Глава 112. Выход из кокона
Тот год, когда Шан Чжитао только вернулась в Ледяной город, выдался по-настоящему тяжёлым.
Приходилось то и дело бегать по делам, связанным с ипотекой, а ещё обсуждать вопросы ремонта. Как-то вечером перед самым Новым годом Да Чжай была в добром расположении духа и приготовила целый стол еды — готовить она умела просто превосходно. Шан Чжитао уплетала за обе щеки и приговаривала:
— Мама, мне кажется, я не умею готовить только потому, что ты не передала мне кулинарные гены.
— Для готовки нужны гены? — Да Чжай сняла очки для чтения. — Ты просто не хочешь учиться! И как ты только в этом Пекине питалась все эти годы? Чудо, что с голоду не померла.
Шан Чжитао набила рот едой, и ей вдруг вспомнились фирменные гуйчжоуские блюда Сунь Юй, её лапша с кисло-острым вкусом, а ещё то, как Луань Нянь мог на скорую руку приготовить что-то очень вкусное.
— Моя соседка очень хорошо готовила. Сунь Юй, ты же с ней как-то разговаривала!
— А, точно. Сунь Юй и Лу Ми очень любили мои соленья. Отправишь им как-нибудь ещё.
Шан Чжитао задумалась:
— Через какое-то время, ладно? Сейчас слишком много дел. — Она отхлебнула суп из квашеной капусты и вытерла пот с кончика носа. — Мама, а что если нам открыть для тебя и отца небольшой ресторанчик? Много места не нужно, столика на пять-шесть. Не пропадать же твоему таланту.
— Я уже не смогу столько стоять у плиты, тяжело это.
— Так наймём кого-нибудь!
— Ну, это вариант. У нас с твоим отцом есть кое-какие сбережения, так что на старости лет тоже можем податься в предприниматели.
Шан Чжитао хихикнула:
— Я свои акции продала, так что после открытия ресторана ещё куча денег останется. Если вы с отцом согласны, я начну прикидывать, как всё организовать.
— Думаю, дело стоящее, — Да Чжай легонько пнула Лао Шана по здоровой ноге. — А ты что скажешь?
— Да открывайте. Только дочке тратиться не нужно, сами справимся. С собой в могилу деньги всё равно не заберёшь.
— Вот и отлично!
Семья из трёх человек решила вопрос прямо за ужином. Семья Шан была именно такой: они не грезили великими мечтами, но и в мелких делах не колебались. Покончив с едой, Шан Чжитао накинула толстый пуховик и собралась уходить, а Да Чжай крикнула ей вдогонку:
— Ты опять куда?
— Пойду присмотрю подходящее место для ресторана.
С тех пор как Шан Чжитао вернулась, она каждый вечер выходила на прогулку, невзирая на ветер и снег. Расставание было подобно убийству тупым ножом: в сам момент разрыва всё кажется ясным и решительным, и первые пару дней ты даже чувствуешь себя крутой и сильной — мол, сказала «конец», значит конец. Но проходит ещё несколько дней, и в какой-нибудь самый обычный миг внутри вдруг образуется пустота. В сердце Шан Чжитао эта пустота возникла, когда она разбирала присланные из Пекина книги и в одной из них наткнулась на их совместную фотографию из Лхасы.
Её словно ударило током. Она в панике захлопнула книгу и отшвырнула её в сторону, не смея больше смотреть. С того дня по вечерам ей обязательно нужно было куда-то идти: если она оставалась дома, её начинало душить чувство тоски.
Она бесцельно бродила по улицам Ледяного города. Зимой здесь было холодно, и если гулять долго, казалось, что нос и уши вот-вот отвалятся. Тогда она купила такую же шапку-ушанку, как у дедушек, торгующих на улице мороженым, и куталась в неё по самые глаза. Выглядело это довольно нелепо.
Однажды у входа в отель она увидела мужчину. Со спины он был точь-в-точь Луань Нянь: широкие плечи, мощная спина, подтянутый, длинноногий, с безупречной осанкой и аурой отстранённости. Сердце Шан Чжитао в тот миг едва не разорвалось.
Возможно, когда она расставалась с Синь Чжаочжоу, она была слишком молода, а в юности легче отпускать. Теперь же, когда ей было почти тридцать, этот разрыв едва её не прикончил. Она изо всех сил старалась не думать о том, что произошло в Пекине. Но человек есть человек, а не животное, и невозможно совсем не думать о том, с кем жил бок о бок день за днём.
