Ба Юнье довольно отмахнулась:
— Ладно, проехали. Главное — теперь мы знаем правду! Сестра чиста перед памятью предков. Сколько грязи на нее вылили… Хорошо хоть интернета тогда не было, а то диванные праведники заклевали бы до смерти. Когда Ба Сие погибла, к нам в сиротский приют в Пуэре притащились родственники погибших геологов: грозились сжечь комнату сестры дотла! Чистый погром устроили!
— Родственники ученых пошли на погром?!
— В семье не без урода, — сплюнула девушка. — Били старую мебель, забор дегтем обливали… У нас в приюте одни сироты да старуха Директор Ба, заступиться некому. К вам-то в Сиань побоялись соваться — у Дяо Цзюня братья, дядья, крепкие мужики, мигом бы ребра пересчитали. Вот и отыгрались на беззащитных сиротах. Потом еще профессиональные вышибалы наезжали, требовали «компенсацию морального вреда». Пригрозишь полицией — растворяются как дым. Попадись они мне сейчас — всех бы на ремни порезала!
Дяо Чжо нахмурился: в этой травле сиротского приюта сквозила холодная, заказная тактика выбивания архивов Ба Сие. Капитан дал себе слово навести справки по старым спискам потерпевших.
Расшифровка предсмертного шифра «CAS 7440-41-7: Бериллий» была лишь первым шагом. Где спрятаны полевые карты месторождения и кто столкнул машину в пропасть — путь к истине обещал быть смертельно опасным.
В недорогой гостинице на окраине Пекина раздался резкий стук в дверь.
Ма Хэ мгновенно подобрался, взглянул в глазок и облегченно выдохнул: на пороге стояли профессор Хэ Чжэнжэнь и его личный водитель-порученец Ли Хаочжан.
Толстяк распахнул замок, натянув привычную дурашливую ухмылку:
— Шеф! Ли-гэ! Проходите, проходите, чайку сообразим!
Хэ Чжэнжэнь с брезгливым видом переступил порог. На ковре валялись пустые пивные бутылки и обертки от пряных копченостей.
Ли Хаочжан смахнул с кресла грязные штурмовые штаны, протер сиденье салфеткой, позволив патрону опуститься в кресло.
— Ты вырубил телефон и исчез со всех радаров, а потом шлешь сообщение, что ты в столице, — холодно процедил профессор. — Я приехал лично убедиться, что передо мной не двойник.
— Да куда деваться было, шеф?! — Хэма сокрушенно плюхнулся на край кровати, запустив пятерню в шевелюру. — Вы же сами говорили: Жэньлун Дорджи — старый лис спецназа! Я едва спустился с Юйчжу, как узнал: Лун-гэ перерыл все контакты автоклуба «Палящее солнце», докопался до реальных туристов и выяснил, что я там отродясь не работал! Раскусил мою легенду под ноль! Потерял я доверие, понимаете?!
— И что с того, что биография липовая?! — окрысился Хэ Чжэнжэнь. — Ты не крал его денег, не устраивал диверсий! Зачем было бежать сломя голову?!
— Доверие рухнуло!! — толстяк схватился за голову. — Он мгновенно предупредил Ба Юнье! Она уже смотрела на меня волком! Останься я в Голмуде — меня бы взяли в тиски. А я не нанимался всю жизнь крутить баранку на Тибете за гроши!
— Своим побегом ты расписался в том, что ты — засланный казачок! Теперь этот тибетский боров землю носом рыть будет!
— Да пусть роет, он не прокурор! — огрызнулся Хэма. — Да и сам Лун-гэ чист ли на руку?! Он маниакально собирал информацию по снимкам Ба Сие не меньше нашего! Вдруг он работает на конкурентов?!
— Исключено, — отрезал Ли Хаочжан.
Хэ Чжэнжэнь закрыл глаза, перебирая четки. В комнате повисла тягостная тишина. Наконец старик поднял тяжелый взгляд:
— Что ты раскопал на пике Юйчжу?
— Дяо Чжо вычислил точное место съемки архивной фотографии сестры, — Хэма торопливо достал смартфон, открыв скриншот экрана навигатора: — Вот точные спутниковые координаты. Кадр сделан ровно с этого выступа на тропе к лагерю С1.
Ли Хаочжан придирчиво сверил ракурс со старой копией снимка и пораженно присвистнул:
— Один в один! Каждая скала совпадает!
Хэ Чжэнжэнь сухо усмехнулся:
— Глаз у волчонка Дяо Чжо острый, ничего не скажешь… Покойный Чжан Чэньгуан топтал эту тропу трижды и в упор ничего не заметил.
При упоминании Чжан Чэньгуана Ли Хаочжан оживился:
— А что с термосом? Ты забрал термос с чипом памяти?!
— Какой там термос… — скорчил кислую мину Хэма. — На подъеме баба свалилась с отеком легких, все бросились ее откачивать, на тропе поднялся форменный дурдом. Да и девка Ба Юнье поклялась, что никакого термоса на леднике не нашла.
— Не нашла — и слава богу, — вздохнул Ли Хаочжан.
Хэ Чжэнжэнь раздраженно скрипнул зубами:
— Чертовы иностранные заказчики! Купили секретные материалы, посеяли на горе, а потом раздули цирк с объявлениями о розыске термоса за три тысячи юаней! Хорошо хоть полиция не связала концы с концами…
Хэма заискивающе заглянул профессору в глаза:
— Шеф… Я работу потерял, мосты с Тибетом сожжены. Обратной дороги нет. Может… оставите меня при себе в столице? Найдется дело по профилю?
— Водителем на трассу ты точно больше не поедешь, — поморщился Хэ Чжэнжэнь. — Сиди тихо в этой гостинице, не высовывайся. Я подумаю, куда тебя пристроить.
— Спасибо, шеф! Век благодарен буду! — засиял Хэма, проводив гостей до порога.
Едва щелкнул замок, толстяк включил телевизор на полную громкость, метнулся к своему дорожному баулу, расстегнул потайное дно, взглянул на лежащий внутри предмет, облегченно выдохнул и погрузился в глубокие раздумья.
В лифте Ли Хаочжан нажал кнопку первого этажа:
— Хэма неплохо справился: координаты всех трех точек — Чангтана, Девичьего озера и Юйчжу — у нас в руках. Может, поручить ему каналы сбыта Чжан Чэньгуана?
Хэ Чжэнжэнь осадил ретивого помощника холодным взглядом:
— Ты вздумал решать за меня?!
— Я… просто предложил, шеф…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
