За дверью неистовствовал яростный ветер, раскачивая высокие деревья. Воздух был тяжёлым и душным, пахло тиной и мокрой зеленью.
Сюцюй пробормотала:
— После того как этот дождь пройдёт, наступит лето…
Она открыла решётчатые окна, чтобы проветрить помещение. Во внутренней комнате фужэнь разговаривала с Чэнь И. Сюцюй подошла к печи под навесом флигеля, где в котелке всё ещё томилось лекарство для сохранения плода, предназначенное для фужэнь. Маленькая служанка с ещё короткими волосами присматривала за огнём, не переставая размахивать веером из пальмовых листьев.
Сюцюй выхватила у неё веер и вполголоса отчитала:
— Лекарство томится на медленном огне, как ты можешь махать так сильно? Где Сюй-поцзы, которая должна варить отвар для фужэнь?
Девочка испугалась и, запинаясь, ответила:
— Сюй-поцзы ушла на кухню внешнего двора за ласточкиными гнёздами. Она велела мне присмотреть за огнём…
Служанка была ещё несмышлёной, и Сюцюй не стала её больше распекать. Отпустив её, она сама взяла веер и принялась варить лекарство для фужэнь.
Сюцюй подняла голову, глядя во внутреннюю комнату. О чём же они там говорят, и почему так долго…
Свист ветра усиливался, возникало чувство, что ветер наполняет терем, когда в горах собирается дождь1.
Это было недобрым знаком.
Вскоре вышел Чэнь И, а вслед за ним и фужэнь. Лицо фужэнь выглядело крайне скверно.
Сюцюй, позабыв о лекарстве, поспешно отложила веер и пошла навстречу.
Она уже собиралась задать вопрос, но Гу Цзиньчао лишь махнула рукой и произнесла:
— Возьми людей и оповести каждую ветвь семьи. Пусть сегодня вечером все остаются в своих покоях и ни в коем случае не разгуливают по усадьбе. — Немного подумав, она добавила: — Через некоторое время во внутренний двор войдут хувэй, пусть люди не пугаются.
Сюцюй удивилась, но, повиновавшись, отправилась передавать наставление.
Ладони Гу Цзиньчао стали влажными от пота.
Она снова спросила Чэнь И:
— Сколько их там… снаружи?
Чэнь И ответил:
— Видно плохо, но если они смогли плотно окружить семью Чэнь, значит, там собраны силы целого гарнизона… Кроме того, там люди из Шэньцзиинь, и именно это беспокоит меня больше всего. Сейчас мы в окружении, и положение действительно скверное.
Силы одного военного гарнизона это почти тысяча человек. Чжан Цзюлянь отправил почти тысячу солдат, чтобы окружить их. Он и впрямь высоко ценит семью Чэнь!
— Если они пойдут на штурм, вы сможете их сдержать?
Чэнь И горько усмехнулся:
— Сань-е взял с собой лишь немногим больше десяти хувэй, остальные остались в поместье. Но нас всего около трёхсот человек, а если прибавить охранников усадьбы, наберётся пятьсот. При неудачной обороне нас могут прорвать… Однако я приложу все силы для сопротивления, продержаться один-два шичэня не составит труда.
Гу Цзиньчао глубоко вдохнула:
— О чём думал Чэнь Яньюнь, почему он взял с собой всего десять человек?
Чэнь И кивнул:
— Я тоже не знаю.
Он был самым доверенным человеком подле Чэнь-сань-е, но его тоже оставили в семье Чэнь.
Похоже, Чэнь-сань-е заранее предугадал подобный ход Чжан Цзюляня, но не ожидал, что Чжан Цзюлянь окажется настолько жестоким и направит целое воинское подразделение. Сил, которыми тот мог распоряжаться в столице, было не так много, и это решение было по-настоящему решительным.
Гу Цзиньчао не нравилось это чувство, в груди нарастала тревога.
— В смерти нет ничего страшного, — негромко сказала она. — Могут ли наши люди сейчас незаметно выбраться наружу?
— Несколько человек с хорошими навыками кунг-фу могли бы…
Но вывести целую группу людей было абсолютно невозможно.
— Этого достаточно, — произнесла Гу Цзиньчао. — Возьми отряд, выберись из усадьбы и устрой засаду под карнизами домов на повороте переулка. Если кто-то из них попытается отправиться в цзинчэн, чтобы передать весть, убивай на месте.
Чэнь И вздрогнул от услышанного:
— Фужэнь, вы…
— Раз ситуация безнадёжна, нельзя обременять сань-е. То, что от нас не уйдёт никаких вестей, станет для сань-е лучшей новостью.
Голос Гу Цзиньчао оставался спокойным.
