— Простите, это телефон Шан Чжитао? Я ведь не ошибся номером? — этот голос Луань Нянь уже слышал. Бывший парень Шан Чжитао. Как же его звали? Ах да, Синь Чжаочжоу.
— Это телефон Шан Чжитао.
…собеседник на несколько секунд замолк, а затем произнёс:
— Будьте добры, передайте трубку Шан Чжитао. У нас сегодня встреча, мы договорились, что я заеду за ней.
— Она перебрала, — Луань Нянь усмехнулся, глядя на распластанную на кровати Шан Чжитао, и снова принялся язвить: — Валяется на кровати, пошевелиться не может. Кажется, её сейчас вырвет. — Едва он закончил фразу, как Шан Чжитао издала характерный звук. Луань Нянь встал и бросил ей: — Терпи! — Он наклонился, подхватил её и оттащил в ванную к унитазу: — Тошни!
Синь Чжаочжоу так и не повесил трубку. Слушая звуки на том конце, он понимал, что Шан Чжитао не умеет пить, и боялся, что в таком состоянии ей могут причинить вред. Поразмыслив, он спросил Луань Няня:
— Я могу приехать и позаботиться о ней?
— Приезжай! — Луань Нянь быстро продиктовал номер комнаты. Вид рвоты вызывал у него отвращение — пусть ухаживает кто угодно.
Когда Синь Чжаочжоу приехал, Шан Чжитао всё ещё мучительно обнимала унитаз, а Луань Нянь сидел на стуле и листал что-то в телефоне.
— Спасибо за помощь, Лу Кэ.
— Никаких проблем, — Луань Нянь оторвал взгляд от экрана и улыбнулся Синь Чжаочжоу вполне дружелюбно.
Синь Чжаочжоу подошёл к Шан Чжитао, заметил рядом стакан воды, взял его и спросил:
— Прополощешь рот и пойдём в кровать?
— Нет! Я буду обнимать мой унитаз! Только так я чувствую себя в безопасности! — Голова Шан Чжитао свесилась над ободком унитаза; в её хмельном поведении сквозили развязность и очаровательное простодушие. Луань Нянь прыснул со смеху.
Синь Чжаочжоу с удивлением посмотрел на Луань Няня. Ему показалось, что у начальника Шан Чжитао совсем нет сострадания. Ей так плохо, а он смеётся. Подумав, он сказал:
— Спасибо, что привезли Тао Тао назад. Уже поздно, может, вы пойдёте отдыхать?
— Так не пойдёт, — Луань Нянь сидел неподвижно. — Я отвечаю за безопасность сотрудницы моей компании. Оставлять её, пьяную, наедине с мужчиной — это риск.
— Я её…
— Бывший парень, верно? Бывший, а не нынешний, — Луань Нянь сменил позу в кресле. — Всё в порядке, ты ухаживай. Я посижу здесь, мешать вам не буду.
Луань Нянь в этот момент вёл себя как настоящий непробиваемый упрямец, и Синь Чжаочжоу это понял.
Этот начальник Шан Чжитао был не из простых. Но придраться к его словам было невозможно. Поэтому он кивнул:
— Тогда простите за беспокойство.
— Никакого беспокойства.
Луань Нянь пересел в гостиничное кресло, закинул ноги на рабочий стол и откинулся на спинку с величайшим комфортом. Прищурившись, он наблюдал за Синь Чжаочжоу и Шан Чжитао в ванной. Синь Чжаочжоу гладил её по спине и тихо спрашивал:
— Тао Тао, тебя всё ещё тошнит?
— Угу! Да! Но не получается! Мне нужно подождать! — После алкоголя Шан Чжитао была в возбуждённом состоянии, говорила громче обычного, словно капризничала.
— Я с тобой, попей воды.
Синь Чжаочжоу дал ей попить, затем нашёл бумажные салфетки и, усевшись на пол, скрестив ноги, не сводил с неё глаз.
А бывший у неё ничего, подумал Луань Нянь. Редко встретишь такую заботу после расставания.
Шан Чжитао вырвало ещё раз. После этого она попила воды и принялась ругаться:
— Луань Нянь! Сволочь! Ты просто не человек!
Синь Чжаочжоу долго слушал её брань, затем отклонился назад и посмотрел на сидящего в кресле Луань Няня:
— Кто такой Луань Нянь?
Луань Нянь пожал плечами:
— Не знаю. Наверное, какой-то её мужик?
Унитаз и впрямь стал лучшим другом Шан Чжитао — она не выпускала его из объятий до двух часов ночи. Выругавшись в адрес Луань Няня вдоволь, она совсем обессилела. Синь Чжаочжоу помог ей добраться до кровати, настроил кондиционер и укрыл одеялом.
Затем он сел на табуретку и уставился на Луань Няня.
Начальник Шан Чжитао был странным: если его не спрашивали, он почти всё время молчал. Третий час ночи, а у него взгляд горит, ни тени усталости.
— Вы… не будете отдыхать? — спросил он Луань Няня.
