— Чего копаешься! — раздался грубый стук в дверь, сопровождаемый гневной руганью мелкого чиновника. — Выметайся уже, сукин сын!
Мужчина обнял жену и ребёнка и, волоча деревянный плуг, вышел за дверь в беспросветную ночную тьму.
Снаружи деревенские чиновники разразились хохотом и закричали:
— Глядите-ка, калека Лю опять собрался подносить сокровища, ха-ха-ха!
— А-де! — вскрикнул ребёнок, порываясь выбежать из дома.
Женщина подхватила его, усадила на кан и крепко прижала к себе: — Спи, когда проснёшься, твой а-де уже вернётся.
— Я не усну, — по лицу Маленького Тигра катились слёзы.
— Давай а-нян расскажет тебе сказку, хорошо?
Женщина смахнула следы слёз с его щёк и ласково произнесла: — Давным-давно наша деревня была прекрасным местом. Не было никаких черных песчаных бурь, повсюду росли лишь сочные зелёные деревья и трава.
— Каждый год с неба лились дожди, в полях каждый год собирали богатый урожай, а зерно лежало горами. Все горы были усыпаны дикими цветами и плодами, в лесах водились зайцы и фазаны. Речная вода была настолько чистой, что в ней можно было увидеть своё отражение, а рыбы в ней было — не счесть!
Маленький Тигр зажмурился: — А я смогу съесть хотя бы одну такую рыбину?
— Рыба там была жирная и крупная, после жарки на огне с неё так и капал жир. Ты сможешь съесть столько, сколько захочешь, пока живот не заболит!
— А-нян, я наелся.
Вскоре Маленький Тигр крепко заснул на руках у матери.
Он причмокивал губами, а на его лице играла улыбка — неведомо, какой чудесный сон он видел.
Однако у матери по щекам потекли слёзы:
— О Небеса, молю, откройте глаза, дайте людям хоть какой-то путь к спасению!
…
Главный город округа Цяньцюй называли «Тяньчэн».
Высокое здание в резиденции сяньгуань, где он жил, называли «Юньлоу».
Благодаря защите чжэньфа1 в Тяньчэне была собрана последняя духовная энергия всего округа. Каменные плиты на мостовых лежали ровно, а по обеим сторонам улиц раскинулись тенистые деревья.
Город был построен по подобию знаменитого города Хуавэй в Тяньсичжоу: здания с изогнутыми карнизами и сложной системой кронштейнов выглядели изысканно и благородно.
Если смотреть с неба, он походил на уменьшенную копию города Хуавэй.
Вот только воздух здесь был сухим, а ветер часто приносил песок.
Чжоу Сяоюнь оптимистично заметила: — По-моему, здесь довольно неплохо, вовсе не так ужасно, как описывал Сун-шисюн.
— Точно, он просто пугал нас! — рассмеялся Сюй Каньшань.
Мэн Хэцзэ нахмурился: — Нет, интуиция подсказывает мне, что здесь что-то не так.
Перед резиденцией сяньгуань расстилалось открытое и ровное пространство, похожее на площадь. Цзи Чэнь медленно направил драгоценный корабль на посадку.
Чжао Жэнь вместе с управляющими резиденции сяньгуань ждал с самого утра до полудня.
Ему не терпилось увидеть Сун Цяньцзи и поскорее покинуть это место.
Как только корабль Цицзюэ коснулся земли, ещё даже не успев окончательно остановиться, Чжао Жэнь первым бросился на палубу.
На борту царила суета, там находилось около тысячи человек, большинство из которых всё ещё были одеты в форму внешних учеников школы Хуавэй.
Чжао Жэнь подумал про себя: «Говорят, Сун Цяньцзи необычайно красив и влюбчив. Он прославился ещё в юности, его каллиграфия и искусство игры в го озарили мир совершенствующихся. Сейчас он в самом расцвете сил, и каким бы спокойным он ни казался, как бы скромно себя ни вёл, в нём всё равно должна чувствоваться некая спесь».
Возглавлявший группу юноша с высоким конским хвостом был одет в белое облегающее ханьфу с тёмно-синим поясом. От него исходила аура мужества и решимости, подобная мечу, только что вынутому из ножен.
Достичь стадии Заложения Основ в подростковом возрасте — такое действительно вызывает зависть.
Это точно Сун Цяньцзи!
— Давно наслышан о великом имени Сун-шиди, и сегодняшняя встреча подтверждает — герои проявляют себя с юных лет! — громко рассмеялся Чжао Жэнь и с жаром протянул руки, чтобы пожать ладони юноши. — Сун…
- Чжэньфа (阵法, zhènfǎ) — особые построения или массивы, используемые для защиты, нападения или концентрации духовной энергии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
