— Ого. — Шан Чжитао почувствовала, что её душа исцелилась ещё до того, как она попробовала молодого ягнёнка из Таньяна. Пригнувшись, она вышла из кинозала и направилась прямиком домой.
В доме стоял густой аромат специй для барбекю. Сунь Юаньчжу в прозрачных перчатках мариновал баранину. Эту разделанную тушу он купил рано утром и вёз всю дорогу багажом.
Шан Чжитао хотела помочь, но Сунь Юаньчжу отказался:
— В кулинарии тебе не хватает одной извилины…
Шан Чжитао усмехнулась, убрала руки и, заведя их за спину, встала рядом с ним, раздавая нелепые указания, точь-в-точь как старый партийный кадр.
— Ты ещё уедешь?
— В ближайшие несколько месяцев — нет.
— Правда? — Шан Чжитао очень обрадовалась. — Тогда давай в какие-нибудь выходные навестим Лун Чжэньтяня? Он скоро уезжает! Устроим ему проводы, я хочу угостить вас чем-нибудь вкусным. Лун Чжэньтянь в прошлом году нашёл мне очень надёжного учителя французского!
— Как твои успехи во французском? — спросил её Сунь Юаньчжу.
Шан Чжитао кивнула:
— Вполне хорошо. Знаешь, когда я училась, я и не замечала, что у меня есть способности к языкам, а преподавательница говорит, что у меня отличное языковое чутьё. Она ещё хвалила меня, говорила, что в длинном плаще я похожа на француженку.
В Шан Чжитао и впрямь было что-то от французской женщины. Она была довольно высокой, обладала хорошей фигурой, но не была хрупкой; когда она надевала облегающий свитер, были видны её прямые плечи.
Сунь Юаньчжу смотрел, как Шан Чжитао размахивает руками и ногами, радуясь так искренне, что у этого счастья не было формы. Счастье и не должно быть сковано рамками, и тем более не должно иметь формы. Как же хорошо.
Его щека испачкалась в приправе, она немного жгла, и он попытался вытереть её тыльной стороной ладони, но только размазал ещё сильнее. Шан Чжитао сбегала за салфеткой и принялась вытирать его лицо. Она стояла чуть ближе, чем обычно, и, увидев чистый взгляд Сунь Юаньчжу, вдруг почувствовала, что это неправильно, и отдёрнула руку.
— Сходи умойся, — сказала она ему.
— Хорошо.
Пока Шан Чжитао стояла в задумчивости, вошла Сунь Юй.
Она выглядела усталой, но, увидев вышедшего из ванной Сунь Юаньчжу, оживилась:
— Ты вернулся?
— Да. Вечером сами будем жарить баранину.
— Тогда я приготовлю холодные закуски.
Сунь Юй прекрасно готовила, но в последние годы не делала этого ни для кого. Она стояла у плиты только в этом доме. Шан Чжитао пошла за ней на кухню и тихо спросила, указывая пальцем наружу:
— Ты рада?
Сунь Юй улыбнулась:
— Кажется, я давно не была так счастлива.
— Тогда ты…
Сунь Юй погладила Шан Чжитао по голове, ничего не ответив.
— Луань Нянь поправился? — спросила Сунь Юй.
Шан Чжитао скривила губы.
— Вы двое действительно странные. Если вы просто партнёры для секса, почему он так злится? А если нет, почему не делает следующий шаг? Я видела тот аккаунт, там сплошь девушки, окончившие престижные зарубежные вузы. Как ни крути, это выражает определённую позицию. — Сунь Юй взглянула на Шан Чжитао и, боясь расстроить её, замолчала. Шёл четвёртый год её отношений с Луань Нянем. Четыре года, и даже нет официального статуса. Неужели придётся ждать ещё четыре года? Пожалуй, в этом нет нужды.
Шан Чжитао молча чистила чеснок. Чаще всего она смотрела на вещи трезво и понимала, что у них с Луань Нянем нет будущего, но иногда предавалась иллюзиям. Это случалось, когда Луань Нянь терял контроль и заступался за неё. Тогда ей казалось, что между ними всё-таки есть что-то особенное.
Сунь Юй вздохнула. Она занималась брачным бизнесом, а этот бизнес превращает все человеческие качества в цифры, которые каждый может увидеть в сети. В этом и заключается суть большинства браков: подходят ли твои условия под мои.
Посреди ужина Сунь Юй вызвали по телефону коллеги, и остались только Шан Чжитао и Сунь Юаньчжу. Она спросила его:
— Всё ещё не хочешь влюбляться?
Сунь Юаньчжу покачал головой:
— Не хочу губить жизнь какой-нибудь девушке.
— Как это влюбиться — значит погубить? Девушка, которая будет с тобой, будет так счастлива!
Сунь Юаньчжу улыбнулся, глядя на искреннюю Шан Чжитао. Он протянул руку, желая ущипнуть её за щёку, но остановился и в итоге лишь погладил её по голове.
— Любовь не важна, важно быть вместе, — сказал Сунь Юаньчжу.
Шан Чжитао показалось, что эти слова относятся к её отношениям с Луань Нянем, будто Сунь Юаньчжу что-то прозрел. Но на самом деле нет: Сунь Юаньчжу говорил о себе и Шан Чжитао. С того дня, как он вернулся из командировки и увидел растерянную девушку, бегущую глубокой ночью и в итоге забежавшую в его дом, он почувствовал, что его вечно болящее сердце обрело хоть какое-то пристанище.
Девушка была искренней, она всегда бесхитростно отдавала всю себя; она была простой, и не нужно было гадать, что у неё на уме — всё было написано на лице. Она была прилежной, каждый день двигалась вперёд, не останавливаясь ни на миг.
Сунь Юаньчжу любил эту девушку.
Но никогда об этом не скажет.
— Моё жареное мясо ничего? — спросил её Сунь Юаньчжу.
— Вкусно! — кивнула Шан Чжитао.
— Твоя грусть хоть немного прошла?
— Да.
— Вот и хорошо.
— Я сегодня принарядилась. — Шан Чжитао встала, чтобы показаться Сунь Юаньчжу.
Сунь Юаньчжу улыбнулся:
— Раз так красиво оделась, нужно идти на свидание.
Шан Чжитао пожала плечами, подражая Луань Няню, сама того не замечая. Ей не хотелось продолжать этот разговор. Ей не хотелось говорить Сунь Юаньчжу, что её чувства никогда не выставлялись на свет, что всё это было лишь мимолётной прихотью Луань Няня. Перед Сунь Юаньчжу она хотела скрыть всё неприглядное, и сама не знала почему.
Шан Чжитао чувствовала, что сегодня она совсем расклеилась. Почему же ей так паршиво? Она встала, чтобы налить себе вина:
— Хочу выпить.
— Пей. Не беспокойся о Лу Кэ, я его выгуляю.
— Спасибо.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
