— Подумаешь, велика важность, — безразлично бросила она. — Безопасность клиента для меня всегда на первом месте. Если открытие двери грозило перевернуть джип, пускай лучше сидит взаперти.
— Порой мне кажется, что такие дельцы… на людях носят маску святош, а за спиной способны на любую подлость.
— Дело житейское. Ты можешь платить ему той же монетой: в лицо улыбайся, а за спиной держи фигу в кармане.
— Ба-е… Я искренне восхищаюсь вами.
— Было бы чем, — фыркнула Ба Юнье.
— Вы абсолютно свободны. Кажется, никакие условности и правила этого мира не властны над вами. Вы никого не боитесь, и именно поэтому все робеют перед вами.
— И у меня есть свои страхи.
— Неужели? Чего же вы боитесь?
— Боюсь остаться без гроша в кармане, — усмехнулась Ба Юнье. — Да и свобода моя — иллюзия: куда капризный клиент пальцем ткнет, туда я и кручу баранку.
— Везде приходится чем-то жертвовать.
— Верно. Получаешь пачку купюр — и прощаешься с душевным покоем.
Сяо Цзы прыснула в кулак. В темноте Ба Юнье улыбнулась уголком губ.
— Я бы хотела быть похожей на вас…
— В тебе слишком много страха, — покачала головой Ба Юнье. — Чего ты так дрожишь перед этой улыбчивой гиеной?
Сяо Цзы притихла.
— В худшем случае бросишь все к чертям, уедешь на край света и начнешь жизнь с чистого листа, — жестко добавила проводница.
У девушки перехватило дыхание: мысль об увольнении от тирана-босса казалась ей манящим, но недосягаемым спасением. Вспомнив наказ шефа «лишнего не болтать», Сяо Цзы, словно назло ему, шепотом выпалила:
— Вообще-то… господин Е с самого начала знал, что Цзоу Кайгуй полезет в Чангтан.
В голове у Ба Юнье щелкнул тумблер:
— Вот как?
— Я работаю в бухгалтерии его фонда. Каждый велопробег Цзоу Кайгуя оплачивался из наших счетов: он служил живой рекламой благотворительных проектов шефа. За пару дней до того, как Цзоу Кайгуй вошел в Чангтан, господин Е лично перевел ему солидную сумму.
— Людей, способных в одиночку пройти Чангтан пешком, в стране по пальцам пересчитать, и девять из десяти остаются в этих песках навсегда. Если Е Сюнь использовал его как рекламный баннер, зачем он толкнул мужика на верную гибель? Дельцы его пошиба просто так деньги на ветер не швыряют.
— Он не боялся убытков… Перед выходом Цзоу Кайгуй оформил колоссальные страховые полисы на жизнь, — сболтнула лишнее Сяо Цзы и тут же испуганно прикусила язык.
«Страховка на огромную сумму…» — пазл в голове Ба Юнье мгновенно сложился.
Из газетных вырезок следовало, что жена Цзоу Кайгуя давно подала на развод, забрав все имущество, и несчастный отец остался круглым сиротой. Откуда у нищего бродяги миллионы на элитные страховые взносы? И кто значится главным выгодоприобретателем в случае его гибели в ледяной пустыне?..
Додумывать эту жуткую мысль до конца даже не хотелось. Многие в сытых городах выстраивают вокруг себя безупречный образ благодетелей, но стоит им переступить порог зоны отчуждения, как гнилая человеческая натура обнажается во всей мерзости.
Ближе к трем часам ночи буран стих. Ба Юнье подключила телефон к спутниковому коммуникатору «Бэйдоу» и отправила короткое шифрованное сообщение Лун-гэ: нужно было досконально пробить прошлое Цзоу Кайгуя и договоры фонда Е Сюня.
Утро встретило отряд пронзительным солнцем. Песчаная целина, припорошенная белой крупкой, напоминала серый остывший пепел костра. Воздух звенел от чистоты.
Пока на примусах закипали скороварки, к стоянке робко приблизилась небольшая стайка киангов — тибетских диких ослов. Красновато-рыжие спины, снежно-белые животы и подтянутые мускулистые крупы делали их куда крупнее обычных домашних ослов: статью они напоминали породистых скакунов. Звери держались метрах в пятидесяти, с детским любопытством наблюдая за двуногими пришельцами, словно малыши в зоопарке.
— Какие милашки… не то что вчерашние свирепые яки, — улыбнулась Сяо Цзы, прихлебывая горячий чай.
— Как спалось, орлы? — зычно осведомилась Ба Юнье у спасателей.
— Жить можно, — скупо бросил Дяо Чжо.
Да Цинь потер опухшие от бессонницы веки:
— Мороз собачий, ветер палатку ходуном ходил — глаз не сомкнул.
Сян Ань сладко потягивался, а Е Сюнь снова скорчил кислую мину:
— Ужас, сердце так и колотится, дышать нечем…
Хэма, не стесняясь в выражениях, выругался:
— Спал как сурок, но вылезти ночью отлить на мороз — это сущая пытка! Все причиндалы чуть не отморозил!
Ба Юнье звонко шлепнула себя по колену и расхохоталась:
— Терпи, боец! Пройдешь Чангтан — получишь черный пояс по выдержке мочевого пузыря!
Лагерь взорвался дружным мужским хохотом. За эти дни спасатели окончательно признали в Ба-е своего в доску парня.
Свернув лагерь, машины взяли курс на кордон Чанжэ. На спуске с холма Ба Юнье вовремя заметила на колее темную бесформенную тушу и резко вывернула руль; шедший следом джип среагировать не успел и с глухим ударом подскочил на препятствии.
Затормозив, люди высыпали наружу. Под колесами лежал мертвый медвежонок — тибетский бурый медведь-пищухоед. Дяо Чжо присел на корточки, придирчиво осмотрел тушу и нахмурился:
— Он погиб задолго до наезда.
Виновник аварии Цицзы с облегчением выдохнул. На шее зверя намертво затянулась браконьерская проволочная петля. Мордочка и загривок были покрыты засохшей кровью; обрывок троса нес на себе следы зубов: раненый детеныш вырвал колышек ловушки и долго блуждал по равнине, пока стальная удавка окончательно не перерезала ему дыхание.
Е Сюнь картинно прижал ладонь к сердцу:
— О боже, какая бесчеловечная жестокость… Давайте хоть похороним бедняжку по-человечески!
Ба Юнье холодно осадила лицемера:
— Долбить мерзлый скальник — полдня потеряем. Оттащим тушу на обочину, чтобы другие машины не увечили останки, и двигаем дальше.
Непривычная серьезность и боль во взгляде проводницы резко контрастировали с ее вечным озорством.
— Дальше зверья будет больше, — бросила она в рацию. — Смотреть в оба.
— А оронго нам встретятся? — поинтересовалась Сяо Цзы.
— Сейчас у самок тибетских антилоп сезон отела, они идут на север к озеру Чонай. Тревожить их в это время — преступление. Потому заповедники Чангтан и Хохшил закрыты для любого постороннего транспорта.
Ба Юнье искоса глянула на Е Сюня. Тот слушал вполуха и без тени раскаяния оживился:
— Ба-е, а ты знаешь, где пасутся стада оронго? Раз уж мы здесь, сфотографировать стадо антилоп было бы отличным трофеем!
— Понятия не имею, — отрезала девушка и натянула бафф до самых глаз. — Командир Дяо, вы ведь работали в Хохшиле, видели там антилоп?
— Разговоры в сторону. Мы здесь не на экскурсии, — жестко оборвал Дяо Чжо, заметив ее нежелание потакать прихотям богача, и махнул рукой по машинам.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
