В этот критический момент заржавевшие мозги Чжао Цзихэна заработали с бешеной скоростью.
Этот меч кажется таким знакомым!
Где же он его видел?
— Кто ты? Почему у тебя меч Сун Цяньцзи?!
Вэй Пин опешил:
— Чей меч?
Той ночью в «черной» лавке1 ростовщика этот старый меч низкого ранга лежал на столе в одном ряду с несколькими знаменитыми цинями, инкрустированными перламутром и драгоценными камнями и сиявшими ослепительным блеском.
Словно невзрачная серая горная фазанка, затесавшаяся в стаю фениксов, он совершенно не притягивал взор.
Но он сразу приглянулся Вэй Пину, показавшись судьбоносным, поэтому тот, прикинувшись дурачком и поскандалив, силой выкупил его в лавке.
Оказывается, той ночью Сун Цяньцзи тоже заходил в ту «черную» лавку и даже оставил там «талисман нечестного торговца».
Выходит, они едва не встретились.
— Сун Цяньцзи, это меч Сун Цяньцзи! — Чжао Цзихэн уже почти плакал. — Это он послал тебя убить меня?
Вэй Пин убрал руку, погладил меч и, усмехнувшись, пробормотал себе под нос:
— И впрямь, это судьба.
У Чжао Цзихэна подкосились ноги, он тяжело задышал, а лицо его стало цвета золотистой бумаги.
Ускользнув от беды, он, помогая себе руками, пополз вверх:
— У меня… у меня много духовных камней, я отдам тебе всё! Помоги и мне один раз, как ты помог второму псу Ли, идет?!
Он решил, что Вэй Пин говорит о судьбоносной связи с ним самим.
Вэй Пин с улыбкой посмотрел на него:
— О чем речь?
Чжао Цзихэн:
— Помоги мне убить Сун Цяньцзи?
Ненавистный Сун Цяньцзи, ужасающий Сун Цяньцзи.
Эта мысль долго блуждала в его голове и сегодня наконец сорвалась с языка.
Однако Вэй Пин ответил:
— Нельзя.
— Почему? Ты боишься его?!
— Дело не в том, что я недостаточно силен, просто весенний ветер на горе Хуа Вэй слишком холодный! — Вэй Пин потянулся и оправил беспорядочно сидевшую одежду. — Поговорим об этом в разгар лета.
— Обед может подождать, а это дело — нет! — Чжао Цзихэн протянул руку, чтобы схватить его за край одежды.
Но силуэт человека мелькнул и вылетел в окно.
Чжао Цзихэн бросился к окну и выглянул вниз.
Длинная улица была такой же, как прежде: снующие толпы людей, бесконечный поток лошадей и повозок.
Тот человек смешался с толпой, словно капля воды, упавшая в море, и бесследно исчез.
До него смутно донесся смех и несколько строчек фальшиво спетой песни: «Тысяча пиров для веселья, десять тысяч — чтобы опьянеть; на земле — бродяга, в небесах — бессмертный».
Чжао Цзихэн, вцепившись в оконную раму, резко мотнул головой.
Он с потрясением обнаружил, что уже не помнит лица того человека.
Как бы он ни старался вспомнить, этот заурядный облик оставался расплывчатым пятном.
Неужели это был сон?
Никогда не существовало чудака по имени Вэй Пин, и второй пёс Ли, занявший первое место в испытании по шахматам, сюда не приходил.
Я просто еще не протрезвел.
Чжао Цзихэн в смятении спустился по лестнице, едва не споткнувшись.
Он не обращал внимания на приветствия друзей и попытки красавиц удержать его, застыв посреди улицы в оцепенении.
Внезапно поднялся столб пыли, и навстречу ему выбежал человек в форме управляющего секты Хуа Вэй:
— Управляющий Чжао тяжело ранен! Прошу вас, оставьте забавы и скорее возвращайтесь со мной!
Чжао Цзихэн пришел в ужас, мгновенно выбросив давешнее странное происшествие из головы:
— Случилось такое несчастье, какой толк искать сперва меня? Скорее отправьте его на пик Чишуй к главе пика Чжао Тайцзи, чтобы он дал пилюлю Хуаньян для продления жизни!
Лицо принесшего весть управляющего то бледнело, то синело, и он в слезах выдавил:
— Так… так это глава пика Чжао в гневе и нанес раны.
— Как это возможно?! — пробормотал Чжао Цзихэн. — Я ведь все еще сплю, верно?
Этот жуткий мир совершенствующихся!
- «Черная» лавка (黑店, hēidiàn) — в китайском фольклоре и литературе злачное место, где обманывают путников, приторговывают краденым или совершают грабежи. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
