Напряжение спало. Одной кастрюли лапши не хватило, и спасатели размочили в кипятке брикеты галет, сдобрив их острыми соленьями.
— Устали, налегайте, — Е Сюнь услужливо подливал кипяток.
— А вы чего не едите? — Ба Юнье прищурилась на его пустую миску. — Такая забота с вашей стороны даже пугает. Давайте плесну бульона?
— Сыт я, сыт, кушайте на здоровье! — замахал руками Е Сюнь и демонстративно зачерпнул пару ложек из своей чашки, шумно захлюпав.
Дикая усталость взяла свое. Едва покончив с трапезой, Ба Юнье поплелась в свою палатку. Перед тем как юркнуть в спальник, она перепрятала дневник в самое нижнее белье, свернулась калачиком и провалилась в тяжелый, беспробудный сон без сновидений. За все время экспедиции она еще ни разу не спала так мертво.
— Ба-е!! Ба-е, проснись!!
— Подъем!! Беда!! Вставай, твою мать!!
Сквозь мутную пелену Ба Юнье слышала далекие крики, но веки налились свинцом, а тело отказывалось слушаться. Она попыталась отмахнуться и повернуться на другой бок.
— Воды плесни! — гаркнул тяжелый бас. — Живо!
Хлынувшая в лицо ледяная струя обожгла кожу. Ба Юнье с диким рыком вскинулась:
— Я твою маму вы…
Ругательство застряло в горле. В палатку набились Дяо Чжо, Хэма, Да Цинь и остальные. Снаружи стоял яркий день. Лица мужчин были чернее тучи, а Хэма буквально трясло от ярости.
— Что стряслось?.. — Ба Юнье потерла виски. В голове стоял чугунный звон, мысли путались, словно после тяжелейшей контузии.
— Е Сюнь сбежал! Эта гнида бросила нас и свалила!! — взревел Хэма.
— Что?.. — до нее с трудом доходил смысл слов.
Да Цинь помахал ладонью перед ее глазами, повернувшись к капитану:
— Командир, она тоже не в себе. Подсыпал-таки гад какую-то дрянь в еду!
Ба Юнье машинально прижала ладонь к груди: блокнот был на месте.
— Какую еще дрянь?..
Дяо Чжо распахнул полог палатки, впуская морозный воздух, от которого немного прояснилось в голове:
— Е Сюнь опоил весь отряд снотворным. Пока мы спали как убитые, он угнал пикап с телом Цзоу Кайгуя. Забрал все остатки провизии, выгреб из палаток спутниковые коммуникаторы «Бэйдоу» и GPS-навигаторы.
— И спутниковый телефон прихватил, падаль! — добавил Хэма.
Ба Юнье остолбенела. Память упрямо отказывалась выдавать вчерашние события: ужин, вкус лапши, разговор… все словно корова языком слизала. Ей вспомнились статьи о бандах насильников, использующих растворимые психотропные препараты без вкуса и запаха, начисто стирающие кратковременную память.
Ярость раскаленной лавой обожгла виски:
— Ах ты сука плешивая!! Он заранее эту дрянь с собой тащил!! Ублюдок с самого начала планировал кинуть нас в пустошах!!
Дяо Чжо нервно крутил в пальцах незажженную сигарету:
— Ты как? Сам он к тебе не лазил?
— Если б этот скопец сунул ко мне лапы — я бы нашла его на краю света и оторвала руки по самые плечи! — Ба Юнье выскочила наружу, на ходу застегивая куртку.
Лагерь выглядел разграбленным: двери внедорожников стояли нараспашку, бардачки вывернуты, баулы с сухпайками исчезли. Этот ублюдок действовал с повадками матерого мародера, хладнокровно обрекая восьмерых человек на мучительную смерть посреди ледяной пустыни!
Сян Ань протянул ей кружку горячей талой воды. Ба Юнье замахнулась, чтобы в бешенстве грохнуть ее о камни, но сдержалась:
Без еды вода стала дороже золота.
— Конченая тварь… — прошипела она сквозь зубы.
До ближайшего цивилизованного поселка в уезде Нагчу ходу было минимум двое полных суток. Без еды, в условиях пятитысячной высоты и жестокого холода, восемь человек оставались один на один с безжалостным плато.
Дяо Чжо чиркнул зажигалкой, сделал пару глубоких затяжек и вдруг… холодно, насмешливо осклабился:
— Один человек. На одной машине…
Ба Юнье обернулась и замерла: в этот миг, спокойный и несгибаемый перед лицом смертельной опасности, капитан был чертовски хорош собой. Злость внезапно уступила место дикому азарту: подумаешь, поголодаем пару дней! А станет невмоготу — я этого стального красавчика живьем съем!
Остальные спасатели пребывали в растерянности. Остаться посреди зоны отчуждения без единой крошки провизии — тяжелейшее испытание. Одно дело терпеть голод на базе, и совсем другое — не знать, сколько суток продлится борьба за выживание. Без навигаторов и связи любая ошибка в ориентировании грозила верной гибелью.
— Чего добивается этот выродок?! Хочет в одиночку сорвать лавры спасителя Цзоу Кайгуя?!
— Голова до сих пор раскалывается… Он явно все спланировал заранее!
— Кто первым выйдет к прессе — тот и сформирует общественное мнение! Потом пойди докажи, что он мародер!
— Лицемерная мразь! И этот человек строит из себя благотворителя?!
Дяо Чжо понимал: если в отряде начнется паника и взаимные подозрения, шансы выжить упадут до нуля.
— Один в поле не воин. Е Сюнь совершил роковую ошибку: сунуться в Чангтан в одиночку — чистое самоубийство. Да, он украл наши пайки. Но у нас есть главное преимущество — численность, сплоченность и колоссальный опыт выживания.
Капитан обвел бойцов тяжелым, уверенным взглядом:
— Мужики мы или сопливые юнцы? Пару дней без жратвы не протянем?!
Он скосил глаза на Ба Юнье. Девушка ни капли не испугалась, встретив его взгляд с одобрительной усмешкой. Настоящий боец.
— Действуем по плану, — четко скомандовал Дяо Чжо. — Первое: тщательно перетряхнуть машины в поисках любой завалявшейся еды. Второе: собрать образцы вчерашней похлебки для токсикологической экспертизы. Третье: по очереди изучить записи в дневнике Цзоу Кайгуя и понять истинные мотивы Е Сюня. Да Цинь и Цицзы идут с нами. Ба-е ведет колонну. Наша цель — на предельной скорости выйти из Чангтана и по возможности перехватить беглеца.
Хэма сжал пудовые кулаки:
— Догнать бы гада… Лично башку оторву!
— На кулаках сведем счеты на Большой земле, — осадил его капитан. — Главная задача спасателя — вытащить всех живыми. Включая этого подлеца.
Ба Юнье с Хэма бросились обыскивать салон «Рэнглера». Добыча оказалась скромной: три карамельки «Альпенлибе» и начатая пачка сушеного манго. Конфету она сунула Хэма за щеку, а манго протянула следом. Хэма помотал головой: у него была аллергия на тропические фрукты.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
