Прослушав большую часть состязания на цинях, она почувствовала некоторую скуку.
От собственной мелодии, пусть та и не надоедала после сотни прослушиваний, она тоже начала утомляться.
Сейчас ей хотелось услышать что-то новое.
Но откуда в мире совершенствования взяться новым мелодиям?
Наконец, после долгих призывов и ожиданий, она появилась1.
Мэн Чжи-сяньцзы, прижимая к себе знаменитый цинь, шаг за шагом направилась к берегу пруда.
Толпа перед ней расступилась.
На ней было алое платье, расшитое множеством цветов и переливающееся ярким блеском. Пышный подол расстилался, точно сотни цветов распустились одновременно.
Раздались звуки циня, нежные и звонкие, они гармонично сливались с шумом воды.
Все внезапно ощутили, будто в лицо дунул весенний ветерок.
Недовольство и тревога, копившиеся во время ожидания, рассеялись, словно дым, сменившись невыразимой легкостью на душе.
Рябь на поверхности пруда постепенно менялась, непрестанно расходясь волнами от той, что играла на цине.
Когда мелодия достигла своего апогея, звучание внезапно переменилось, подобно чистому крику фэнхуана, донесшемуся с девятых небес.
Со всех сторон послышался шорох и хлопанье крыльев.
Собравшиеся замерли в изумлении.
С ветвей слетались воробьи и вороны, из леса спешили кукушки и жаворонки, из-за облаков спускались дикие гуси и журавли.
Бесчисленные птицы слетались одна за другой; их пестрое оперение мелькало в воздухе, заполняя все небо.
Они кружили над играющей женщиной-культиватором, долго не садясь и оглашая воздух щебетанием.
Звуки циня внезапно стали возвышенными и бурными, сотни птиц запели в унисон, вторя каждому перебору струн.
Мелодия стихла, и птицы разлетелись.
Мэн Чжи поднялась, и узоры цветов на ее платье свернулись.
Воцарилась тишина, которую нарушал лишь шум водопада.
Люди долго не могли прийти в себя, чувствуя, как прояснились их мысли и взор, а усталость мгновенно исчезла.
В павильоне Хусиньтин.
Ван Шу похвалила:
— Имея всего лишь уровень совершенствования Базовой Основы, она сумела вызвать видение «сотни птиц, летящих к фэнхуану». Ее врожденный талант воистину поразителен.
Сменив тему, она обратилась к стоящей рядом женщине-культиватору с холодным выражением лица:
— Жаль только, что у нее уже есть наставник.
Техники сохранения молодости в секте Бессмертного звука не имеют равных в поднебесной, и красота Ван Шу была в самом расцвете. Ее шицзе, Цзян Юнь-сяньцзы, не уступала ей в уровне развития, однако годы ее юности давно миновали, и голова была покрыта сединами.
Цзян Юнь дрогнула уголками губ в улыбке:
— Неважно, в деле наставничества все предопределено судьбой.
Кроме них в павильоне находились еще четверо или пятеро мастеров звука из других орденов, и каждый из них был признанным знатоком пути циня.
Однако все они стояли.
Они простояли так с самого начала состязания и до самого заката.
Лишь один человек сидел.
В этот миг он, едва приоткрыв тонкие губы, равнодушно произнес:
— Сыграно недурно.
Услышав это, Ван Шу внезапно почувствовала тревогу.
Она повернула голову и сурово посмотрела на верхний этаж бамбукового дома на берегу пруда.
Мяо Янь стояла, опершись на перила, и издали кивнула наставнице, хотя в душе тяжело вздохнула.
Сегодня Мэн Чжи превзошла саму себя, показав все, на что была способна. Теперь, впишут ли ее имя в списки лучших или нет, ей не о чем будет жалеть.
С этими мыслями Мяо Янь негромко приказала служанке:
— Ступай и принеси мой цинь.
Что же до следующей участницы — она была безвестной выскочкой, которой не повезло выступать сразу после Мэн Чжи. Должно быть, все закончится очень быстро.
Служанка почтительно поднесла футляр для циня.
Мяо Янь открыла его.
Оттуда вырвалось пятицветное сияние, озарившее ее безупречное лицо.
Как и ожидала Мяо Янь, когда на поле вышла следующая участница, слушатели все еще пребывали под впечатлением от «пения сотни птиц» и страстно желали, чтобы Мэн Чжи-сяньцзы вернулась и продолжила игру.
Посмотрев на вышедшую, люди решили, что она появилась крайне не вовремя — слишком быстро и внезапно.
Девушка была стройной и хрупкой, она носила скромное белое платье, а ее голову венчала вэймао.
— Позвольте пройти, — произнесла она.
Походка ее была твердой, белая кисея вэймао почти не колыхалась, скрывая лицо.
Все смотрели на нее с затаенным нетерпением.
Однако она не спешила садиться, а вместо этого огляделась по сторонам, словно высматривала что-то или кого-то.
Управляющий, стоявший у края площадки, бесстрастно поторопил:
— Номер три тысячи шестьсот шестьдесят восемь, Хэ Цинцин из академии Цинъя.
- Наконец, после долгих призывов и ожиданий, она появилась (千呼万唤始出来, qiān hū wàn huàn shǐ chū lái) — идиома, означающая появление кого-либо после долгого ожидания и многочисленных просьб. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
