Глава 46. Тупик
Шан Чжитао казалось, что она не может ни сдвинуться вперёд, ни отступить. Луань Нянь перекрыл ей все пути, и она чувствовала себя беспомощной. Выйдя из больницы, она свернулась на диване в гостиной Луань Няня, а рядом стоял стакан с водой, которую он для неё вскипятил. Луань Нянь заставлял Шан Чжитао пить: стоило ему бросить на неё взгляд, как ей приходилось делать глоток.
Она слышала, как Луань Нянь разговаривал по телефону со своей матерью:
— Лёгкая пневмония, вызванная микоплазменной инфекцией, сопровождается кашлем и высокой температурой. Что при этом следует есть?
На том конце долго что-то объясняли, а затем Луань Нянь ответил:
— Не мне, спрашиваю для друга.
— Я понял. Пока.
Луань Нянь повесил трубку, взял куртку и сказал Шан Чжитао:
— Попроси у Алекса отгул, возьми полный больничный на пять дней.
— У меня ещё есть работа.
— Когда сгоришь от лихорадки, о работе можно будет больше не беспокоиться.
— Тогда я поеду домой отдыхать.
Услышав это, Луань Нянь замер и пристально посмотрел на Шан Чжитао. Он спросил прямо:
— Почему ты ломаешься?
Шан Чжитао поджала губы и промолчала. Луань Нянь взглянул на неё:
— Соберись с мыслями, поговорим, когда я вернусь.
Шан Чжитао и вправду принялась собираться с мыслями. У неё был жар, голова соображала плохо, но она всё же выделила главное: во-первых, то, что между нами произошло — случайность; во-вторых, такие отношения аморальны; в-третьих, мы уже всё прекратили, причём по моей инициативе. А значит, нам не следует делать ничего, что могло бы показаться двусмысленным.
Пока Шан Чжитао размышляла об этом, она уснула.
Больных всегда клонит в сон, к тому же диван у Луань Няня был удобным, тонкое одеяло — тёплым, а вокруг стояла тишина, не нарушаемая звуками ремонта. Всё было как нельзя кстати и слишком располагало ко сну.
Луань Нянь вернулся с покупками и увидел, что она крепко спит, свернувшись на диване. Её лицо раскраснелось от жара, на лбу выступил мелкий пот, а в носу слышалось сопение — вирусы внутри её тела вели ожесточённую борьбу.
Сняв пальто, он направился на кухню.
Он только что ходил в магазин и купил много продуктов по списку, который прислала его мать, доктор Лян. Доктор Лян даже пожелала его другу скорейшего выздоровления и добавила, что нужно хорошенько подлечиться, ведь если не долечить пневмонию, она может возвращаться снова и снова, принося много страданий.
Если бы доктор Лян знала, что её «друг» сейчас спит в его доме, то что бы она подумала?
Луань Нянь приготовил для Шан Чжитао еду, сверяясь с заметками в телефоне о том, что доктор Лян советовала есть, а чего следовало избегать. Он не стал задумываться, почему болезнь Шан Чжитао вызвала у него беспокойство и тревогу, решив, что ему просто стало её жалко — ведь она совсем одна в Пекине.
«Это всё сочувствие», — подытожил он про себя.
«С каких это пор ты стал таким сострадательным?» — спрашивал он себя, пока готовил.
Когда еда была готова, Шан Чжитао всё ещё спала. Луань Нянь присел на диван и принялся листать журналы, а в это время на кухне в керамическом горшочке на медленном огне томилась груша с тростниковым сахаром. В доме Луань Няня было бесчисленное множество журналов; в свободное время он просматривал их, чтобы быть в курсе рыночных трендов. Время от времени он прикладывал руку к её лбу, проверяя температуру — стало немного лучше, чем раньше.
Шан Чжитао проснулась в полумраке и увидела, что Луань Нянь включил маленькую лампу. В её свете черты его лица не казались мягче — он всё так же выглядел холодным и отстранённым человеком. Ей стало немного грустно: никто не говорил ей, что делать, если влюбишься в такого человека. Она молча наблюдала за ним, выжидая момент, чтобы высказать всё, что заготовила в уме.
Луань Нянь услышал шорох и повернул голову:
— Проснулась?
— Угу.
— Пойдём поесть.
Шан Чжитао немного удивилась, и все слова, что вертелись на языке, проглотила. Откашлявшись, она последовала за Луань Нянем к обеденному столу.
— Спасибо вам.
— Смени уже тон.
— Что?
— Тебе самой не надоело это бесконечное «вы»?
— О.
Луань Нянь приготовил несколько овощных блюд и говядину, тушённую на медленном огне. Шан Чжитао была настолько поражена таким вниманием, что напрочь забыла заготовленную речь. Она ела в тишине, изредка поглядывая на Луань Няня, и видела, что он остаётся всё тем же холодным человеком, словно и не он так весело смеялся на Хоккайдо. Покончив с едой, она решила, что пора уходить, но тут Луань Нянь принёс маленькую пиалу с грушей и тростниковым сахаром.
Сердце Шан Чжитао внезапно пронзила острая боль.
Раз он так добр к случайной любовнице, то можно представить, как он относился к Цзан Яо — наверняка с такой нежностью, которую она и вообразить не могла.
Она молча выпила грушевый отвар, затем встала и начала одеваться:
— Спасибо за заботу, мне гораздо лучше, не буду вас больше беспокоить.
Луань Нянь нахмурился, но спорить не стал:
— Я тебя отвезу.
— Тогда прошу прощения за беспокойство.
Шан Чжитао не хотела больше ничего говорить; она считала, что её решительность подействует лучше любых слов. Она села в машину Луань Няня, а когда они уже почти подъехали, принялась искать ключи в сумке. Ключи исчезли. Как они могли пропасть? Ведь она положила их в надёжное место в сумке. Тогда она позвонила Сунь Юй. Та, услышав её охрипший голос, спросила, не стало ли ей хуже. Шан Чжитао ответила, что уже лучше. Я потеряла ключи, ты когда вернёшься?
— Я сейчас по пути в Таншань, завтра там мероприятие для знакомств, мне нужно проконтролировать.
— Ладно, ничего, я спрошу у Чжан Лэя.
Повесив трубку, она вспомнила, что Сунь Юаньчжу уехал на северо-запад, а Чжан Лэй — в Чэнду. Шан Чжитао сжимала телефон в руке, не зная, что делать.
Луань Нянь развернул машину и поехал в сторону своего дома.
— Может быть, вы высадите меня на перекрёстке? Тут поблизости есть отели. — Не возвращаться в дом Луань Няня было её последним проявлением упрямства.
— Чтобы ты сдохла в отеле? — когда Луань Нянь злился, его слова становились особенно резкими. Он злился нечасто, но за последние полгода все такие случаи были связаны с Шан Чжитао.
Эта резкость по-настоящему разозлила Шан Чжитао. Она уставилась в окно и замолчала; из-за простуды и злости её дыхание стало тяжёлым, а грудь высоко вздымалась.
Луань Нянь лучше всех умел манипулировать людьми. Он продиктовал номер телефона и спросил:
— Это ведь он? Отправляйся в отель, а я позвоню твоим родным и обрисую ситуацию. А ещё уточню, что если с тобой что-то случится или возникнут осложнения, это не будет проблемой компании.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
