Обучение и учение, даяние и принятие — время совершило круг и словно вернулось в начальную точку. Только на этот раз человек был другим: она была красивой, умной, талантливой, при этом спокойной и скромной, по-настоящему ослепительной. Таких подчинённых и учеников Луань Нянь ценил больше всего.
Вечером, когда Шан Чжитао собирала вещи, она увидела, что Илья и ещё один сотрудник всё ещё в кабинете Луань Няня. Они оживлённо беседовали. Луань Нянь искренне любил работу, Шан Чжитао знала это. Ему нравилось работать с умными людьми, это приносило ему удовольствие.
Наконец-то он нашёл в работе радость.
Шан Чжитао тоже была рада за него.
В метро ей позвонил Луань Нянь:
— Почему не подождала меня?
— Я поехала домой собирать вещи.
— Мы же договорились, ты передумала в последний момент?
Раньше они договорились, что сегодня после работы Луань Нянь поможет Шан Чжитао собрать вещи, а завтра отвезёт её в аэропорт.
— Я видела, что ты ещё работаешь, да и время уже позднее.
— Говори прямо, что с тобой? — Луань Нянь немного сердился, он не понимал, почему Шан Чжитао внезапно изменила решение. Когда он злился, тон его становился резким.
— Уже слишком поздно, мне нужно вернуться и собрать чемоданы.
— Самолёт только днём, к чему такая спешка?
— Я поменяла билет на утренний рейс.
— Почему?
— Хочу приехать пораньше.
— Зачем пораньше? Тебе там так не терпится с кем-то встретиться? — Луань Нянь повесил трубку. Его раздражали её беспричинные капризы и то, что перед отъездом она даже не попрощалась с ним как следует.
В метро у Шан Чжитао покраснели глаза, но она шмыгнула носом. Опустив голову, она написала Луань Няню: «Я заказала бытовую технику, сегодня позвонили насчёт доставки, перенесли на завтрашний день, на вторую половину дня».
Хотя она злилась, ей всё же хотелось объясниться с Луань Нянем.
Луань Нянь увидел сообщение, только когда приехал домой, и тут же снова сел в машину. Ночью пробок не было, и через двадцать минут он был у ворот её жилого комплекса. Он спросил:
— Собралась?
— Собралась.
— Спускайся.
Шан Чжитао вышла и увидела Луань Няня, прислонившегося к машине и курившего. Она забрала у него сигарету, потушила её и выбросила в урну. Заметив его недовольное лицо, она встала напротив, обхватила его руками за талию и прижалась к нему.
Это была попытка загладить вину, проявление слабости.
Видя, что Луань Нянь не шевелится, она сама взяла его руки и положила себе на талию, затем приподнялась на цыпочки и поцеловала его в подбородок — до губ она не дотягивалась. Луань Нянь наконец улыбнулся:
— Коротышка.
— Мой рост метр семьдесят один и пять миллиметров, — возразила Шан Чжитао, отстаивая каждые полсантиметра.
— Метр семьдесят два, если округлить, — Луань Нянь потрепал её по голове, открыл заднюю дверцу машины и достал уже распакованный рюкзак. — Смени сумку.
— …Ой. Почему ты снял упаковку?
— Чтобы он не пылился у тебя дома? — Луань Нянь надел на неё рюкзак и стал подтягивать лямки, небрежно спрашивая: — Шан Чжитао, ты ведь не распродала все сумки, что я тебе дарил?
Шан Чжитао замахала руками:
— Нет, конечно!
Луань Нянь взглянул на неё:
— Иди к себе, Шан-нюйши. Желаю удачной поездки на Северо-запад.
— А я желаю тебе радости в работе и счастья в жизни.
— Лучше пожелай мне поменьше злиться!
Шан Чжитао не знала, как прощаются другие. В итоге она всё-таки поехала с вещами к Луань Няню. По дороге она спросила его:
— Ты приедешь ко мне?
— Ты сама выбрала Северо-запад, — Луань Нянь имел в виду: почему, делая выбор, она не подумала о том, что придётся расстаться с ним?
— Тогда я буду приезжать к тебе.
— Не факт, что я буду на месте.
Шан Чжитао поняла: Луань Нянь всё ещё вредничает. Он был таким человеком — мелочным и злопамятным; если он злился, его порой приходилось задабривать очень долго.
В ту ночь Шан Чжитао лежала под ним, обхватив ногами его талию. Она тянулась к нему всем телом, но он уклонялся, прижимая её руки к кровати:
— Куда ты так торопишься, Флора?
Шан Чжитао не могла пошевелить руками и чувствовала нарастающее нетерпение и внутреннюю пустоту. Внезапно его высокомерие разозлило её.
Притихнув, через несколько секунд она сказала:
— Пожалуйста, отпусти меня.
— Я больше не хочу.
Они оба не понимали, на что именно обижаются. Шан Чжитао задевало его особое отношение к Илье, Луань Няня — её непреклонное желание уехать на Северо-запад. И оба считали подобные мысли нелепыми и недостойными того, чтобы их озвучивать.
Оба молчали. Луань Нянь ушёл в ванную, а когда вышел, Шан Чжитао уже перебралась в гостевую спальню.
Каждый лежал в своей постели и злился. Глубокой ночью Шан Чжитао обняла Луань Няня со спины, просунув руку под его футболку. Сунь Юй часто говорила, что у неё нет гордости:
— Шан Чжитао, неужели ты не можешь потерпеть? Почему после каждой ссоры ты первой идёшь на попятную? С какой стати ты вечно его умасливаешь?
Шан Чжитао отвечала Сунь Юй:
— Да нет же, я не считаю, что иду на попятную. Я просто пытаюсь нормально с ним общаться.
— А он нормально с тобой общается?
— Ему стало гораздо лучше.
Шан Чжитао думала о том, что многие вещи нельзя сравнивать по горизонтали. Нельзя сравнивать Луань Няня с другими мужчинами, которые носят своих девушек на руках и не говорят им ни одного грубого слова; если сравнивать так, то от Луань Няня действительно стоило бы отказаться. Нужно сравнивать по вертикали: какой он сейчас и какой он был раньше. Разве не стало намного лучше?
Её ладонь скользнула под футболку, чувствуя, как напряглось его тело под кончиками пальцев. Луань Нянь обернулся, волосы Шан Чжитао рассыпались по его лицу, вызывая покалывающее чувство нежности. Этот трепет сбежал от шеи вниз, разгорелся огнём, с которым невозможно было совладать. Он рывком сел, убрал её волосы назад, с силой обхватил её за талию и вошёл в неё.
Эту позу они использовали редко, Шан Чжитао было тяжело, она колотила его руками по спине, но Луань Няню это только нравилось. Он ещё крепче сжал её талию и, лишь когда она хрипло вскрикнула, резко перевернул её, прижимая к кровати.
Каждое движение было отчаянным и яростным, словно он хотел растратить в эту ночь все силы, предназначенные для будущего.
В самом конце Луань Нянь взял её лицо в ладони и сказал ей:
— Будешь скучать — возвращайся.
— Или я сам приеду к тебе.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
