Сяоай судорожно приподнялась на локтях:
— Чжэмин… давай подадим сигнал бедствия!
— Как?.. — прохрипел он.
— Сожжем ненужные вещи! Пойдет густой дым… Спасатели заметят!
Чжэмину было все равно: ради спасения он готов был пойти на все.
Девушка выволокла из рюкзаков остатки сменной одежды, сложила горкой на песке и попыталась нарвать сухого кустарника. Но пустынные побеги держались за грунт намертво. Крошечными маникюрными ножничками она долго срезала жесткие колючие ветки, набрав лишь жалкую горсть.
Чиркнула зажигалка. Пламя неохотно занялось, потрескивая на ветру; тонкая струйка серого дыма поднялась на пару метров и тут же развеялась порывистым ветром. Тряпки прогорели за несколько минут.
— Жги все!! ВСЕ ДО ЕДИНОЙ ШМОТКИ!! — в безумном отчаянии Чжэмин принялся швырять в угли баулы, упаковки, блокноты и собственный кожаный бумажник.
Из горящего кошелька на песок выпал небольшой плоский предмет. Чжэмин опустил глаза и остолбенел: запасная литиевая батарейка для GPS-навигатора! Она завалилась в потайную складку отделения для купюр и пролежала там все эти дни!
Парень издал кривой, горький смешок и… хладнокровно швырнул батарею прямо в костер. Какая злая ирония судьбы! Не брось их Тяньэнь вчера в песках — эта батарейка вернула бы к жизни навигатор и спасла всем троим жизнь. Теперь же этот маяк был бесполезен.
Сяоай смотрела на столб черного чада, наивно надеясь, что Тяньэнь нашел воду и вернется за ними.
Однако реальность была беспощадной: батарея навигатора Чжан Тяньэня разрядилась в ноль. Прибор ослеп, оставив вожака один на один с механическим компасом.
Форсированный ночной марш выжал из парня последние резервы организма: даже ядовитая моча закончилась. Еще до рассвета ноги отказались слушаться. Очнувшись на дне безымянной котловины, Тяньэнь увидел перед собой бесконечные песчаные перевалы с чахлыми кустиками верблюжьей колючки.
Рот был полон мелкого песка.
Он протянул руку, сорвал стебель кустарника и принялся остервенело жевать сухие листья. В них не было ни капли влаги — едкий, терпкий сок лишь связал язык, вызвав онемение нёба. Природа пустыни беспощадна: растения Бадын-Джарана берегут воду глубоко под землей, делая свою зелень горькой и несъедобной.
Тяньэнь выплюнул сухую жвачку. Если память не изменяла, до заветного озера на карте оставалось меньше трех километров.
Но взошедшее солнце грозило превратить этот переход в пытку. Мышцы ног свело судорогой; парень скатился по песчаному откосу в тень бархана, зарывшись в глубокий песчаный слой. Внизу песок был прохладным. Обезумев, он принялся рыть яму руками, надеясь докопаться до влаги, но глубже лежал лишь холодный сухой грунт.
Обессилев, Тяньэнь лег в вырытую траншею и загреб песок на себя, оставив на поверхности лишь голову. Обезвоженное, иссохшее лицо сливалось по цвету с песком. Словно выброшенный на отмель кит, он судорожно хватал ртом горячий воздух. Песчинки времени в его личных часах стремительно истекали.
Внезапно сквозь тяжелую дремоту до слуха донесся далекий низкий рокот автомобильного мотора.
Машины?! Спасатели?!
Тяньэнь распахнул запекшиеся веки и из последних сил попытался крикнуть:
— Помогите… СПАСИТЕ-Е-Е!!
Но из разорванной трахеи вырвался лишь глухой, едва слышный шепот.
Рокот внедорожников то нарастал, то затихал за гребнями дюн, пока окончательно не растворился в безмолвии пустыни. Машины ушли.
Ба Юнье церемониться не стала: схватила протянутую ладонь Дяо Чжо и от души впилась в нее зубами. По-настоящему, без дураков!
Мужская рука была крепкой, жилистой и шершавой. Даже когда острые девичьи зубы прокусили кожу, в этой ладони чувствовалась несгибаемая звериная мощь.
— Больно?! — Ба Юнье задрала подбородок, победно разглядывая багровое кольцо свежих зубов на ребре его ладони. — Будешь вякать — еще добавлю!
— Больно, — капитан с невозмутимым видом потер след укуса. — Прямо душа радуется.
— Еще поумничаешь?
— Не посмею.
Ба Юнье брезгливо отшвырнула его руку.
Дяо Чжо щелкнул зажигалкой:
— Прикури мне сигарету.
— Своих рук нет?
— Ты ж мне их отгрызла.
— Вот же язва…
Капитан вложил фильтр в ее губы и произнес с неожиданной, бархатной мягкостью в голосе:
— Затянись и отдай мне. Будь паинькой.
Ба Юнье глубоко затянулась, выпустив струю сизого дыма, передала сигарету ему в зубы и лукаво сощурилась:
— Дяо Чжо, смотри не вздумай в меня втрескаться по уши.
Капитан перехватил сигарету губами:
— А если я уже всерьез?
Девушка на мгновение опешила от его прямоты, но тут же шутливо склонила голову в придворном поклоне:
— Что ж… Тогда прошу покорно продолжать в том же духе!
В этот момент рация зашипела помехами, и в динамике раздался взволнованный бас Лун-гэ:
— Внимание! Вижу дым! На горизонте черный дым!!
Колонна замерла. Лун-гэ первым выскочил из внедорожника, указывая рукой строго на запад:
— Вон там! Буквально секунду назад поднялся столб копоти!
Спасатели прильнули к биноклям, но в чистом мареве полуденного неба уже ничего не было видно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
