Шан Чжитао стояла под сценой и смотрела на выступление Луань Няня; это было уже не в первый раз. Луань Нянь по-прежнему заставлял её голову идти кругом. Один на такой огромной сцене, он не казался лишним — его аура была исключительной. Он рассказывал о новой стратегии «Линмэй» внутри страны в этом году: о глубоком изучении местной культуры, развитии духа истинного мастерства, связи внутреннего и международного рынков, о том, как позволить бренду укорениться и при этом выйти на мировую арену.
В ходе его выступления также был представлен рекламный ролик, подготовленный креативным центром совместно с отделом маркетинга на основе проведённых исследований — великолепный и наполненный глубоким смыслом.
Луань Нянь был таким человеком: работая в этой индустрии, он не шёл на поводу у материальных желаний или массовой эстетики, всегда оставаясь верным самому себе. В этом заключалась его решительность и его обаяние.
На репетиции Луань Нянь лишь искал своё место на сцене, не произнося ни слова; сегодня он впервые представлял содержание, и Шан Чжитао выслушала его от начала и до конца.
Последние несколько дней она почти не спала и не отдыхала ради этого итогового представления. Эта конференция истощила все её силы, накопленные за последнее время, и сейчас она держалась на честном слове; как только выступления гостей закончатся, всё будет почти идеально.
— Когда рассылаем PR-материалы? — спросила Луми у Шан Чжитао.
— Первый этап PR-рассылки уйдёт через двадцать минут после официального завершения, второй — после эксклюзивного интервью, а третья партия материалов — завтра днём.
— Продуманно, — Луми подняла большой палец вверх.
— Хорошие учителя были, — Шан Чжитао улыбнулась ей и ласково прислонилась головой к её плечу.
— Устала? Если да, то в Сиань на следующей неделе поезжай попозже, я сама там за всем присмотрю. — Луми было немного жаль Шан Чжитао; та в работе себя не щадила, и Луми боялась, как бы она не свалилась от переутомления.
— Нет, в Сиане ещё две дополнительные площадки, тебе одной будет слишком тяжело. Я буду на подхвате, так что не перетружусь.
— Ну, ладно. Тогда в Сиане я угощу тебя паумо.
— Договорились.
Луань Нянь спустился со сцены, и Шан Чжитао произнесла в рацию:
— Ведущий выходит на сцену. Следующий гость — Цзян Лань-нюйши. Служба этикета, сопровождайте.
Программа мероприятия прокручивалась в её голове бесчисленное количество раз: хронометраж выверен до секунды, расстановка — до сантиметра, обязанности распределены чётко. Когда Луань Нянь узнал, что она взяла на себя первый этап, он сказал ей: «Только подготовившись как следует, можно справиться с любыми неожиданностями на площадке».
Цзян Лань была очень красива — сильная женщина, закалённая годами в бизнесе, она чувствовала себя в такой обстановке совершенно свободно. Свою речь она начала на сучжоуском диалекте, сказав, что это замечательно — вернуться домой.
Луми хмыкнула и легонько толкнула Шан Чжитао локтем:
— Слышала?
— О чём?
— Эту председательницу ассоциации наш Лу Кэ уломал.
— Как уломал?
— А ты как думаешь?
Смысл был ясен: нужно ли объяснять, как именно? Видела ли такая женщина, как Цзян Лань, мало красивых зрелищ или вещей? Чего она хотела? Всего лишь немного удовольствия.
Шан Чжитао кивнула. Она всё поняла.
— Неужели? — спросила она Луми.
— Слухи слухами, но я думаю, что у Лу Кэ есть принципы. Не дойдёт до того, чтобы он с ней по-настоящему… Просто вскружил голову, — Луми негромко рассмеялась. — В эти дни ещё болтали, будто он гей.
— Что?!
— В последнее время ходят слухи, что среди креативщиков из десяти мужчин девять — геи. Говорят, наш Лу Кэ вырос за границей, работает в такой индустрии, да ещё и выглядит так бодро — кажется, пользуется успехом и у тех, и у других.
Шан Чжитао прыснула от смеха, представила Луань Няня в роли гея и, прочистив горло, сказала:
— Нам нужно быть серьёзнее. Ты меня всё время отвлекаешь, я уже о программе забыла.
— Предрассудки, сплошные профессиональные предрассудки, — добавила Луми.
Они похихикали, а когда Цзян Лань закончила речь, Шан Чжитао увидела, как Луань Нянь, аплодируя, встал, чтобы проводить Цзян Лань к её месту. Редкая услужливость с его стороны. Она отвела взгляд, чтобы следить за дальнейшим процессом, и, когда выступления наконец завершились, с облегчением выдохнула.
— Службе этикета и распорядителям: организованно провожайте гостей к выходу. Рядом оборудовано пятнадцать мест для переговоров, коллеги из отдела продаж могут ими воспользоваться. Почётных гостей проводите в VIP-зал ожидать ужина. Лу Кэ нужно на интервью, я пойду приглашу его.
Шан Чжитао выключила звук на рации и подошла к Луань Няню:
— Лу Кэ, далее у вас по графику тридцатиминутное интервью, а в завершение нужно ответить на вопросы двух телеканалов, пяти интернет-СМИ и десяти печатных изданий. Всего это займёт около пятидесяти минут.
— Хорошо, спасибо. — Затем он повернулся к Цзян Лань: — Вместе?
— Я не готовила темы для разговора.
— Вы же за словом в карман не лезете? — Луань Нянь улыбнулся. — Прошу.
Шан Чжитао слушала их любезности и думала: «Как же трудно быть боссом». Даже такому гордому человеку, как Луань Нянь, приходится изображать радушие.
Шан Чжитао проводила их в зал для интервью. Поскольку в списке гостей произошли изменения, она переговорила с Луми, а затем отправилась заниматься другими делами. Через некоторое время пришло сообщение от Луми: «Я больше не могу!»
— Что случилось?
— Эта Цзян Лань просто невыносима! Почему она всё время стоит так близко к моему упрямому ослику? — Луми называла Луань Няня своим «упрямым осликом». За последние полгода самым весёлым для неё было наблюдать, как Луань Нянь проявляет свой норов.
— …
— Когда закончим интервью, вырежу её совсем! — пошутила Луми.
— Нет-нет-нет, пощади меня! Если случится серьёзный сбой, Лу Кэ меня просто уволит, — взмолилась Шан Чжитао.
Благодаря сообщениям Луми она была психологически готова к взаимодействию между Луань Нянем и Цзян Лань. Когда она вела их в VIP-зал и видела, как Цзян Лань нежно улыбается Луань Няню, Шан Чжитао не чувствовала неловкости. Она спокойно проводила их в VIP-зал и передала официантам; то, что происходило внутри, её больше не касалось. Последней задачей на сегодня для неё было проследить, чтобы боссы в VIP-зале остались довольны.
В «Линмэй» всё было строго: меню для такого ужина составлялось заранее. Кто что не ест, у кого на что аллергия, кто какие вкусы предпочитает — всё это предварительно выяснили сотрудники отдела продаж. Блюда сочетали в себе различные вкусы, акцент делался на изысканности. Поскольку главной площадкой в Восточном Китае был Сучжоу, в меню обязательно вошли окунь-белка, мясо «вишня» и тушёный речной угорь. Банкеты в этом отеле славились своей кухней; Шан Чжитао заранее продегустировала блюда и была спокойна.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
