— У них что, вражда какая-то? — я выразил недоумение по поводу поступка Синь Цзижаня. Обычно отец в такой ситуации подсознательно старается выгородить сына, а Синь Цзижань с самого начала решил, что это дело рук Синь Сяоляна. Лю Гуанвэнь надорвал пачку сигарет, достал одну, закурил и сказал, что как раз незадолго до этого отряд охраны общественного порядка накрыл несколько кинозалов, где крутили порнофильмы, и задержал группу молодёжи, среди которой был и Синь Сяолян. Синь Цзижань сопоставил эти факты и решил, что Синь Сяолян под подозрением.
Конечно, по характеру Синь Сяолян не был таким скверным, как его отец Синь Цзижань, и уж точно девятнадцатилетнему мелкому хулигану было не тягаться в «твёрдости» с сорокатрёхлетним старым оперативником. Даже если бы Синь Сяолян был причастен к делу, избиение сына Синь Цзижанем дома не считалось бы «выбиванием показаний под пытками». В конце концов Синь Сяолян не выдержал натиска отца и выдал ему имена тех, с кем дрался, а также признался, куда делись презервативы из ящика. Синь Сяолян сознался, что у него есть девушка, и они использовали их на свидании.
— Ну и всё тогда? — спросил я Лю Гуанвэня.
— Мы-то думали, что всё, но старина Синь считал иначе, — ответил Лю Гуанвэнь. Во-первых, дело было серьёзным, во-вторых, между отцом и сыном пролегла глубокая трещина. Хотя Синь Сяолян и заговорил, Синь Цзижань не сразу поверил сыну — он решил найти тех людей, о которых тот упомянул, чтобы проверить информацию.
Но уходя, Синь Цзижань совершил роковую ошибку — неясно, забыл ли он или нарочно так сделал, боясь, что сын сбежит. Синь Цзижань не отвязал Синь Сяоляна от трубы отопления, и именно это привело к смерти юноши.
— У мальчишки с детства была острая форма астмы. В тот день он сначала перенервничал, потом Синь Цзижань его поколотил, привязав к трубе, и в итоге, стоило Синь Цзижаню уйти, как у Синь Сяоляна начался приступ. Дома никого не было, он был привязан к батарее и не мог дотянуться до лекарства… — сказал Лю Гуанвэнь.
Когда жена Синь Цзижаня вернулась домой, всё было уже слишком поздно.
Синь Сяолян не солгал. Синь Цзижань нашёл всех, кого искал, получил все сведения, а по пути ему позвонил судебно-медицинский эксперт Ху Фаи и сообщил, что результаты анализа крови Синь Сяоляна готовы — она не совпала с кровью на камне с места преступления. Синь Цзижань вздохнул с облегчением, но тут же почувствовал укол вины, решив, что поступил с сыном несправедливо. Он зашёл на рынок, купил рёбрышек, чтобы потушить их дома для сына, но по дороге ему позвонила жена и сказала, что сын в больнице.
Только тогда Синь Цзижань вспомнил об острой астме сына. Когда он в дикой спешке примчался в больницу, тело Синь Сяоляна уже отправили в морг. У дверей морга Синь Цзижань встретил жену, но она не проронила ни слова. Увидев его, она просто молча ушла.
— Согласно заключению врачей, Синь Сяолян умер от дыхательной недостаточности, вызванной приступом астмы, а из-за того, что медицинская помощь не была оказана вовремя, всё так и закончилось, — сказал Лю Гуанвэнь.
— Ну и отец… Да уж… — я тоже не смог сдержать тяжёлого вздоха.
— А что потом? Что стало с женой? — продолжил я расспрашивать Лю Гуанвэня.
— В тот же день, когда прошли похороны сына, супруга старины Синя повесилась в комнате мальчика, — Лю Гуанвэнь выпустил облако дыма.
Перед смертью жена Синь Цзижаня оставила предсмертную записку, очень длинную, в четыре или пять тысяч иероглифов. В ней она перечислила всё, что натворил Синь Цзижань: с самого рождения сына и до его взросления Синь Цзижань никогда им не интересовался. Говоря о смерти Синь Сяоляна, жена написала, что все эти годы в сердце мужа были только дела, но не ребёнок и уж тем более не семья; ни один отец, ни один муж не поступил бы так.
В конце жена написала, что в своё время была слепа, когда выходила за него замуж, и что восемнадцать лет звания «образцовой жены полицейского» в итоге обернулись болью от потери сына в зрелом возрасте. Теперь она уходит вслед за сыном, и Синь Цзижань останется совершенно один, без всяких привязанностей, и сможет наконец целиком и полностью посвятить себя работе.
«Вам, полицейским, на роду написано всю жизнь быть без отца и матери, без жены и детей, без друзей и товарищей, без дома и привязанностей!» — эту фразу в самом конце записки жена Синь Цзижаня вывела красной ручкой, поставив после неё три огромных восклицательных знака.
Похоронив жену, Синь Цзижань явился с повинной, и полицейская звезда закатилась. Спустя три месяца Синь Цзижаня приговорили к пяти годам и восьми месяцам тюремного заключения за причинение смерти по неосторожности.
— Никто не ожидал, что расследование дела приведёт к гибели всей семьи начальника уголовного розыска… — сигарета догорела, и Лю Гуанвэнь затушил окурок в пепельнице, сделанной из жестяной банки из-под каши.
— На самом деле, если бы он не сдался сам, ему, скорее всего, не пришлось бы сидеть в тюрьме, — Лю Гуанвэнь усмехнулся. Я понял, что он имел в виду: жена Синь Цзижаня перед самоубийством не заявила на мужа, а Синь Сяолян умер от дыхательной недостаточности из-за астмы. Если бы Синь Цзижань промолчал, никто бы не узнал, что он привязал сына к трубе.
— А что с тем делом? — спросил я Лю Гуанвэня. Карьера Синь Цзижаня в полиции на этом закончилась, но дело, которое было у него в руках, не могло оборваться вместе с ней.
— Его место занял Чжао Ганьчжэ из отдела уголовного розыска. Он расследовал его пять лет и в итоге довёл до «неполного раскрытия», — сказал Лю Гуанвэнь.
— Что значит «неполное раскрытие»? — не понял я.
— Личность подозреваемого в конце концов установили, но к тому моменту он был уже мёртв. К тому же опознать удалось только одного — того парня, который говорил на путунхуа и которому проломили голову. Поскольку он умер, следы двух других сообщников канули в лету… — Лю Гуанвэнь с досадой вздохнул.
— Как он умер? — спросил я Лю Гуанвэня.
— В 2004 году на химическом заводе Синъюань произошла утечка хлора, трое рабочих отравились насмерть, и среди них был тот самый подозреваемый по имени Би Дэхуа. При вскрытии совпала ДНК — это был тот самый преступник из дела о групповом изнасиловании, которого мы всё это время искали, хозяин крови на том камне.
— А два сообщника?
— Где нам их теперь искать, если все ниточки оборвались? — ответил Лю Гуанвэнь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
