Глава 94. Потеря контроля
Луань Нянь сказал, что в мужчинах нет ничего хорошего, все они одним миром мазаны, и, приплетя сюда самого себя, хорошенько всех обругал. Шан Чжитао подумала, что он довольно забавный: когда этот человек даёт волю своему языку, то не щадит даже себя.
Она завела с Луань Нянем разговор о своей заявке на поездку на Северо-Запад, и Луань Нянь спросил, зачем ей это на самом деле нужно.
Она немного подумала:
— В следующем году я подаю на повышение до эксперта, и мне не хватает одного проекта уровня S+. Грейс тоже советовала мне поехать.
— Грейс советовала?
— Да.
— А ты задумывалась, почему Грейс посоветовала тебе поехать?
— Почему? — спросила его Шан Чжитао.
— Подумай сама. Тебе не двадцать два года, чтобы ничего не понимать.
Луань Нянь не хотел выражаться слишком ясно. Мир карьеры сложен, и у каждого свои тайные умыслы. Шан Чжитао прочно обосновалась в отделе планирования и быстро продвигалась по службе, вскоре она могла стать конкуренткой для Грейс. То, что Грейс посоветовала ей отправиться на Северо-Запад, означало, что она покинет основной штаб, окажется вдали от коллег, к тому же проект был рискованным. Как ни взвешивай, вреда было больше, чем пользы.
Но Шан Чжитао была взрослым человеком, а взрослые должны нести ответственность за свой выбор. К счастью, жизнь долгая, и у неё ещё будет возможность всё исправить.
— Ты хочешь сказать, что Грейс меня опасается, — произнесла Шан Чжитао.
Луань Нянь протянул ей приготовленный коктейль:
— Попробуй. — Это и был его ответ.
Шан Чжитао сделала глоток. Вкус был кисло-сладким, в точности как у мелкой земляники, что росла перед дверью старого дома в её детстве; было довольно вкусно. Смакуя напиток, она спросила:
— Как называется это вино?
— Потеря контроля.
Луань Нянь наклонился через барную стойку, прижался своими губами к её губам, кончиком языка коснулся края её губ и сплёлся с её языком. Шан Чжитао попыталась отстраниться, но он придержал её, положив руку на затылок, и с притворным недовольством проворчал:
— Чего ты уклоняешься? Дай-ка я попробую коктейль, который сам смешал.
Почему же «Потеря контроля»? Наверное, потому что этот вкус настолько приятен, что заставляет забыть о бдительности; его хочется пить снова и снова, и трудно не перебрать лишнего. Язык Луань Няня переплетался с её, когда он заметил мелькнувшие снаружи тени — это вернулись официанты бара, ходившие на пробежку.
Луань Нянь отпустил её и тоже причмокнул губами:
— И впрямь, высший класс.
Неясно было, хвалил ли он напиток или её саму.
В это время Лу Кэ развлекался в передней части бара, а Шан Чжитао сидела за стойкой с раскрасневшимся лицом. Луань Нянь стоял по ту сторону и смешивал для неё напитки. Для него это было своего рода хобби — смешивать что-то для себя, не на продажу. Коктейли для Шан Чжитао он делал по настроению, без всяких правил. Соблюдал лишь одно условие: каждый раз наливал совсем по чуть-чуть, чтобы она выпивала за глоток и могла попробовать разное, не пьянея.
Менеджер бара не сменился, это был всё тот же человек. Шан Чжитао было любопытно, какое жалованье назначил ему Луань Нянь, ведь в этой индустрии смена работы — обычное дело. К тому же менеджер его бара был редкостным красавцем.
Луань Нянь лишь усмехнулся и ничего не сказал.
Зазвонил телефон Шан Чжитао, и она услышала взволнованный голос Луми:
— Обалдеть! Шан Чжитао! Представляешь, что случилось!
— А? — Шан Чжитао немного растерялась. — Что с тобой?
Заметив взгляд Луань Няня, она вышла наружу. В её разговорах с Луми всегда было то, чего не стоило слышать другим, как и в их переписках. Шан Чжитао иногда думала, что если она потеряет телефон и их чат с Луми попадет в сеть, он мгновенно станет хитом. Эти двое действительно обсуждали всё без всяких запретов.
Луми поняла, что слишком разволновалась, и глубоко вздохнула:
— Слушай, сейчас сестрица тебе всё расскажет.
— Что случилось?
— Вчера я, твоя сестрица, чуть не переспала с Уиллом.
…
Слушая сбивчивый рассказ Луми, Шан Чжитао наконец восстановила всю историю.
По выходным Луми часто выбиралась на обед со всей своей большой семьёй. Выбирали какое-нибудь старое заведение в городе и засиживались там на весь день. Если выпадала хорошая весенняя погода, после еды шли в хутуны посмотреть на свой старый фамильный дом и повспоминать о былых трудных временах.
В тот день они снова пошли обедать в старый халяльный ресторан. Сдвинули столы, вся семья уселась вместе. Только подали жареную баранину и мусюй с уксусом, как Луми услышала у входа голос: «На двоих». Этот голос был ей знаком — он каждый день отчитывал её как мальчишку. Вытянув шею, она увидела, что это и впрямь был тот самый небожитель, а рядом с ним — благовоспитанная особа. С виду — свидание, но между ними чувствовалась отстранённость. Луми втянула голову в плечи и до конца обеда не смела поднять глаз, боясь быть замеченной.
Бабушка, заметив её странное поведение, рассердилась и громко отчитала:
— Луми-эр! Что это ты поникла, словно баклажан, прибитый морозом! Где боевой дух нашей семьи Лу!
Голос бабушки был подобен медному колоколу, половина посетителей ресторана обернулась на крик. Луми хотела зажать бабушке рот, но было поздно. Уилл уже смотрел в их сторону.
Надо же было такому случиться — Уилл обедал со своей бывшей женой. Сначала они обсуждали её работу, бывшая жена занималась исследованиями в лаборатории. Луми украдкой взглянула на неё: выглядела та, надо признать, очень достойно и благородно. Но обед у них не ладился, Луми случайно услышала, как Уилл сказал бывшей жене:
— Ты не наговаривай на меня.
Ну вот и всё. Увидев Уилла в такой момент, Луми вдруг почувствовала, что её дням в Линмэй пришёл конец. Она заискивающе улыбнулась Уиллу, а затем сказала бабушке:
— Бабуля, пойдём скорее, ваши хутуны заждались инспекции. — Сказав это, она подхватила бабушку под руку и потащила к выходу, надеясь поскорее улизнуть.
Не успела она отойти и двадцати метров от двери, как кто-то схватил её за воротник. Она уже хотела начать ругаться, но, обернувшись и увидев Уилла, тут же прикусила язык. В глубине души она его действительно побаивалась.
— Ты чего прячешься? — Уилл кивнул бабушке, а затем спросил Луми, отпуская её воротник. Уилл тоже был довольно странным: обычно он вёл себя как человек старой закалки, но именно при виде Луми не мог сдержать гнева и уже не в первый раз хватал её за шкирку, будто хотел вышвырнуть вон.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
