Шан Чжитао не знала об этом; она как раз раздумывала, как избежать этого вопроса, когда Луань Нянь выхватил телефон:
— Всё. Теперь ты знаешь, что я не умру. На этом всё, пока.
Когда звонок завершился, Шан Чжитао спросила его:
— Девушка?
— Соврал ей, иначе она бы заставила знакомого врача ухаживать за мной. А у этого врача дочь — девица подходящего возраста.
— О. Мне пора возвращаться. Я проконсультировалась со знакомым, который разбирается в медицине: кроме боли и рвоты, опасности быть не должно. Если что-то случится, позвони мне.
Шан Чжитао достала телефон, собираясь вызвать такси, но услышала, как Луань Нянь тихо застонал. Отложив телефон, она увидела, что он откинулся на спинку дивана, плотно сдвинув брови, — казалось, ему очень больно.
— Сильно болит? — спросила она.
— Ничего. Иди, — ответил Луань Нянь и снова застонал.
Шан Чжитао подумала, убрала телефон обратно в карман и протянула к нему руку:
— Одолжишь мне ключи от машины? Я съезжу домой, выгуляю Лу Кэ и вернусь.
Луань Нянь указал на дверь:
— Возьми сама. И привози Лу Кэ с собой, завтра утром будет удобнее гулять.
Шан Чжитао согласилась, взяла ключи и поехала на лифте в гараж. Когда двери лифта закрывались, ей показалось, что уголки губ Луань Няня приподнялись, но он тут же снова принял прежний вид. Она подумала, что ей померещилось, а может, он просто морщился от боли.
Лу Кэ не был здесь очень долго, но какая же у собак хорошая память! Как только Шан Чжитао выпустила его на подземной парковке, он сам рванул к лифту и залаял на неё.
— Куда ты так торопишься! — отчитала его Шан Чжитао и завела в лифт. Затем на первом этаже Лу Кэ с разбегу влетел в гостиную и прыгнул на Луань Няня, лежащего на диване.
Шан Чжитао опешила и закричала ему вслед:
— Слезай! У него внутри камни!
Лу Кэ не слушал, он обезумел от радости, скребя Луань Няня лапами — ему срочно требовались объятия. Луань Нянь посмотрел на этого глупого пса, подумав, что не зря кормил его мясом и играл с ним, приподнялся и обнял его.
Лу Кэ заскулил, будто претерпел величайшую обиду, и зарыдал в объятиях Луань Няня.
Сама не зная почему, Шан Чжитао вдруг почувствовала, что её глаза повлажнели.
С Луань Нянем было то же самое.
Собаки проще людей: если скучают по кому-то, никогда этого не скрывают. Скучают — значит скучают, и обязательно дадут тебе знать, что хотят в твои объятия. Вот и Лу Кэ, он действительно скучал по Луань Няню: забился к нему в объятия, положил передние лапы ему на плечи, уткнулся головой и время от времени лизал его.
Луань Нянь долго успокаивал его, пока тот наконец не спустился на пол. Сцена воссоединения закончилась, и пёс, задрав голову, залаял на Луань Няня.
Луань Нянь, конечно, понял, что тот имеет в виду, и сказал:
— Подожди немного.
Как раз раздался звонок в дверь. Луань Нянь попросил Шан Чжитао открыть. За дверью она увидела нечто похожее на свежеприготовленную еду на вынос.
— Это что?
— Здравствуйте, это ваш заказ: корм для собак из свежего мяса. Согласно вашим пожеланиям — меньше соли, больше мяса.
Шан Чжитао в недоумении оглянулась на Луань Няня. Он поманил её пальцем:
— Неси сюда, дадим поесть моему бестолковому другу.
Шан Чжитао приняла упаковку и увидела внутри красиво разложенные ингредиенты высшего качества, а также отдельную коробочку с фруктами и лакомствами. С каких пор собак так кормят? Когда вообще появился такой сервис? Если Лу Кэ так разбалуется, как она будет содержать его потом?
Лу Кэ уже почуял запах и нетерпеливо прыгал, пока Шан Чжитао не поставила миску на пол. Пёс бросился к ней, зарывшись мордой в еду, словно не ел много дней.
— Что это за услуга? Доставка свежеприготовленного корма на дом?
— М-гм, — еле живым голосом промычал Луань Нянь, развалившись на диване. Слушая, как Лу Кэ с причмокиванием ест, он почувствовал, как настроение беспричинно улучшилось.
— Сколько стоит одна порция?
— Двести, — Луань Нянь занизил цену. На самом деле было двести пятьдесят, но число ему не понравилось, поэтому он заплатил двести сорок девять.
— …
Шан Чжитао стало жалко денег, и она принялась ворчать:
— Деньги ведь не ветром принесло…
— А мне — принесло, — напомнил он ей парой слов, что он весьма состоятелен.
— …Но и Лу Кэ нельзя так кормить. Столько детей голодает, а он ест в такой роскоши. Если он проголодается, я сама могу ему приготовить, в любом случае я буду кормить его сама.
— О.
Луань Нянь поднялся с дивана:
— Пойду похожу по лестнице. Вечером снова каша?
— Нет. Будешь голодать, — Шан Чжитао немного заупрямилась. Увидев, как бессовестный Лу Кэ сидит и облизывается, явно довольный едой, она поняла, что пёс оказался жутким подлизой, и принялась его воспитывать: — Вкусно? Пусть и вкусно, но это в первый и последний раз. Вернёшься домой — будешь как миленький есть свой обычный корм, а не захочешь — ходи голодным!
— Говорю тебе, не думай, что он твой друг, ты его уже до смерти достал, а сам и не замечаешь.
— Держись от него подальше, у него камни внутри. Если ты его раздавишь, то даже если тебя на мясо разделать, десяти таких как ты не хватит, чтобы расплатиться!
От её нравоучений Лу Кэ стало скучно, и он принялся с ней препираться:
— Гав! У-у-у! Гав-гав!
Человек и собака лишили дом Луань Няня покоя.
Луань Нянь десять раз поднялся и спустился по лестнице, а потом ещё десять минут ходил на цыпочках. Шан Чжитао всё ещё продолжала перепалку с Лу Кэ, будто совсем лишилась ума. Зачем спорить с собакой? Пёс и есть пёс, балуй его — и всё, к чему столько придирок?
Но он ничего не сказал. Ему вроде стало полегче. Выпив много воды, он почувствовал позывы и поспешил в туалет на втором этаже.
Мочиться было крайне неприятно. Опустив взгляд, он увидел в унитазе красноватую мочу и в ней — крошечный камень. Тело ощутило такую лёгкость, словно у него открылись все энергетические каналы. Луань Нянь смыл воду, вымыл руки, спустился вниз и снова откинулся на диван.
Шан Чжитао, увидев, что он опять разлёгся, погнала его снова ходить на цыпочках.
Луань Нянь выглядел измождённым и лишь спустя долгое время выдавил несколько слов:
— Не могу. Больно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
