Сун-инян чувствовала, что Гу Цзиньчао переходит границы — получает цунь и желает чи1. Она совершенно не понимала, что та задумала.
Зачем ни с того ни с сего присылать ей ширму, да ещё и настаивать, чтобы её поставили именно в западный флигель!
Голос Сун-инян невольно стал холоднее:
— Раз уж старшая сяоцзе желает поставить её в западный флигель, пусть ставят!
При этом она и не подумала велеть момо помочь, а продолжала неподвижно сидеть на кане, попивая абрикосовый чай.
Цзиньчао это ничуть не задело. Вместе с Цинпу она велела слугам вынести ширму к западному флигелю. Она сама открыла все двери во флигеле и осмотрела комнаты одну за другой, громко приговаривая:
— Инян, вы уж не обессудьте, мне нужно найти самую чистую и светлую комнату!
Сун-инян никогда не видела Гу Цзиньчао такой бесцеремонной, от злости у неё задрожали веки. Разве обычно она не строго соблюдает приличия? Что за шум она тут устроила? Если бы Сун-инян не знала, что Цзиньчао что-то замышляет против неё, она бы точно подумала, что к той вернулся прежний вздорный нрав!
Цзиньчао осмотрела всё, но безрезультатно. Сюцюй здесь не было. Цинпу слегка покачала головой — она тоже не обнаружила никаких зацепок, даже следов крови. Если бы человека здесь забили до смерти, Сун-инян наверняка преградила бы им путь!
Значит, Сюцюй и вправду не было в Линьяньсе.
Цзиньчао наугад указала на одну из комнат флигеля:
— Поставьте здесь!
Слуги тут же занесли ширму, подняв в комнате облако пыли. Цзиньчао отряхнула руки и, увидев, что Сун-инян уже стоит у дверей и пристально наблюдает за ней, мягко улыбнулась:
— Ширма на месте, теперь я ухожу. Инян, вам нужно прилечь отдохнуть. И выпейте ещё чашку кисло-сладкого отвара из чернослива, он хорошо помогает унять жар и гнев!
Вместе с Цинпу и слугами она покинула Линьяньсе.
Цяовэй посмотрела на распахнутые настежь двери западного флигеля, затем на небрежно брошенную ширму. Взглянув на Сун-инян, она увидела, что та побледнела от ярости. Служанка негромко произнесла:
— Инян, не стоит сердиться на старшую сяоцзе, у неё просто такой характер!
Сун-инян процедила сквозь зубы:
— Она просто ищет повод для ссоры!
Она велела момо запереть двери западного флигеля, а ширму вытащить и сжечь. Кто знает, зачем Гу Цзиньчао подсунула её сюда!
Вернувшись в Цинтунъюань, Цзиньчао сделала глоток чая. К ней тут же подскочила маленькая Юйчжу и, хлопая глазами, уставилась на неё. Цзиньчао покачала головой:
— У Сун-инян её нет. Дождёмся возвращения Сюэ-хувэй2. Если и в боковых двориках её не окажется, останется только… искать снаружи…
Если Сюцюй не найдут в боковых двориках, значит, она, скорее всего, мертва, и тогда тело можно будет отыскать разве что на кургане Диких ветров.
Юйчжу приуныла, понимая, что старшая сяоцзе и так сделала всё возможное. Она знала: если Сюцюй нет в боковых двориках, надежды на спасение нет. Юйчжу была ещё совсем девчонкой, её глаза покраснели:
— Если мы найдём тело Сюцюй на кургане Диких ветров, сможет ли сяоцзе привезти её обратно и добиться справедливости, чтобы все узнали, как жестока Сун-инян…
Цзиньчао покачала головой:
— Сун-инян скажет, что просто выставила её из усадьбы. Тело найдено снаружи, значит, её могли убить грабители или бродяги. Как доказать вину инян? Она ещё и в ответ нас укусит, скажет, что мы брызгаем кровью в людей3.
Слыша это, Юйчжу не выдержала и расплакалась. Она очень боялась, что Сюцюй погибнет из-за неё!
Тун-мама утешила её:
— Перестань плакать, надежда ещё есть. Ты ведь не знала, что Сун-инян окажется настолько бессердечной…
В этот момент вошла Юйтун и доложила:
— Старшая сяоцзе, пришёл Сюэ-хувэй.
Ночь была глубокой, и Цзиньчао было неудобно принимать его в зале для приёмов, поэтому она пригласила его в Восточную комнату. Сюэ Шилю только что вернулся с ночного дозора, он был одет в чёрный походный костюм кучжэ и не стал садиться на расшитую табуретку. Поклонившись, он доложил Цзиньчао:
— Ваш покорный слуга осмотрел все шесть заброшенных двориков в задней части усадьбы и не обнаружил ничего подозрительного.
