Шан Чжитао молчала долго, прежде чем сказать:
— Это наш первый раз, когда мы оставляем свои круги общения, личное пространство и отправляемся в путешествие вдвоём. Я очень рада, что ты это предложил, и надеюсь, что поездка будет очень-очень приятной. Если возникнут размолвки, пожалуйста, не оставляй меня одну в Тибете.
Луань Нянь усмехнулся:
— Откуда у тебя такое красноречие? Ты что, на курсы ораторского мастерства записалась?
— …
Весь настрой испортил.
На другом конце провода врач Лян повесила трубку и сказала отцу Луань:
— Наш сын, кажется, и вправду влюбился, и эта девушка ему очень дорога.
— Поехал в путешествие — значит, полюбил? Разве он не общался с Цзан Яо десять лет? — отцу Луань казалось, что врач Лян слишком чувствительна.
Врач Лян метнула в него взгляд:
— Вот уж точно, вы, дельцы, только деньги считать и умеете. Во-первых, сын продинамил Сун Цюханя и остальных ради поездки с этой девушкой; во-вторых, они едут вдвоём. Он хоть раз ездил с Цзан Яо куда-то наедине? В-третьих, он прямо признал, что она его девушка — разве он говорил так раньше?
Отец Луань фыркнул:
— Знаю я всё, а ещё знаю, что ты в мыслях уже внучку нянчишь.
— Почему внучку?
— Разве вы с сыном оба не любите девочек? — отец Луань усмехнулся и ушёл. Врач Лян ещё долго сидела в раздумьях; она была уверена в своей правоте, ведь Луань Нянь ещё ни разу так открыто не признавал свои отношения.
Луань Нянь признавал Шан Чжитао.
Они всегда оставались независимыми личностями, проводили отпуска в одиночку, тратили совсем мало времени на общение и близость — они редко путешествовали вместе. Это нарушало их привычную модель поведения.
Для Луань Няня это тоже было вызовом. Но когда он приглашал её, он был искренен. Пока он ждал её у выхода из жилого комплекса, когда она несла ему баоцзы, он сдал билеты в Голландию — авиабилеты, отель, заплатив немалую комиссию. Когда он позвонил Сун Цюханю и остальным, те спросили его: «Почему?»
— Потому что я хочу поехать в путешествие наедине с женщиной.
Чэнь Куаньнянь и Тань Мянь высмеяли его, но Сун Цюхань промолчал. Лишь спустя несколько секунд Сун Цюхань произнёс:
— Ты не говорил, что у тебя есть женщина.
— История долгая, расскажу при следующей встрече.
— Жду с нетерпением. Желаю приятного путешествия, мы будем присылать тебе видео из Голландии, — ответил Сун Цюхань.
Решение Луань Няня Сун Цюхань понимал. Он тоже хотел бы, как Луань Нянь, отправиться в путь с любимой девушкой. Но он бы, скорее всего, повёз её не в Тибет, а в Хулун-Буир. Возможно, в этой жизни у него уже не будет такого шанса.
Луань Нянь всегда был таким: принимал решения быстро и решительно. Он пригласил Шан Чжитао и был готов к тому, что она откажет, но не оставил себе путей для отступления. Что, если бы Шан Чжитао отказала? Тогда бы он просто поехал один, взяв с собой Лу Кэ.
Шан Чжитао ему не отказала. Когда он увидел, как она села в машину и пристегнула ремень безопасности, он вдруг почувствовал, что его прежние категоричные суждения о личном пространстве и независимости личности, которыми он помыкал Шан Чжитао, были слишком однобокими. То личное пространство и та независимость, о которых говорила она, должны были возникать как право на отдых друг от друга уже после того, как между ними установится настоящая близость. А не быть способом с самого начала не пускать другого в свою жизнь.
Прежде чем понять это, они прошли слишком много кружных путей. И именно Луань Нянь с самого начала повёл их в неверном направлении.
Он чувствовал, что сейчас исправить всё ещё не поздно.
В Шицзячжуане они закупились всем необходимым, а вечером, закончив со всеми делами и улегшись в постель, наконец по-настоящему занялись планированием маршрута.