Чэнь И внезапно почувствовал, что у него перехватило горло.
Они все глубоко уважали Гу Цзиньчао. Но это уважение основывалось на её статусе и статусе Чэнь-сань-е. Кто бы мог подумать, что Гу Цзиньчао, будучи столь молодой, способна смотреть на смерть как на возвращение домой и так заботиться об общем благе.
— Я немедленно отправляюсь, — хрипло ответил Чэнь И.
Гу Цзиньчао вернулась во внутреннюю комнату и села, Цайфу подала ей чашку чая.
Глядя на раскачивающиеся от ветра деревья вдалеке, она тихо спросила:
— Цайфу, ты ведь уже переросла тот возраст, когда служанок отпускают из поместья?
Цайфу улыбнулась:
— Мне хорошо на службе у фужэнь, я не хочу выходить замуж и рожать детей.
Гу Цзиньчао сказала:
— Это было бы жаль. Когда сегодняшний день минует, я подыщу тебе достойного человека в семье Чэнь.
Цайфу покачала головой:
— У меня нет никого на примете, не утруждайте себя, фужэнь.
Цайфу была в самом расцвете лет, и если она погибнет вместе с ней в семье Чэнь, это будет слишком прискорбно.
Гу Цзиньчао закрыла глаза и долго молчала.
— Скоро начнётся дождь. — Чэнь Яньюнь стоял на ступенях Хуанцзидянь, глядя вдаль на Умэнь.
— Чэнь Яньюнь… — произнёс Е Сянь. — Возможно, сегодня нам не выжить.
— Почему ты так решил?
Е Сянь указал на армию, прибывающую подобно приливу:
— Посмотри, сколько времени им понадобится, чтобы прорваться в город?
— Примерно пол-шичэня, — ответил Чэнь Яньюнь. — Если они поторопятся, то могут уложиться и за четверть часа.
— У нас всего шесть тысяч человек, а у них тринадцать тысяч. Не говоря уже о том, что Шэньцзиинь прекрасно вооружена огнестрельным оружием. Если они используют его при штурме, нам не хватит и двенадцати тысяч человек. Когда этот Чжан Цзюлянь успел подкупить столичную гвардию? Все они, заткнув головы за пояс, осмелились последовать за ним на мятеж? Скажу тебе, из всех людей в жизни больше всего я ненавижу тебя и Чжан Цзюляня. Если уж придётся умирать, не вздумай умирать рядом со мной…
В этом заключался его просчёт.
Е Сянь полагал, что под гнётом обвинения в государственной измене мало кто решится пойти за Чжан Цзюлянем, но тот ухитрился собрать столько войск.
Чэнь Яньюнь улыбнулся:
— Шицзы-е, если не рядом со мной, то как же вы хотите умереть?
Он ещё находит силы улыбаться!
Е Сянь почувствовал на лице ледяные капли дождя размером с боб.
— Когда я уходил, моя а-нян рыдала так, будто небо рухнуло. Она едва не связала меня, чтобы не пустить… Мой дед передал мне вот это. — Он вложил в руку Чэнь Яньюня холодную бронзовую пластину.
Чэнь Яньюнь замер, взглянув на неё. В доме Чансин-хоу, оказывается, хранился военный жетон…
— Жаль, что созывать войска уже поздно. Посмотрим, как долго продержится Тецзиюань!
Дождь становился всё сильнее, а глухие звуки штурма — всё громче. Этот давящий рокот и вибрация предвещали скорый прорыв.
Е Сянь забрал жетон. Он встал перед Чэнь Яньюнем и сурово скомандовал:
— Щитоносцы и арбалетчики, вперёд! Остальным отступить!
Чэнь Яньюнь сделал шаг назад. Притаившиеся в тени Цзиньи-вэй тоже нацелились на ворота.
— Сань-е… — подошёл Цзян Янь. — Император уже покинул город.
Они собирались разыгрывать стратагему пустых ворот2 перед Чжан Цзюлянем, но даже в этом случае они могли лишь сохранить жизнь Чжу Цзайсяню.
Чэнь Яньюнь отозвался коротким «угу» и спросил:
— Есть новости из семьи Чэнь?
Цзян Янь покачал головой:
— Там всё спокойно.
Кольцо окружения постоянно сжималось, и даже Чэнь-лаофужэнь почувствовала неладное.
Она пришла к Гу Цзиньчао:
— Что вообще происходит? Где Лао-сань? — Её голос звучал сурово. — Жена Лао-саня, не смей отделываться от меня отговорками. Случилось что-то серьёзное?
У Гу Цзиньчао разболелась голова. Сюцюй поспешно произнесла:
— Тайфужэнь настояла на приходе, я не смогла её удержать.
