Шан Чжитао с удивлением увидела, как лицо Луань Няня внезапно густо покраснело. Он с неприязнью отстранился от Луань Сыюань, убирая её руку:
— Разве мы не договорились встретиться в чачаньтэне?
— Это же надо, какое совпадение, — Луань Сыюань, во всём облике которой сквозила дерзость, взглянула на Шан Чжитао: — Как зовут эту гунян?
Шан Чжитао не ожидала, что бывшая девушка Луань Няня окажется такой. Боясь сказать что-то не то, она очень серьёзно ответила:
— Здравствуйте, меня зовут Шан Чжитао, я подчинённая Лу Кэ.
— О-о, приехала в Сянган развлечься?
— Да, приехала отдохнуть и заодно кое-что купить для друзей. Лу Кэ, я не буду вам мешать, — Шан Чжитао уже повернулась, чтобы уйти, но Луань Сыюань приобняла её за плечи и потянула обратно: — Куда же ты, мэймэй? Раз уж пришла, давай поедим вместе. Откуда возьмутся силы на прогулки по магазинам, если не поесть?
Луань Сыюань была старше Луань Няня всего на год, но благодаря своей красоте и авангардному стилю в одежде её возраст совершенно не угадывался. Сейчас, стоя на улице Сянгана, она выглядела настолько притягательно, что невозможно было сосчитать, сколько прохожих оборачивались, глядя на это земное совершенство.
Шан Чжитао об этом не думала, она лишь чувствовала неловкость, стоя рядом с бывшей девушкой Луань Няня:
— Не стоит, спасибо вам. Мне неудобно мешать вашему свиданию.
— Свиданию? Цзецзе на свидании с диди? — Луань Сыюань широко раскрыла глаза. — Мэймэй, неужели ты думаешь, что я могла бы положить глаз на такого мужчину?
В этот миг вся гордыня Луань Няня была сокрушена. Ему хотелось лишь одного — чтобы его кузина, не выбирающая выражений, замолчала. С холодным лицом он произнёс:
— Луань Сыюань, следи за тем, что говоришь.
Луань Сыюань.
Шан Чжитао мысленно повторила это имя, снова взглянула на них и обнаружила едва уловимое сходство. И вдруг она поняла, какое по-детски задиристое сердце скрывается за этой высокомерной и холодной внешностью Луань Няня. Сам же Луань Нянь не видел в этом ничего постыдного и бросил Шан Чжитао:
— На что ты смотришь?
Шан Чжитао отвела взгляд и сказала Луань Сыюань:
— Лу Кэ хвастался перед коллегами, говорил, что вы — его бывшая девушка.
— Лу Кэ ещё говорил, что его бывшая очень послушная и приходит по первому зову.
Луань Нянь этого не говорил, Шан Чжитао всё выдумала. Она впервые видела, чтобы Луань Нянь кого-то побаивался, и ей очень хотелось посмотреть на это ещё. Такого Луань Няня она не знала, и эта случайная встреча казалась ей крайне забавной. Ей показалось, что он вдруг обрёл человеческий облик, и благодаря этому его прежний отказ ей больше не казался таким резким.
Все мы простые смертные.
У каждого свои предпочтения.
То, что двое долго спали вместе, вовсе не значит, что они обязаны быть вдвоём.
Он просто был честен.
Шан Чжитао отпустила эту ситуацию, и боевой петух в её душе припустил наутёк.
Она стояла и слушала, как Луань Сыюань отчитывает Луань Няня за враньё, приговаривая, что с его скверным характером только милостью Небес у него вообще могла быть бывшая, ведь по нему видно — суждено умереть в одиночестве. Послушав немного, Шан Чжитао взглянула на часы и наконец прервала Луань Сыюань:
— Сыюань-цзецзе, мне правда пора. Благодарю за доброту, но у меня сегодня много дел. До свидания.
Она дружелюбно улыбнулась Луань Няню, развернулась и ушла.
В юности она смотрела сянганские фильмы и слушала песни на кантонском, так что многие названия были у неё в сердце. Планом на этот вечер была пешая прогулка по Сянгану. С картой города в руках она шла от Ванцзяо к Цзяньшацзуй вдоль Мидунь-дао, проходя мимо Юнван-хан, Цзюлун-хан, Юмади и Мяоцзе. Повсюду были толпы пешеходов, а в воздухе слышались английская речь, кантонский диалект и ломаный путунхуа. В сумке у Шан Чжитао лежал перцовый баллончик и заранее обменянные сянганские доллары. Устав, она зашла в одну из молочных лавок выпить шуанпинай, а когда стемнело, отправилась в ресторан «Острый краб под мостом», чтобы заказать себе порцию жареного краба по-тайфунному.
Луань Нянь пил послеобеденный чай с Луань Сыюань и другими братьями и сёстрами, но всё время был рассеян. Луань Сыюань пнула его под столом:
— Не хочешь быть с нами — проваливай! Гунян в Сянгане одной небезопасно.