Цзиньчао слегка нахмурилась. Она была почти уверена, что Сюцюй должна быть в одном из боковых двориков! В конце концов, она пропала всего два дня назад. Так быстро убить человека и вывезти тело из усадьбы незамеченным — задача не из простых. У Сун-инян, в отличие от матери, не было отряда умелых охранников; в её распоряжении были лишь несколько крепких момо да кое-кто из домашних слуг.
Цзиньчао попросила:
— Расскажите мне подробнее об этих шести двориках…
Сюэ Шилю нахмурился. Его прямой обязанностью был патруль, и то, что он помогал сяоцзе по просьбе фужэнь, уже означало, что его человечность и долг исчерпаны4. Семья Цзи поручила ему охранять их безопасность, а не искать сбежавших из-за капризов служанок! Он и так потратил целый вечер на осмотр заброшенных мест. Если он задержится у старшей сяоцзе дольше, то как это скажется на завтрашнем дежурстве?
— Старшая сяоцзе, вам на самом деле не стоит искать эту девчонку, она просто сбежала! Поголодает пару дней и сама вернётся, зачем тратить силы на поиски. Завтра мне снова в дозор, если вы желаете продолжить поиски, позвольте мне прислать вам в помощь несколько слуг.
Слыша это, Цзиньчао почувствовала одновременно и досаду, и смех. Она не стала винить Сюэ Шилю. Хотя он держался почтительно, в его голосе чувствовалось пренебрежение — это было его предвзятое мнение, которое она пока не могла изменить. Она со вздохом произнесла:
— Та девушка ушла не из-за каприза. Она случайно передала мне слова Сун-инян, и та решила убить её, чтобы заставить замолчать. Я ищу её повсюду лишь потому, что хочу спасти ей жизнь!
Сюэ Шилю замер в изумлении. Что сказала старшая сяоцзе? Сун-инян хочет убить служанку?
Цзиньчао продолжила:
— Вы знаете, что произошло в день совершеннолетия второй сяоцзе?
Сюэ Шилю подумал и ответил:
— Ваш покорный слуга кое-что слышал. Говорят, вы случайно застали вторую сяоцзе за тайной беседой с Ли-фужэнь…
Об этом уже шептались повсюду. В доме Гу слуги молчали из страха перед Сун-инян, но когда слухи поползли снаружи, об этом узнали все в усадьбе.
Цзиньчао улыбнулась:
— Вы верны моей матери, поэтому я открою вам правду. В тот день я не случайно застала их. Я заранее получила сведения и привела Вэнь-фужэнь, чтобы та всё подслушала. — Она понизила голос. — Эти сведения мне передала та самая служанка. Я прошу вас, Сюэ-хувэй, если есть хоть малейшая возможность спасти её — спасите. Нельзя допустить, чтобы она погибла из-за меня.
Сюэ Шилю был поражён до глубины души. В его представлении старшая сяоцзе всё ещё оставалась капризной и взбалмошной девушкой, которую легко обвести вокруг пальца. Он и не подозревал, что теперь она так искусно ведёт дела. Из-за того случая Сун-инян больше не зовут к лао-е, а вторую сяоцзе заперли в комнате практиковаться в каллиграфии. Все стражники втайне радовались за фужэнь, и оказалось, что всё это — заслуга старшей сяоцзе!
Сюэ Шилю почувствовал укол совести. Он-то думал, что сяоцзе просто забавляется, отдавая им поручения, а она пыталась спасти служанку, которая оказала им услугу! Он сложил руки в жесте почтения:
— Вина вашего покорного слуги, я неверно понял намерения старшей сяоцзе, прошу простить меня. Из тех шести двориков один вплотную прилегает к Линьяньсе, я осмотрел его — там никого. Ещё пять находятся довольно далеко. Я зашёл в четыре из них, а пятый был заперт на железный замок, и я не стал входить.
Цзиньчао невольно вскочила и спросила:
— Почему вы не вошли в тот, что под замком?
Сюэ Шилю не понял, почему сяоцзе вдруг стала такой серьёзной, и пояснил:
— Тогда я просто подумал, что раз дверь заперта снаружи, значит, войти туда нельзя… и не стал…
Цзиньчао вздохнула:
— Это и называется «заслонять людям глаза и уши»5! Неужели у этого дворика нет чёрного хода?
Сюэ Шилю внезапно изменился в лице и поспешно опустился на одно колено перед Цзиньчао:
— Ваш покорный слуга едва не погубил важное дело сяоцзе, прошу наказать меня!
Цзиньчао поспешила поднять его:
— Сейчас нет смысла об этом говорить, скорее идите и проверьте, там ли она.