Чан-лаофужэнь, понимая ситуацию, потянула Чэнь-лаофужэнь за руку и вздохнула:
— Пойдём, присядь, я тебе всё объясню.
— Мы не собирались скрывать это намеренно, — сказала Гу Цзиньчао. — Мама, вы просто посидите здесь, а мне нужно выйти и всё осмотреть.
Чэнь-лаофужэнь немного рассердилась.
Но Гу Цзиньчао сейчас было не до объяснений. Она вышла за порог и увидела, что снаружи действительно начался проливной дождь.
В чернильной ночи ей чудились шорохи, хувэй вокруг Муситана уже были в полной боевой готовности.
В пелене дождя показались две фигуры.
Гу Цзиньчао нахмурилась, и стоявший рядом хувэй немедленно приготовился к действию.
Она поспешно остановила его:
— Не спеши, это девятый шао-е.
Чэнь Сюаньюэ подошёл вместе с Ань-мама. Он был в плаще, Ань-мама держала над ним зонт. Они шли очень быстро.
Убедившись, что это действительно он, Гу Цзиньчао шагнула вперёд и схватила его за руку:
— Что ты здесь делаешь? Снаружи крайне опасно! — Никто из них не давал ей покоя!
Чэнь Сюаньюэ снял плащ:
— Снаружи всё слишком очевидно, нас окружили войска. Кажется, сил хувэй семьи Чэнь недостаточно? — Он взглянул на разбушевавшуюся стихию и цокнул языком: — Жаль, что небесный владыка не желает творить красоту3.
Гу Цзиньчао продолжала сердито смотреть на него.
Чэнь Сюаньюэ улыбнулся:
— Тётушка, я действительно пришёл помочь вам. Не волнуйтесь, я защищу вас!
С этими словами он прошёл внутрь, небрежно отдав плащ Ань-мама.
— Где Чэнь И, который обычно следует за сань-е? Почему я его не вижу?
Гу Цзиньчао, вспомнив о его делах в прошлой жизни, сдержалась и ответила:
— Я отослала его.
Чэнь Сюаньюэ нахмурился:
— Отослали?
Гу Цзиньчао вкратце объяснила ситуацию. Чэнь Сюаньюэ невольно вздохнул:
— Считайте, я опоздал на шаг! Зачем вы его отослали? Даже если кто-то донесёт весть той стороне, ну и что с того? Разве Чэнь-сань-е сможет бросить всё и примчаться обратно? — Его не заботило, будет ли волноваться Чэнь-сань-е; напротив, узнав, что здесь беда, тот мог бы действовать против Чжан Цзюляня ещё жестче.
— Ну ладно, позовите мне кого-нибудь из главных охранников. — Чэнь Сюаньюэ уселся в кресло в гостиной.
Гу Цзиньчао, поразмыслив, решила довериться ему и велела позвать капитана хувэй.
Чэнь Сюаньюэ на мгновение задумался и спросил:
— Я видел в башне Хэяньлоу арбалеты, сколько их всего?
Капитан хувэй ответил:
— Немного. В основном у нас луки и стрелы, а также длинные мечи.
— А горючее масло?
Капитан опешил: зачем ему масло?
Чэнь Сюаньюэ холодно взглянул на него, и тот сразу ответил:
— Обычные семьи не хранят его в больших количествах, максимум три бочки…
Чэнь Сюаньюэ долго сдерживался, прежде чем проглотить резкие слова.
— Ладно, если нет горючего масла, сосновая смола-то найдётся?
Капитан кивнул:
— Это есть. Не знаю, что задумал девятый шао-е?
Гу Цзиньчао тоже была в недоумении. Что он собирается делать?
У Чэнь Сюаньюэ не было времени на объяснения.
— Тётушка, я смогу помочь всем продержаться ещё какое-то время, по крайней мере, враги не ворвутся внутрь. Но если припасы закончатся, я буду бессилен. Будем стоять столько, сколько сможем.
Он немедленно начал отдавать чёткие распоряжения. Капитан хувэй даже ахнул, услышав их.
Он больше не смел возражать и сразу же повёл людей исполнять приказы.
- Ветер наполняет терем, когда в горах собирается дождь (山雨欲来风满楼, shān yǔ yù lái fēng mǎn lóu) — образ нарастающего напряжения перед крупными переменами или бедой. ↩︎
- Разыгрывать стратагему пустых ворот (唱空城计, chàng kōngchéngjì) — вводить противника в заблуждение, делая вид, что место не защищено, чтобы заставить его заподозрить ловушку и отступить. ↩︎
- Небесный владыка не желает творить красоту (天公不作美, tiāngōng bù zuò měi) — идиома, означающая, что обстоятельства или погода складываются неблагоприятно. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
