Глава 130. Как хорошо
Трейси смотрела на Шан Чжитао, и в её взгляде читалось лёгкое волнение. Прошло столько лет, она видела множество людей, многих нанимала и многих увольняла, давно превратившись в этой профессиональной среде в не знающую поражений женщину-полководца. Но в это мгновение её сердце наполнилось небывалой нежностью.
— Флора, я тоже хочу, чтобы ты знала: ты — лучшая из всех, кого я когда-либо нанимала. Каждый день работы с тобой был в радость. Никогда не считай себя посредственностью, слышишь? Я видела бесчисленное количество людей, и те, кого я выбираю, никогда не бывают по-настоящему заурядными.
Глаза Шан Чжитао слегка покраснели. Трейси всегда была к ней так добра. В те времена, когда она пребывала в растерянности и страхе, считая себя никудышной, Трейси при каждой встрече в офисе говорила ей: «Флора, я слышала, твой последний проект очень хорош, так держать». Она всегда подбадривала её и первой вставала на её защиту, когда возникали трудности.
Трейси относилась к Шан Чжитао настолько хорошо, что поначалу Луань Нянь даже принял их за родственниц.
Но какая там родня? Просто добрый человек решил дать шанс заурядной девчонке.
Трейси многому её научила.
— Если будет возможность, давай как-нибудь поужинаем, уже как друзья, — пригласила Трейси.
— Конечно. В следующий раз, когда приеду в Пекин, обязательно первым же делом позвоню вам и приглашу на ужин.
— Хорошо. Договорились.
Луань Нянь постучал к ним в дверь:
— Вы что, больше видеться не собираетесь? — это означало «сколько можно болтать?».
Трейси указала на Луань Няня и спросила Шан Чжитао:
— И как ты только терпишь его характер?
— Иногда тоже не могу терпеть.
Луань Нянь хмыкнул, взял Шан Чжитао за руку и вывел из кабинета Трейси. Заметив, что коллеги смотрят на них, он остановился, обвёл всех взглядом и с невозмутимым видом произнёс:
— Я не гей, и за все эти годы у меня была только одна эта девушка. — Он развернулся, чтобы уйти, но потом, словно что-то вспомнив, обернулся: — И ещё, со здоровьем у меня всё в порядке.
Как-то раз в буфете он подслушал, как одна сотрудница шептала другой: «Лу Кэ такой красавец, жаль только, староват уже. Говорят, мужчины в возрасте уже не очень-то могут». Другая возразила: «Я как-то спала с одним таким, тут всё от человека зависит».
Услышав слова Луань Няня, Шан Чжитао мгновенно покраснела, а он как ни в чём не бывало завёл её в лифт. В спину им донёсся свист Луми и её крик:
— Шан Чжитао, так держать!
Все рассмеялись и начали собирать вещи, готовясь идти домой и поздравляя друг друга: «С наступающим Новым годом». Так подошёл к концу очередной рабочий год.
— Рада была увидеть старых коллег? — спросил Луань Нянь.
— Очень рада.
— Настолько рада, что даже покраснела? — Луань Нянь искоса взглянул на неё.
Шан Чжитао взяла его за руку:
— У меня просто смешанные чувства.
— Почему?
— Я вспомнила эти несколько лет работы в «Линмэй», они были по-настоящему яркими. Многое из того, что я тогда не могла понять, теперь отпустило, и это чудесное чувство. — Шан Чжитао крепче сжала руку Луань Няня. — То, что ты позволил мне подняться в офис, означает, что ты первым нарушил правила компании о служебных романах. Все будут судачить, решат, что в своё время я быстро росла по службе только благодаря твоей протекции. Или же подумают, что ты просто играешь моими чувствами. В общем, дурных пересудов будет предостаточно.
Луань Нянь открыл дверцу машины, чтобы успокоить заждавшегося Лу Кэ, и, почёсывая пса за ухом, спросил:
— И что с того?
— Это плохо скажется на твоей репутации.
Луань Нянь похлопал Лу Кэ по голове:
— Следи за собой, — бросил он, имея в виду, что другие лезут не в своё дело. Его редко заботили чужие сплетни, если только это не было продиктовано какой-то особой необходимостью.
Шан Чжитао потащила Луань Няня покупать подарки для врача Лян и отца Луань. У них было всё необходимое, поэтому в итоге она последовала совету Луми и отправилась в старую кондитерскую за наборами сладостей. Выбирая подарки, она приговаривала Луань Няню:
— Луми сказала, что времени ещё предостаточно.
Луань Нянь терпеть не мог эти сладости и стоял в стороне с недовольным лицом. Накануне Нового года в знаменитой столетней лавке было очень многолюдно: очередь за готовыми закусками тянулась до самых дверей, а вторая стояла за десертами. Пока они ждали, Шан Чжитао то и дело кто-то задевал. Луань Нянь постепенно начал выходить из себя. Он стоял там, высокий, безупречно одетый и с суровым лицом, чем-то напоминая старомодного английского джентльмена. Шан Чжитао несколько раз оборачивалась на него, пока он резко не спросил:
— Чего смотришь?
— Думаю о том, какой ты у меня красавец.
Луань Нянь лишь слегка дёрнул уголком губ, что означало улыбку. Когда наконец подошла их очередь, Шан Чжитао не поскупилась и набрала две полные коробки сладостей. Этого двоим пожилым людям хватило бы до следующего года.
Луань Нянь отнёс коробки в машину и позвонил врачу Лян:
— Мы выезжаем, спускайся через пятнадцать минут.
— Договорились! — голос врача Лян звучал очень радостно, и Шан Чжитао, прикрыв рот рукой, тихо рассмеялась.
Она столько раз слышала разговоры врача Лян с Луань Нянем, что успела привыкнуть к её манере общения — это был очень добрый и нежный человек.
— Флора, Шан Чжитао, Тао Тао, — врач Лян назвала её всеми тремя именами, — до встречи!
Шан Чжитао поспешно выпрямилась:
— Хорошо, врач Лян.
У неё это уже вошло в привычку: говорить с кем-то, выпрямив спину в знак уважения. Луань Нянь тоже к этому привык.
Раньше, глядя на её осанку и то, как она стоит, он думал, что она совсем не похожа на современного человека. Но именно эта стать делала её такой не похожей на других.
Луань Нянь завёл машину, а Шан Чжитао открыла телефон и увидела сообщение от Луми: «Тао Тао, знаешь, что все говорили после твоего ухода? Моё сердце сплетницы просто разрывается, я должна тебе сейчас же всё выложить».
«Что говорили?»
«Сказали: «Теперь внезапно стало понятно, почему Лу Кэ так хотел придушить этого негодяя».
…
Шан Чжитао вспомнила ту сцену: его глаза были красными от ярости, словно у разъярённого демона. Она отложила телефон и посмотрела на Луань Няня бесконечно нежным взглядом.
— Чего смотришь?
— Я хочу спросить, почему ты тогда ударил Дони? Потому что он обижал сотрудниц и нарушал порядок в компании? Потому что его прислал главный офис?
— Потому что человеком, которого он обидел, была ты.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