Луань Сыюань была очень проницательна: взгляд, которым Луань Нянь смотрел на ту девушку, был наполнен такой сосредоточенностью, которую он сам не осознавал. Вдвоём они выглядели неловко, по-детски нелепо, но при этом удивительно. Луань Сыюань почувствовала, что их встреча подобна «дуновению золотого ветра и каплям нефритовой росы». Луань Нянь встал, и Луань Сыюань при всех снова спросила его:
— Как зовут ту гунян?
— Шан Чжитао.
Луань Нянь спросил Шан Чжитао, где она находится, и она прислала ему геолокацию. В том ресторане, где готовили крабов по-тайфунному, Луань Нянь бывал несколько раз и даже случайно встречал там сянганских звёзд.
— Добавь раков-богомолов, жареного голубя и жареную лапшу с говядиной. Я скоро буду.
Шан Чжитао дозаказала блюда, и когда принесли краба, пришёл Луань Нянь. В старом ресторанчике было душно, у всех посетителей на лицах блестел пот.
Луань Нянь, всегда такой свежий и опрятный, сейчас тоже был с капельками пота на лице.
Они сидели за тесным столиком на двоих, вокруг было шумно.
— А где Луань-цзецзе?
— Ушла с остальными в ночной клуб.
— Почему ты не пошёл?
Луань Нянь взглянул на неё и, не отвечая прямо, спросил:
— Выпьешь немного?
— Баночку пива, пожалуй. Больше не рискну, а то потом будет плохо.
— Ты ещё и ругаешься, когда перепьёшь!
Шан Чжитао рассмеялась:
— Синь Чжаочжоу мне рассказывал. Прости, я не знала, что в таком состоянии становлюсь несносной, не принимай близко к сердцу.
— Синь Чжаочжоу неплохой человек, — сказал Луань Нянь. Глядя на то, как Синь Чжаочжоу относился к Шан Чжитао, он начал понимать, какой была её любовь в студенческие годы. Тот юноша наверняка носил девушку на руках и не позволял ей страдать от обид. А рядом с ним, Луань Нянем, Шан Чжитао пришлось вытерпеть всякое.
Они выпивали, пригубив лишь немного алкоголя, и после вкусного ужина Луань Нянь повёл Шан Чжитао в бухту Виктория смотреть на ночные огни.
Сияние ламп, причудливая красота ночи, и люди вокруг казались нежнее.
— Шан Чжитао, — Луань Нянь больше не называл её Флорой. — Последние несколько лет, будучи рядом со мной, ты всё время чувствовала себя обиженной?
Шан Чжитао промолчала, она слушала, что скажет Луань Нянь.
— На самом деле я очень скверный человек. С самой юности я был мрачным и склонным к насилию. Если бы не огромная любовь моей семьи, если бы я не встретил нескольких надёжных друзей и не сдерживал себя изо всех сил, сейчас я мог бы сидеть в тюрьме.
— Видя, как Синь Чжаочжоу заботится о тебе, и как твой сосед по комнате помогает тебе, я подумал, что, возможно, тебе больше подошёл бы такой парень. Потому что я не способен любить. Даже если я буду намеренно исправлять своё поведение, ты всё равно часто будешь чувствовать себя обиженной.
— Я рад, что ты провела со мной столько времени. Мои романы длились не дольше трёх-пяти месяцев, я и не думал, что мы будем вместе четыре года. Я надеюсь, что твоя жизнь сложится лучше. Ты действительно замечательная. И заслуживаешь всего самого лучшего.
— Удачи тебе.
Именно в эти моменты, слушая мягкие слова Луань Няня, Шан Чжитао окончательно всё для себя уяснила. Она знала, что от некоторых вещей, вызывающих зависимость, нужно избавляться, а о недосягаемых людях нельзя больше грезить. Она чётко и глубоко осознала, что её прекрасные чувства к Луань Няню окончательно оборвались в тот момент, когда он положил трубку. После этого она была в замешательстве: не понимала, ведь люди — существа эмоциональные, почему же спустя четыре года она всё ещё там же, а Луань Нянь по-прежнему непоколебим. Она хотела злить его, бороться с ним, словно жалкий паяц, и всё это было лишь от чувства неудовлетворённости.
Но в этот день она всё отпустила.
Она знала, что такова жизнь: люди приходят и уходят, и в конце концов всем приходится прощаться. И даже если в тот момент ей казалось, что это слишком прискорбно, она не могла требовать большего.
Остановиться на этом — хорошо.
С тех пор каждая их встреча стала обыденной. Та тайная история больше не упоминалась.
И в тот же год, в канун Нового года, она сидела дома в Ледяном городе вместе с Луком и смотрела фейерверки. Лук тесно прижался к её ногам, то глядя на огни в небе, то поднимая голову на неё. Шан Чжитао нежно поглаживала его по голове.
Сияние фейерверков могло осветить дорогу впереди.
В полночь она по старой привычке отправила Луань Няню электронное письмо: «Лу Кэ, поздравляю тебя с Новым годом, пусть всё будет хорошо».
Луань Нянь ей не ответил.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