— Нет, — Луань Нянь изобразил подобие улыбки. — А ты не уходишь?
— Я за неё беспокоюсь.
— Угу, — Луань Нянь кивнул. — А я беспокоюсь из-за тебя.
…Синь Чжаочжоу не нашёл это странным, наоборот, решил, что начальник Шан Чжитао — человек крайне ответственный. И поступает он правильно. В итоге они вдвоём, каждый в своём углу комнаты, уснули. На следующее утро обоим нужно было уходить. Луань Нянь видел, что Шан Чжитао помирать не собирается, поэтому вышел вместе с Синь Чжаочжоу. Перед уходом Луань Нянь переделал карту от номера на ресепшене и даже строго наказал персоналу не впускать никого, кроме него самого и самой постоялицы.
Шан Чжитао была в ауте. Весь день Луань Няню пришлось встречаться с клиентами вместе с другими коллегами. Ли после вчерашнего чувствовал себя неважно и, не увидев Шан Чжитао, спросил:
— С Флорой всё в порядке?
— В хлам, — ответил Луань Нянь. — Её однокурсник всю ночь за ней присматривал, — добавил он специально, заботясь о её репутации.
Так прошла неделя. Один день — триумф перед клиентами, два дня — в отключке после пьянки, полтора дня — в качестве массовки для Луань Няня и Ли. К полудню пятницы работа была завершена. Шан Чжитао задумала прогулять остаток дня. Она забронировала отель в Гонконге, собираясь пересечь границу и окунуться в мир ярких огней и ночной жизни.
Она обменялась приветствиями с Луми, расспросила её о делах дома и на работе. Луми была какой-то вялой и ответила:
— За всю неделю ничего не сделала, Уилл пять раз меня распекал.
На ежедневных планерках отдела маркетинга её отчитывали каждый день.
Луми это казалось диким: в отделе столько народу, есть даже несколько «древних» бездельников, которые вообще ни черта не делают. Она-то хотя бы работает, но Уилл вцепился именно в неё. Мысленно проклиная Уилла, она написала Шан Чжитао:
— Я тут сделала вывод: если не можешь победить этого гада — примкни к нему.
— Это как?
— Ещё не придумала. Но нельзя позволять ему изводить меня каждый день.
Они ещё немного поболтали, потом Луми прислала список покупок и перевела Шан Чжитао пятьдесят тысяч:
— Давай, подруга, купи сестрёнке эту сумку.
— Окей.
По дороге в отель Шан Чжитао улучила момент и спросила Луань Няня:
— Лу Кэ, у нас же на вторую половину дня ничего не запланировано? Мы свободны?
Луань Нянь отдыхал и, даже не открывая глаз, буркнул «угу».
Шан Чжитао возликовала. Выйдя из машины, она бросилась в номер собирать вещи. В Гонконг она решила взять только рюкзак со сменой одежды, документами и кошельком, а остальной багаж оставить в камере хранения на ресепшене.
После этого она направилась прямиком к пункту пропуска Футянь.
Стоя в очереди на пограничный контроль, она заметила в соседнем ряду мужчину. В тёмных очках, с таким видом, будто он презирает весь мир — кто это мог быть, если не Луань Нянь? Шан Чжитао отвернулась, притворяясь, что не видит его. Она перешла в конец очереди, сменив ряд дважды, пока не увидела, что Луань Нянь прошёл контроль.
У Шан Чжитао выпал из памяти кусок событий той ночи, когда она была пьяна, но Синь Чжаочжоу сказал, что она, обнимая унитаз, всё время поносила какого-то Луань Няня, хотя её начальник и утверждал, что понятия не имеет, кто это такой.
Луань Нянь всегда был человеком со странностями, так что в его нежелании признаваться, что он — это он, не было ничего удивительного.
За пунктом пропуска начинался другой мир. На той стороне толпились люди с плакатами и транспарантами, раздающие листовки. Шан Чжитао не понимала, о чём они говорят, мельком глянула на протянутую бумажку, быстро сунула её в рюкзак и поспешила прочь.
Пробежав несколько шагов, она увидела стоящего неподалёку Луань Няня. Он бросил ей:
— Ты что, берёшь всё подряд?
— Я не знала.
— А матчасть перед поездкой не учила?
Шан Чжитао, опустив голову, что-то промычала в ответ. Луань Нянь, видя, что она поникла, словно прибитая морозом, ещё больше раззадорился:
— Ты чего от меня прячешься?
— Боялась, вы решите, что я за вами слежу.
— Я, по-твоему, больной? — Луань Нянь зыркнул на неё. — Или это у тебя с головой не в порядке?
Шан Чжитао не хотелось выяснять, кто из них двоих болен, она мечтала только поскорее смыться. Пока она раздумывала, как бы попрощаться с Луань Нянем, к ним подошла его бывшая девушка. И без того высокая, сегодня она была на каблуках, так что её рост почти сравнялся с ростом Луань Няня. Она закинула руку ему на шею:
— Чем занимаешься, диди? Девчонок кадришь?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