Понимая, что если Сюцюй там, то Сюэ Шилю из-за преграды между мужчиной и женщиной будет неудобно нести её, она велела Цинпу следовать за ним.
Сюэ Шилю больше не смел медлить и повёл Цинпу к тому дворику.
Цзиньчао немного подумала и велела Байюнь поскорее согреть на кухне воду, а сама пошла в комнату за кровоостанавливающим лекарством и хлопковой тканью.
Через четверть часа Сюэ Шилю и Цинпу вернулись. Цзиньчао стояла на веранде и в туманном ночном свете увидела, что Цинпу несёт на руках что-то, укрытое плащом. Она поняла, что они действительно нашли Сюцюй, и, судя по всему, она была тяжело ранена! Юйчжу, как испуганный крольчонок, бросилась было навстречу, чтобы посмотреть, что с подругой, но Тун-мама вовремя удержала её:
— Не подходи сейчас, человеческая жизнь касается небес6!
Цинпу обогнала Сюэ Шилю и почти бегом добралась до веранды. Войдя в западную комнату, Цзиньчао велела ей уложить девушку на кан. Цинпу, запыхавшись, развязывала плащ:
— Мы прокрались через чёрный ход. Девчонка была в пристройке павильона Биtao, вся избита, живого места нет. К счастью, внутренние органы не задеты, но она очень слаба и потеряла много крови, поэтому давно лишилась чувств…
Когда плащ сняли, Цзиньчао увидела, что форменное платье служанки третьего ранга на Сюцюй превратилось в лохмотья. Как и говорила Цинпу, следы от плетей и ножевые раны покрывали всё тело, смешиваясь с грязью и кровью. Лицо её было мертвенно-бледным, а дыхание подобно плавающей нити шёлка7 — казалось, она вот-вот испустит дух.
Кроме Цинпу и Цайфу, которые сохраняли спокойствие, остальные служанки при виде этого так испугались, что их руки задрожали.
Цзиньчао взяла себя в руки и твёрдо произнесла:
— Цайфу, сначала протри раны тёплой водой. Цинпу, немедленно нанеси лекарство, чтобы остановить кровь, и перевяжи её тканью. Если раны слишком глубокие, пока не перевязывай… Тун-мама, немедленно отправляйтесь за врачом Лю.
Тун-мама кивнула, но помедлила:
— Старшая сяоцзе, если уходить из усадьбы посреди ночи, Сун-инян об этом узнает. Стоит ли скрывать это от неё?
Цзиньчао холодно усмехнулась:
— Не нужно! Даже если она узнает, то ничего не предпримет.
Тун-мама поспешила исполнять приказ. Заметив, что Сюцюй дрожит от холода, Цзиньчао велела Юйчжу сходить в кладовую за жаровней. Лето уже вступило в свои права, и жаровни давно убрали. Видя, что Цинпу не справляется одна, Цзиньчао сама принялась обрабатывать раны Сюцюй.
После долгих трудов Сюцюй наконец обмыли и перевязали. Байюнь принесла чашку подслащённой грушевой воды. Девушка, хоть и была в полузабытьи, старалась сглатывать капли. Юйчжу поставила рядом жаровню и укрыла её тонким шёлковым одеялом. Спустя некоторое время дыхание Сюцюй наконец стало ровным и отчётливым.
Сюэ Шилю всё ещё ждал за дверью.
- Получить цунь и желать чи (得寸进尺, dé cùn jìn chǐ) — получив малое, стремиться к большему. ↩︎
- Хувэй (护卫, Hùwèi) — личная охрана, состоящая из профессиональных воинов. В знатных семьях такие отряды формировались из преданных подчинённых или лучших учеников школ боевых искусств. В отличие от обычных дворовых слуг, хувэй подчиняются только своему непосредственному хозяину, выполняя роль телохранителей и исполнителей особо важных или тайных поручений, требующих силы и решительности. ↩︎
- Брызгать кровью в человека (血口喷人, xuè kǒu pēn rén) — возводить на кого-либо злобную клевету. ↩︎
- Человечность и долг исчерпаны (仁至义尽, rén zhì yì jìn) — сделать всё от себя зависящее, проявить высшую меру гуманности. ↩︎
- Заслонять людям глаза и уши (掩人耳目, yǎn rén ěr mù) — вводить в заблуждение, пускать пыль в глаза. ↩︎
- Человеческая жизнь касается небес (人命关天, rén mìng guān tiān) — дело чрезвычайной важности, касающееся жизни человека. ↩︎
- Дыхание подобно плавающей нити шёлка (气若游丝, qì ruò yóu sī) — быть при смерти, едва дышать. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
