Мелкий снег сыпал не переставая, постепенно укутывая все вокруг белым безмолвием. В оранжевых и синих штурмовых палатках горели светодиодные фонари, яркими светлячками выделяясь в чернильной темноте ночного плато.
— Морозище… — трясущимися руками Е Сюнь пытался разломить спрессованный брикет галет. Вода в котелке едва начинала булькать: на пяти тысячах метров точка кипения не превышала шестидесяти-семидесяти градусов. С каждым часом он все острее ощущал на своей шкуре жестокий и беспощадный нрав дикой природы.
С момента захода в зону отчуждения рацион отряда таял на глазах. Сейчас в запасах оставались лишь сухие пайки, лапша быстрого приготовления, соленья да пара палок копченой колбасы. Если освободить багажники и задние сиденья, вся оставшаяся провизия уместилась бы в одном внедорожнике. Главное достоинство этих продуктов заключалось в том, что они не портились и не требовали долгой варки: достаточно было залить крутым кипятком. Бутилированная питьевая вода подошла к концу — осталась одна канистра. Дальше предстояло выискивать чистый лед или снежные надувы и растапливать их на примусах.
«Старик Цзоу, куда ж тебя черти унесли… — злобно бубнил под нос бизнесмен, истово молясь про себя. — Господи, только бы не вернуться с пустыми руками!»
Внезапно сквозь свист ветра донесся нарастающий гул моторов. Несмотря на тоскливое настроение, Е Сюнь кубарем выскочил из палатки на мороз. Издалека донесся торжествующий крик Хэма:
— МЫ-Ы!! ЕГО-О!! НАШЛИ-И-И!!
Эти слова подействовали на богача как удар электрического тока. Нашли труп?! А это значит что? Двадцать миллионов юаней чистой страховки!
Спасатели высыпали из палаток. Четверо вернувшихся представляли собой жуткое зрелище: одежда промокла и покрылась толстой коркой засохшей глины, лица были вымазаны черным илом, а у Хэма вид был краше в гроб кладут. Товарищи тут же бросились наливать им кипяток и доставать сухие вещи.
Е Сюнь, словно навозная муха, радостно потирал ладони, кружась вокруг пикапа. В открытом кузове лежал синий патологоанатомический мешок, застегнутый наглухо. Бизнесмен судорожно хватал спасателей за рукава:
— Это он?! Вы уверены, что это старик Цзоу?!
Ба Юнье спрыгнула с подножки и язвительно бросила:
— А ты покличь его по имени. Вдруг откликнется?
Е Сюнь не унимался, требуя подтверждения у капитана:
— Командир Дяо, скажите вы!
— А поинтересоваться, через какую преисподнюю мы прошли, совесть не позволяет?! — окрысилась чумазая Ба Юнье. От бесконечного толкания джипов и копания грязи лопатой даже ее тренированное тело гудело от ноющей боли.
Е Сюнь натянул дежурную подобострастную улыбку, но было видно невооруженным глазом: маску благодетеля он окончательно сбросил. Главная цель достигнута, остальное его не волновало. Какое дело миллионеру до мучений наемников, когда на кону стоят двадцать миллионов?
— Предположительно он, — Дяо Чжо, ранее твердо опознавший следы, намеренно ушел от прямого ответа. — Окончательное заключение даст только судебно-генетическая экспертиза ДНК.
Е Сюнь помрачнел:
— А если это не он?
Дяо Чжо холодно отрезал:
— Если не он — оставим гнить в овраге?
Бизнесмен прикусил язык.
За последние годы при одиночных переходах через Чангтан без вести пропало не меньше трех человек, но только Цзоу Кайгуй шел по сквозному маршруту с запада на восток. Ошибиться было почти невозможно.
— Конечно-конечно… Кем бы он ни был, долг велит предать останки земле по-человечески, — выдавил фальшивое сочувствие Е Сюнь.
Ба Юнье с облегчением сбросила с плеч груз ответственности и хлопнула Хэма по плечу:
— Братишка, сыпь лапши побольше, мне сегодня надо срочно восполнить силы.
Хэма тихонько прыснул:
— Ба-е, парой мисок лапши твои силы не восстановишь. Тебе бы сейчас подкачать энергию инь за счет крепкого мужского ян.
Она невольно покосилась на Дяо Чжо. Тот стоял весь в грязи, на щеке красовался ее черный след, но ни усталость, ни солончаковая жижа не убавляли его сурового мужского магнетизма. В полевых условиях оставалось лишь поддразнивать его языком, хотя эта словесная дуэль закаляла их обоих.
Е Сюнь, сопоставив хладнокровие проводников и феноменальную наблюдательность капитана, окончательно уверовал: в мешке лежит Цзоу Кайгуй. Настроение бизнесмена взлетело до небес:
— Вы намаялись, отдохните! Сегодня я сам сварю для всех отличный ужин!
Подхватив последнюю канистру с чистой водой, он бодро потрусил на походную кухню. Спасатели лишь пожали плечами: куш в кармане — отчего бы не побыть щедрым?
Парни разошлись по палаткам переодеваться. Ба Юнье еще раз задумчиво пересмотрела на телефоне снимки зубчатых пиков хребта Карма-Шань.
Когда Е Сюнь громко позвал всех к столу, она вошла в штабную палатку. Дяо Чжо уже переоделся в чистую форму спасателя и при свете налобного фонаря методично вносил записи в рабочий журнал. Четкий, резкий профиль, сосредоточенный взгляд, вздувшиеся вены на тыльной стороне ладони. Почерк у него был безупречным: твердые, мужественные штрихи, безукоризненная геометрия иероглифов. Рядом с его записями ее собственные каракули напоминали следы раненой курицы.
— Шустро ты оделся, я вот застегнуться толком не успела, — нарочито небрежно бросила она, усаживаясь на стульчик.
Перо капитана на мгновение замерло. Он поднял глаза: эта девка обладала поразительным даром превращать любой будничный разговор в откровенную провокацию.
— Хочешь, помогу застегнуть заново? — не моргнув глазом парировал он с двусмысленным прищуром.
Ба Юнье почувствовала, как дневник Цзоу Кайгуя во внутреннем кармане куртки чувствительно давит на грудь:
— Знай я, что командир так падок на помощь ближнему, не суетилась бы попусту.
— Считай, упустила свой счастливый шанс, — капитан едва заметно кивнул, показывая, что понял ее намек о надежно спрятанной тетради.
Е Сюнь тем временем суетился с мисками:
— Мяса нормального нет, но вернемся в Лхасу — я закажу для отряда царский банкет в лучшем ресторане!
— Ловлю на слове, — хмыкнула Ба Юнье. — Я знаю самый дорогой кабак в Лхасе.
— Договорились! — Е Сюнь лично подал ей миску горячей лапши, от души плюхнув сверху ложку соуса «Лаоганьма». — Ба-е — главная героиня нашего похода! Будут друзья собираться на Тибет — заставлю нанимать только твой клуб, а откажутся — знать их не желаю!
— Замечательно. Раз ваши друзья — сдеру три шкуры без малейших скидок, — осклабилась она.
— Да хоть десять! — самодовольно хохотнул богач.
Раз тело найдено, миссия спасателей была выполнена. Больше не требовалось петлять по гиблым топям: оставалось лишь взять прямой курс на восток, выйти на трассу к уезду Нагчу и навсегда распрощаться с безжалостным Чангтаном.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
