, и она возвращается в норму. И позвал её:
— Флора.
— А?
— Пообедаем вместе в Пекине? — Луань Нянь подражал манере Дони, будто поддразнивая её, но выражение его лица при этом оставалось серьёзным.
— Прости, я очень занята.
— Ну так будь занята до самого конца, — Луань Нянь смутно опасался, что Шан Чжитао, уступив авторитету Дони, действительно пойдёт с ним обедать. Ему не хотелось думать о последствиях, потому что он просто не допустил бы этого.
В ресторан начали подтягиваться клиенты, Луань Нянь пошёл их приветствовать, а Шан Чжитао, видя, как серьёзно он относится к общению, тоже погрузилась в работу. Спустя некоторое время она заметила, что Луань Нянь присел поболтать с двумя клиентами.
Шан Чжитао и сама не знала, как между ними возникло это странное взаимопонимание — вероятно, из-за того, что они переспали достаточно раз, чтобы хорошо узнать друг друга. Например, сейчас Шан Чжитао поняла, что Луань Нянь имел в виду: «Держись подальше от Дони».
Она ответила ему сообщением:
— Я не пойду обедать с Дони. Я ем только с Лу Кэ, и сплю тоже только с ним.
У Шан Чжитао вдруг возникло желание подразнить его; ей очень хотелось увидеть реакцию Луань Няня на такое сообщение.
Луань Нянь достал телефон. Шан Чжитао увидела, как уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. Он ответил:
— Хорошо, в Пекине будем спать вместе.
И убрал телефон в карман.
Ну и пёс.
Она сама не знала, откуда в голове взялись эти три слова. Луань Нянь — ну и пёс, защищает её, но прямо об этом не говорит.
Когда пришло время проверять снаряжение, оказалось, что коллеги-мужчины из отдела маркетинга, обученные Луань Нянем, вполне справляются и со знанием дела помогают остальным. Всё вошло в колею. В этом, пожалуй, и заключалась его сила: в любой неразберихе он умел быстро оценить ситуацию и взять её под контроль.
На третий день путь был чуть медленнее, чем вчера, но виды открывались ещё более захватывающие. Все начали фотографироваться и развлекаться в пустыне, и настроение снова поднялось. Луми и Шан Чжитао специально шли позади. Луми положила руку на плечо Шан Чжитао и взглянула на Дони — тот в это время разговаривал с девушкой из отдела планирования. У этой девушки с Китти были натянутые отношения. А что Китти? Она лишь окинула их презрительным взглядом.
— Можно посмотреть список распределения по номерам на сегодня?
— И не смотри. Я всё сама распределила, — хмыкнула Луми. — Будет интересно.
Учительница и ученица понимали друг друга с полуслова. Шан Чжитао даже не нужно было ничего говорить, Луми и так читала её мысли.
Той ночью Шан Чжитао и Луми сидели у окна. Шторы были задёрнуты, свет в комнате выключен. Рядом была установлена видеокамера. В доме напротив зажёгся свет, тени на мгновение переплелись, и свет погас. Шан Чжитао прошептала Луми:
— Это так будоражит.
Луми погладила её по голове:
— Покруче любого блокбастера. Да-а уж.
Шан Чжитао думала о том, как ей повезло встретить такого человека, как Луми. Они по очереди дежурили у того окна, выискивая путь к спасению из ловушки, в которую могла угодить Шан Чжитао.
В Пекин они вернулись в воскресенье.
За те несколько дней, что их не было, лето в Пекине подошло к концу. Когда Шан Чжитао вошла в дом, Сунь Юаньчжу вычёвывал Лу Кэ. Она поставила чемодан у двери, принимая бурное приветствие Лу Кэ. Сунь Юаньчжу сидел на диване и наблюдал за их весельем.
Шан Чжитао отстранила Лу Кэ, прошла в гостиную и села на пол напротив Сунь Юаньчжу, скрестив ноги:
— Совсем поправился?
— Поправился, — Сунь Юаньчжу снова стал тем мужчиной, похожим на солнечного и ясного юношу. Он наклонился к Шан Чжитао и поблагодарил: — Спасибо Шан Чжитао-нюйши за то, что присмотрела за мной в тот день.
Глядя в его добрые глаза, Шан Чжитао почувствовала умиротворение, которое вытеснило тревогу, вызванную домогательствами Дони:
— Тогда, может, отпразднуем?
— Давай. Я бы хотел прогуляться.
— Пошли.
Шан Чжитао вскочила, Лу Кэ тоже подпрыгнул. Сунь Юаньчжу пристегнул поводок:
— Возьмём его с собой.
Они вышли из дома и пошли по улицам, где кое-где уже лежала опавшая листва. Сунь Юаньчжу говорил мало, Шан Чжитао тихо шла рядом. Ей хотелось спросить его о том случае с именем «Тао Тао», но в итоге она так и не решилась. Она лишь изредка поглядывала на него — он казался спокойным и немного отстранённым. Его история была скрыта за стёклами очков: если он опустит голову, ты её никогда не разглядишь.
Они проходили мимо газетного киоска. В те годы их становилось всё меньше, и люди, раздающие газеты в метро, тоже исчезли в одночасье. Многие начали, загибая пальцы, считать, сколько ещё осталось до наступления совершенно новой эпохи. Кто успеет вскочить в этот поезд, а кого время оставит позади.
В работе Сунь Юаньчжу Шан Чжитао ничего не смыслила. Она представляла себе, что он пишет какую-то программу и внедряет её в систему, чтобы эта программа могла управлять беспилотным автомобилем, летящим по дорогам Северо-Запада.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
