У Манман почесала указательным пальцем за ухом:
— Лю тебе всё рассказала?
У Юн кивнул:
— Что ты сейчас чувствуешь?
Перед У Юном У Манман совершенно не нужно было ничего скрывать, она развела руками:
— Да особых чувств нет, всё гораздо лучше, чем я думала. В основном я сейчас довольно занята, у научного руководителя куча дел. Только поступила, а уже нужно утверждать тему диссертации, от поиска материалов голова кругом идёт.
— Разве раньше ты не говорила, что хочешь быть просто лентяйкой? — спросил У Юн.
Раньше так оно и было, иначе У Манман давно бы уже сдала экзамены в магистратуру, а не ждала бы до сих пор, став, по сути, самой старшей цзецзе в их комнате общежития.
Время никого не щадит.
— А сейчас мне кажется, что быть занятой — это тоже неплохо, — У Манман опустила голову, разглядывая свои пальцы. — Отныне мне придётся самой себя кормить, так что, конечно, нужно поднапрячься.
— Неужели это расставание совсем на тебя не повлияло? — У Юн заметил, что У Манман не хочет говорить об этих отношениях; в прошлые несколько визитов она тоже почти не упоминала их, поэтому ему оставалось только спросить напрямик.
У Манман подняла глаза, взглянула на У Юна и слегка улыбнулась:
— Конечно, повлияло, но ты же меня знаешь, я уже выработала в себе сильнейший навык.
Услышав это, У Юн перестал писать ручкой, которой делал заметки, — на самом деле он и сам был в некотором замешательстве.
У Юн стал вести случай У Манман, когда ей было около двадцати лет.
До этого У Манман посещала других психотерапевтов.
Лишь со временем У Юн узнал, что в восемнадцать лет, сразу после окончания старшей школы, У Манман два месяца провела в психиатрической больнице. Она быстро поправилась и выписалась, а с девятнадцати лет начала ходить к психотерапевтам.
Работая с У Манман, У Юн остро чувствовал, насколько удивительна человеческая психика — её созидательная сила буквально превосходит любое воображение.
В те восемнадцать лет У Манман не была сумасшедшей, она просто испытывала невыносимую боль, из-за чего причиняла себе вред, а когда ей в этом раз за разом мешали, это приводило к приступам ярости, во время которых она наносила травмы другим.
Но из больницы, раз уж туда попал, выйти не так-то просто — если только психическое состояние У Манман не восстановилось бы настолько, чтобы пройти все больничные тесты.
У Юн в общих чертах мог представить себе всё, через что прошла У Манман в больнице, но никто не ожидал, что она исцелит себя таким способом.
Это было мощнейшее самовнушение.
У Манман яростно отторгала психиатрическую лечебницу, поэтому непрестанно, раз за разом внушала себе: отношения, через которые она прошла, были всего лишь пьесой, а сама она — актрисой, глубоко ушедшей в роль. Но теперь кинолента подошла к концу, и ей нельзя больше оставаться там и увязать в этом с головой, ведь профессиональные актёры так себя не ведут.
И в конце концов этой девочке действительно всё удалось.
Через два месяца к ней полностью вернулась юношеская энергия, и никто не мог заметить ни малейших странностей.
Однако после выписки у У Манман стали постепенно проявляться мелкие причуды — она не могла контролировать свою тягу к разыгрыванию ролей.
Разумеется, пока она не причиняла вреда себе и окружающим, никакой необходимости снова отправлять её в больницу не было.
Поэтому она и перешла к психотерапевтам.
— В этот раз ты снова прибегла к сильному самовнушению, верно? — спросил У Юн у У Манман.
В этом и крылась причина его собственного замешательства: он прекрасно понимал, что подобное самовнушение лишь устраняет симптомы, но не лечит саму болезнь, однако иного, лучшего способа освободить душу У Манман у него не было.
А ведь самовнушение У Манман, с другой стороны, тоже было своего рода способом самоисцеления.
У Юн уже сам не понимал, правильно это или нет.
И всё же У Манман не переставала удивлять и восхищать У Юна, так что ради её уникального случая он даже не раз отказывался от возможности пройти стажировку за границей.
У Манман, безусловно, была умна, она прекрасно осознавала, что для неё благо, а что вред, и только благодаря сильной воле смогла изобрести этот метод бегства от реальности.
Мало кто способен самостоятельно прибегнуть к столь мощному самовнушению.
Говоря строже, У Манман фактически занималась самогипнозом, превращая реальность в театральную пьесу или сновидение.
У Манман слегка склонила голову набок, немного подумала и сказала:
— Мне кажется, этот метод отлично работает. Сейчас мне очень спокойно и легко.
— Жизнь ведь и так похожа на пьесу, У Ишэн. Ты никогда не думал о том, что мы лишь считаем себя реальными, а на самом деле мы — всего лишь чей-то сон, сон какого-нибудь бога или человека?
— Манман…
У Манман перебила У Юна прежде, чем он успел договорить.
— Впрочем, даже если это и не так, неважно. Жизнь коротка, и главное — прожить её весело и счастливо, — добавила У Манман.
Выйдя в тот день из кабинета У Юна, У Манман долгое время не возвращалась в город.
Занятия в магистратуре Университета А в основном были сосредоточены на первом курсе, расписание было забито до отказа, к тому же в свободное от учёбы время приходилось помогать научному руководителю с исследовательским проектом, так что У Манман была занята по горло.
На самом деле, этой учёбой можно было и не утруждаться слишком сильно — кто-то предпочитал делать всё спустя рукава, но У Манман подходила к делу исключительно серьёзно.
И хотя сейчас магистранты не освобождались от платы за обучение, стипендии значительно выросли, к тому же выплачивалось ежемесячное пособие на проживание, да и обеспеченные научные руководители тоже выдавали студентам денежную помощь.
У профессора Чэна проектов было пруд пруди, хватало и сторонних заказов, поэтому платил он всегда щедро. Вот только когда он отдавал деньги У Манман, всё равно немного смущался.
— Знаю, что тебе эти деньги без надобности, но я плачу каждому своему студенту, так что и к тебе должен относиться так же, как ко всем, — сказал Чэн Чао.
— Профессор Чэн, на самом деле деньги мне сейчас очень нужны, — ответила У Манман. — Я уже в таком возрасте, когда неловко брать средства у семьи, к тому же мы с моим парнем расстались.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
