Они вдвоём наконец вышли из дома; мелкий дождь стучал по дождевику Шан Чжитао, издавая шуршащий звук.
— Ты откуда родом? — спросила её Сунь Юй.
— Я из Бинчэна. А ты?
— А я из Гуйчжоу.
— Ого, Гуйчжоу, так далеко! — воскликнула Шан Чжитао. Она родилась в Бинчэне, а в студенческие годы бывала лишь в нескольких местах неподалёку от Нанкина, поэтому Гуйчжоу казался ей краем света.
Сунь Юй, услышав её возглас и увидев широко распахнутые глаза Шан Чжитао, не смогла сдержать улыбку:
— Ты такая милая.
Шан Чжитао, не ожидавшая похвалы, слегка покраснела и неловко хихикнула. Дорога к рынку была очень грязной; они шли, то и дело оступаясь и забрызгивая штаны грязью, пока наконец не добрались до места. На этом рынке продавалось всё что угодно. Шан Чжитао купила палочки, миски, кухонную утварь, четыре разных по размеру таза, подставки для цветов и сами растения, а также ночной горшок. Сунь Юй видела, как Шан Чжитао, раскрасневшись, прячет горшок в чёрный пластиковый пакет, и тихо сказала ей:
— Когда я только приехала, тоже такой купила, в этом нет ничего постыдного.
— Агент сказал, что в двух других комнатах живут парни, которые недавно начали работать, но я их ещё не видела, поэтому мне немного страшно, — объяснила Шан Чжитао.
— Быть настороже — это правильно, и защищать себя — тоже, — ответила Сунь Юй. Она говорила с гуйчжоуским акцентом — её выговор был мягким, но в то же время твёрдым, и звучал довольно приятно.
Им пришлось сходить туда и обратно трижды, прежде чем они перетаскали все покупки.
На рынке была лавка, где готовили лапшу с говядиной; в дождливом воздухе витал аромат густого бульона. Обе проголодались, и Шан Чжитао угостила Сунь Юй порцией лапши баньмянь в благодарность за помощь.
Так, на второй день после переезда в этот город, Шан Чжитао обзавелась подругой.
Сунь Юй только что уволилась с работы, а её парень жил на другом конце города, поэтому она вызвалась помочь Шан Чжитао обустроить комнату. Прежде скромное жилище преобразилось в их руках, в нём внезапно проступил какой-то творческий дух. Сунь Юй, любуясь результатом, цокнула языком:
— Ты училась на искусствоведа?
— Вовсе нет! — Шан Чжитао сидела на кровати, скрестив ноги, и рассматривала свой шедевр, а затем кивнула, хваля саму себя: — Действительно неплохо.
Сунь Юй рассмешило её простодушие, и она присела рядом. От Шан Чжитао исходил едва уловимый аромат; она вся была такой чистой, словно лист белой бумаги, на котором ещё ничего не написали. Сунь Юй казалось, что она давно не встречала таких опрятных и послушных девушек.
— Сколько тебе лет? — негромко спросила она.
— Мне двадцать два, а тебе?
— Двадцать пять. Зачем же ты приехала в Пекин?
— Меня взяли в компанию по университетскому набору, в следующий понедельник я официально выхожу на работу. — Когда Шан Чжитао говорила, на её лице сияла улыбка, а глаза превращались в очаровательные полумесяцы. Сунь Юй кивнула:
— Компания далеко отсюда?
— Я там ещё не была, но старшекурсница сказала, что добираться около восьмидесяти минут.
— Тогда тебе повезло, это не так уж и далеко.
Для тех, кто работает в Пекине, восемьдесят минут на дорогу — это средний показатель, не слишком долго. В конце концов, этот город огромен. Шан Чжитао тоже не считала, что это далеко: в студенческие годы она каждую неделю ездила из университета к горе Цзыцзиньшань, тратя по четыре часа на дорогу туда и обратно. Она привыкла читать книги или слушать музыку в автобусе; время пролетало быстро и совсем не в тягость.
Она была полна надежд на будущую работу и жизнь, как и на сам город. Под подушкой у неё лежал ежедневник; вчера перед сном она оформила страницу, приклеив три маленьких, тонких до прозрачности автобусных билета — те самые, по которым добиралась сюда с вокзала. Рядом было написано: «10 июля. Здравствуй, Пекин».
Наступила ночь. Она лежала в кровати и слушала шум дождя за окном; казалось, будто она вернулась на юг. Ей всё время чудилось, что выпускной наступил слишком быстро, и те дни, когда она в суматохе соскакивала с кровати и бежала на пары, ушли безвозвратно.
Шан Чжитао чувствовала себя немного одинокой.
Она сидела, уставившись в пустоту перед тусклой настольной лампой. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шуршанием дождя. Сон не шёл; в полумраке она лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к звукам снаружи.
Немного хотелось домой.
Немного не хватало университета и однокурсников.
У Шан Чжитао защипало в носу.
Автор хочет сказать:
Предупреждения к первой главе:
Эта история не будет короткой. Поскольку в последнее время я очень занята на работе, могу гарантировать только 2-3 обновления в неделю, так что заходите с осторожностью.
Главные герои — не девственники (у героя уже были отношения, а у героини в университете была прекрасная любовь), так что любителям «кристальной чистоты» лучше пройти мимо.
Это вряд ли можно назвать просто любовным романом; я лишь хочу описать путь взросления нескольких обычных девушек в этом огромном городе. Будет много сцен, связанных с карьерой, поэтому читателям, ищущим лёгкие или чисто романтические истории, также стоит быть осторожными.
Если вспомню что-то ещё, добавлю позже.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