Каждый раз, когда она уходила, Лао Шан и Да Чжай переживали. Они перешёптывались:
— Может, у неё стресс какой случился?
— А может, она так похудеть пытается?
— Да она и так не полная.
Она гуляла по улицам, изучив вдоль и поперёк все закоулки Ледяного города, словно заправский уличный бездельник. И в один из дней она действительно наткнулась на подходящее место. Это было помещение на первом этаже жилого дома на старой улице, выходящее окнами на дорогу. Она прижалась к панорамному окну и при свете луны осмотрела внутренности: около ста квадратных метров, всего несколько столов.
В голове Шан Чжитао мгновенно сложилась концепция: пожилая чета, обычное домашнее кафе, простая еда, но каждое блюдо отточено до совершенства и невероятно вкусно. Решено.
Она тут же достала телефон и позвонила по номеру на объявлении. Трубку взял молодой человек:
— Алло, я по поводу аренды помещения.
— Это на Второй улице которое? — спросил мужчина.
— Да. Можно посмотреть изнутри?
— Можно, но придётся подождать минут двадцать.
Шан Чжитао стояла у дороги и ела засахаренный боярышник на палочке — танхулу. От его кисло-сладкого вкуса горечь в душе немного утихла. Когда мужчина пришёл, она как раз доедала последнюю ягоду.
— Хотите посмотреть?
— Да.
Шан Чжитао взглянула на мужчину: лицо казалось знакомым, но она не могла вспомнить, где его видела. Он открыл дверь, включил свет, и она вошла следом. Внутри было чисто; предыдущие арендаторы торговали здесь острой лапшой малатан, но прогорели.
— Сколько стоит аренда в год?
— Шестьдесят тысяч. У моей семьи тут несколько помещений, но на этом месте никто долго не держится. Берите, если хотите.
Мужчина, казалось, говорил не подумав, но, закончив фразу, он внимательно посмотрел на Шан Чжитао и заметил, что под нелепой ушанкой скрывается лицо молодой девушки. Присмотревшись ещё внимательнее, он нахмурился.
— Ваша фамилия Шан?
— Да. Откуда вы знаете?
Мужчина улыбнулся:
— Я Син И. Мы учились в параллельных классах в старшей школе.
Шан Чжитао сдвинула край шапки повыше и внимательно присмотрелась. Это действительно был он.
— Какое совпадение!
Оба рассмеялись.
— Зачем тебе помещение?
— Хочу открыть ресторан.
— Тут уже несколько заведений закрылось.
— У меня, думаю, всё получится.
— Раз так, мы же знакомые, давай за пятьдесят тысяч в год, — Син И сам снизил цену, желая поскорее сдать это злополучное место.
— Огромное спасибо. Подпишем контракт? — спросила его Шан Чжитао.
— Давай.
Они нашли кофейню. Син И съездил домой за договором, а Шан Чжитао ждала его, попивая кофе. Он обернулся быстро, положил контракт на стол и снял куртку. Когда он садился, то заметил, что волосы Шан Чжитао примяты шапкой, а лицо всё ещё пылает от мороза.
— А ты совсем не изменилась со школы! — сказал Син И.
— А?
— Взгляд такой же.
— Ты помнишь меня по школе?
— Конечно. Ты же вечно помогала учителям с делами.
— …
С собой у Шан Чжитао не было удостоверения личности, но Син И это не смутило. У его семьи было семь или восемь коммерческих помещений, которые родители постепенно покупали на свободные деньги, так что эти несколько десятков тысяч погоды не делали. Да и Шан Чжитао не была похожа на плохого человека.
Так они подписали контракт, Шан Чжитао перевела деньги, а Син И отдал ей ключи. Прощаясь, он добавил:
— Если что понадобится — звони. Мы всё-таки одноклассники, это судьба.
Вернувшись домой, Шан Чжитао показала контракт родителям. Те только глаза округлили — они и не подозревали, что их дочь стала такой решительной. Сама Шан Чжитао тоже не осознавала, что перемены, произошедшие с ней за последние шесть лет, уже вошли в её плоть и кровь. Раз решила — делай немедленно, и никакой медлительности.
Приближался Новый год. До праздника она успела решить два важных дела и теперь вовсю занялась ремонтом новой квартиры и заведения.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