Шан Чжитао положила голову на руку Луань Няня, наблюдая, как он отмечает точки в телефоне. Они долго спорили, ехать ли через Цинхай или через Сычуань, и в итоге решили двигаться через Тайюань, Нинся и Цинхай. Он рассчитывал проезжать по 600 километров в день, а на последнем отрезке пути — по 350 километров; до Лхасы им предстояло добираться шесть дней.
На этом пути их ждали Хуанхэ, озеро Кукунор, река Тото, озеро Нам-Цо — пейзажи вдоль трассы 109 бесконечно прекрасны. Но путь предстоял суровый.
— Боишься трудностей? — спросил её Луань Нянь.
— Не боюсь, — «Я пережила вещи и потруднее, например, любовь к тебе», — подумала Шан Чжитао.
— Но ведь мы можем меняться. Я тоже умею водить, — она приподнялась и похлопала себя по груди. — Ты видел, как я водила в Северо-Западном регионе, я хорошо справляюсь. На лёгких участках я могу подменять тебя за рулём.
Луань Нянь потянул её обратно:
— Хорошо, я понял. Говори лёжа, не нужно так волноваться.
Шан Чжитао снова рассмеялась.
— Значит, до Тибета мы всё же доедем за шесть дней, — Луань Нянь пересчитал всё заново: если завтра Шан Чжитао сменит его за рулём, они смогут увидеть больше красот. — Как только въедем в Тибетский автономный район, скорость можно будет снизить.
— Здорово, — предложила Шан Чжитао. — Тогда давай теперь обсудим, что мы будем есть каждый день?
— Давай. Чего тебе хочется?
Шан Чжитао указала на несколько городов на карте:
— Попробуем местные закуски. Баранину, говядину, мясо яка… всякое такое.
— А потом?
— А потом я ещё хочу пофотографироваться! В тибетских костюмах! Фотографии! — она снова села, сложив ладони вместе. — Сделать вот такие снимки. И ещё хочу сфотографироваться с тобой.
— Об этом забудь, — Луань Нянь снова уложил её. Он терпеть не мог туристические фото в путешествиях, это казалось ему странным. Все пейзажи и так останутся в его сердце, а если захочется — он приедет туда снова, зачем эти постановочные кадры?
— О, — протянула Шан Чжитао, украдкой взглянув на него и прикидывая, каковы шансы заставить его сделать это силком, когда они доберутся до Лхасы.
— Даже не думай, без вариантов.
— Тогда я буду фотографироваться с Лу Кэ. Думаю, мы с Лу Кэ будем сказочным дуэтом.
— Пожалуйста, сколько угодно, — Луань Нянь остался непоколебим.
— Хм! — фыркнула Шан Чжитао и отвернулась. Луань Нянь выключил свет, обнял её сзади и прошептал:
— Счастливого пути, Шан Чжитао.
Сердце Шан Чжитао смягчилось, она повернулась к нему и в темноте коснулась его лица, кончиками пальцев ласково оглаживая его брови. Она заговорила с ним, и голос её звучал тихо и нежно, словно она делилась сокровенной тайной:
— Луань Нянь.
— М-м?
— Я очень рада, что ты пригласил меня в это путешествие. Весь сегодняшний день был похож на сон. Поэтому в конце этого дня я хочу пожелать нам, нам двоим… нет, ещё Лу Кэ, нам троим — счастливого пути.
Чуть подальше были его губы. Шан Чжитао приоткрыла рот, касаясь его губ, сначала это были лишь лёгкие, едва уловимые прикосновения, но вскоре дыхание обоих участилось, в темноте послышались прерывистые вздохи.
Луань Нянь отстранил её:
— Забыл купить презервативы.
Шан Чжитао вложила ему в руку что-то круглое и тонкое и сказала:
— Это был первый пункт в моём списке покупок.
Луань Нянь чуть не расхохотался, он с притворным ожесточением прикусил её тонкую шею. Резко подтянув её к себе и усадив сверху, он крепко прижал её к себе. В темноте его голос звучал хрипло:
— Разве тебе не нравится быть сверху?
Всё же порой страсть бывает заразительна.
Шан Чжитао сбросила одежду, по коже пробежали мурашки. Влажные, тягучие звуки в темноте донеслись до слуха Луань Няня. Он закрыл глаза и спустя долгое время произнёс:
— Приятно слушать.
Хм…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
