У дверей палаты дежурили следователи. Увидев Дяо Чжо и Лао Вана, офицеры вежливо попросили их проехать в отделение: требовалось дать показания по поводу едкой кислоты в песке. Капитан и проводник уехали, а Ба Юнье с напарниками заглянула к Сяоай.
Девушка сидела на кровати, бледная, постаревшая лет на десять: жестокое солнце и обезвоживание сожгли нежную кожу лица. Увидев Ба Юнье, пациентка расплакалась от благодарности:
— Ба-е… Спасибо вам огромное! Мы доставили вам столько проблем, вас таскали в полицию, полоскали в новостях… А вы бросились нас спасать! Вы святой человек!
— Не спеши записывать людей в святые, — усмехнулась Ба Юнье. — Ты мне теперь по гроб жизни обязана. Будете с друзьями собираться на Тибет — заказывать туры только у меня!
— Обязательно, Ба-е!!
Проводница повернулась к выходу, но Сяоай робко окликнула ее:
— Ба-е… А тот мужчина… из спасателей… Он уже уехал?
Ба Юнье сразу раскусила девичий интерес:
— Ты про Дяо Чжо? Который нес тебя на спине и ставил капельницу?
Сяоай смущенно потупилась, покраснев:
— Я просто хотела лично сказать ему спасибо…
Ба Юнье расплылась в приторно-доброй, святой улыбке:
— Ах, этот… Так у него дома двое детей-погодков, жена на сносях, пеленки нестираные ждут. Едва операцию закрыли — он на первый же самолет к семье умчался!
Лун-гэ и Хэма в коридоре зажали рты руками, давясь беззвучным хохотом: вот ведь бестия! Ни шанса сопернице не оставила!
На улице Хэма захихикал:
— Ба-е, у тебя нос вырос, как у Буратино! Зачем ты девчонке наплела про жену и детей? Не ожидал от тебя такой бабской ревности!
— А я, по-твоему, должна была своими руками сунуть ей номер телефона своего мужика?!
Хэма схватился за сердце:
— С каких это пор Дяо Чжо стал «твоим мужиком»?!
— Он сам проиграл себя мне в споре на бархане. Мой с потрохами!
В отделе полиции Алашань-Юци эксперты озвучили Дяо Чжо шокирующие результаты анализа: пробы песка содержали концентрированную соляную кислоту высокой плотности! Рана на ухе Су Чжэмина и ожоги Лао Вана были вызваны именно соляной кислотой. В субстрате также нашли переваренные фрагменты пустынных жуков и волокна саксаула. Криминалисты пришли к выводу: едкая кислота является желудочным соком неизвестного подземного хищника.
— Червь смерти!! — торжествовал Лао Ван. — Я ж говорил — Олгой-хорхой!
Полицейские лишь улыбнулись: легенда оставалась легендой, но факт нападения неизвестного существа подтвердился.
Офицер достал протокол опознания найденной мумии:
— Погибшего опознали. Его звали Сун Фань. Около года назад мужчина числился пропавшим без вести. Причиной смерти стало обезвоживание: путник получил химический ожог глаз, ослеп и не смог дойти полкилометра до пресного водоема. В рюкзаке лежали исправные GPS-навигатор и спутниковый телефон.
Сун Фань?!
Внутри Дяо Чжо все похолодело. Тот самый Сун Фань — выживший свидетель катастрофы дедовской экспедиции Жао Цинхуэя!
— Кем он работал? — ровным голосом спросил капитан.
— Фотографом. Но в телефоне обнаружены десятки подозрительных звонков на засекреченные номера, дело передано в контрразведку. А среди личных вещей найдена старая мутная фотография — словно скан из закрытого архивного отчета. На снимке запечатлено удивительное розовое озеро в форме сердца.
Лао Ван оживился:
— Розовое озеро-сердце?! Да это же Девичье озеро! Я за сорок лет за рулем видел его всего три раза! Оно лежит в глубине необитаемой зоны у самой границы военного полигона. Вода там горько-соленая, пить нельзя. Но координаты знаю только я!
Дяо Чжо слушал старика, а в голове складывался зловещий пазл: Чжан Чэньгуан пропал на пике Юйчжу три месяца назад; Сун Фань погиб год назад в Бадын-Джаране, разыскивая это розовое озеро… Что связывало этих людей спустя десятилетия после аварии?!
Телефон в кармане задрожал. Звонила Ба Юнье:
— Долго вы еще будете прохлаждаться в ментовке?
— Уже освободился. Где ты?
— Слоняюсь по центральной улице. Жду тебя.
Попрощавшись с Лао Ваном, Дяо Чжо поспешил к ней. Лун-гэ увел сопротивляющегося Хэма в гостиницу, оставив пару наедине.
Капитан подошел к Ба Юнье, протянув ей стаканчик обжигающего монгольского соленого чая с молоком:
— Держи, от хмеля помогает.
— А я думала, ты мне обручальное кольцо с бриллиантом притащишь! — фыркнула она, грея пальцы о стаканчик.
— Подарил бы кольцо — взяла бы?
— А чего не взять? С паршивой овцы хоть шерсти клок! Я думала, ты на рудниках карманы самоцветами набил, каждой подружке по алмазу раздаешь!
Дяо Чжо перебил ее шутливую болтовню тяжелым, серьезным голосом:
— Найденный в песках труп… Это Сун Фань.
Ба Юнье замерла со стаканчиком у губ:
— …Кто?
— Сун Фань. Тот самый свидетель, ехавший в машине с твоей сестрой Ба Сие.
У девушки перехватило дыхание. Ее раскосые глаза округлились, уставившись на капитана в немом потрясении:
— Тот самый… Сун Фань?!
Дяо Чжо без утайки рассказал Ба Юнье все, что знал о давней катастрофе геологоразведочной партии, своем отце Дяо Цзюне и деде — профессоре Жао Цинхуэе. Девушка долго молчала, переваривая услышанное, ее брови изумленно поползли вверх. Наконец она покачала головой и криво усмехнулась:
— И ты молчал до сегодняшнего дня… Ты — сын Дяо Цзюня… Скажи честно: ты что, насмотрелся мыльных опер? Узнал, будто моя старшая сестра Ба Сие погубила целую машину геологов, решил подобраться поближе, соблазнить сироту и разыграть благородную вендетту в духе «Сын мстит за отца»?!
— А если и так, что с того? — не моргнув глазом парировал он.
— А ничего. Прощай, дорогой, — Ба Юнье картинно надула губы и резко развернулась на каблуках.
Капитан среагировал молниеносно, перехватив ее за запястье:
— Я к тебе еще и пальцем не притронулся, чего бежишь?
— Вот еще! Буду я ждать, пока ты мне по-тихому руки-ноги переломаешь!
— Стало быть, в глубине души ты отлично знаешь, что в рукопашной против меня у тебя нет ни единого шанса?
Ба Юнье притормозила, смерив его насмешливым прищуром:
— И с чего это я бежать вздумала? В драке один на один еще большой вопрос, кто кому ребра пересчитает…
— Моя месть выглядела бы совсем иначе… — Дяо Чжо наклонился к ее уху и шепнул несколько откровенных, обжигающих слов.
Толстокожая атаманша внезапно вспыхнула до корней волос, превратившись в спелый помидор. От души заехав локтем ему в крепкую грудь, она яростно зашипела:
— А ну повтори вслух, если смелый!
Дяо Чжо огляделся по сторонам, глубоко вздохнул и набрал воздуха в грудь:
— Я сказал, что в постели я тебя…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
