Хмель в глазах Вэй Пина рассеялся. Он увидел, что Вэй Чжаньян сидит за столом. Тот стряхнул пылинки с рукавов и с улыбкой произнес:
— Диди, священный союз должен был заключить ты, и на этой тигрице следовало жениться тебе. Я взял на себя это великое бремя, так не сослужишь ли ты мне одну маленькую службу?
Со звонким стуком Вэй Пин небрежно бросил чайник на стол:
— Маленькую службу?
— Убей для меня одного человека.
— Лишение жизни — дело вовсе не маленькое.
Вэй Чжаньян улыбнулся:
— Все эти годы ты только и жил тем, что убивал за плату или добывал славу другим ради денег. Для тебя это, конечно, пустяк.
Вэй Пин вскинул брови:
— Кого ты хочешь убрать? Чэнь Хунчжу?
— Нет, Сун Цяньцзи.
Вэй Пин нахмурился.
Сун Цяньцзи. Почему снова он?
Уже во второй раз кто-то пытался нанять его для убийства Сун Цяньцзи.
В прошлый раз это было под весенним ветерком в городе Хуавэй, а теперь — под осенним дождем в городе Фэнлинь.
Похоже, Сун Цяньцзи успел насолить многим, раз столько людей желают ему смерти.
— Почему? — спросил Вэй Пин. — Дай мне причину.
— Потому что я плачу триста тысяч духовных камней.
— Триста тысяч — это цена, а не причина. Уж не потому ли, что он обошел тебя в испытании каллиграфии и живописи на собрании Дэнвэнь? — Вэй Пин откинулся назад, проваливаясь в расшитую шелками кушетку гуйфэй1, и лениво усмехнулся: — «Кто сравнится с героями Поднебесной? Лучше пить вино, чем искать бессмертия»? Ты завидуешь ему, и зависть эта стала твоей преградой. Пока не разрушишь ее, не видать тебе продвижения в совершенствовании?
— Чушь! — Лицо Вэй Чжаньяна омрачилось, он холодно отрезал: — У этого человека и впрямь есть кое-какие таланты, жаль только, что он не идет по Истинному Пути.
Вэй Пин резко выпрямился:
— И сколько тебе известно?
— Он овладел неким запретным искусством, которое дурманит людские сердца и притягивает удачу, заставляя каждого подле него верить его словам. Если сомневаешься, увидишь сам. К тому же, став сяньгуань округа Цяньцюй, он затеял масштабное строительство, изнуряя народ и растрачивая средства ради прокладки канала. — Вэй Чжаньян развернул свиток с картой и бросил его собеседнику. — Взгляни на округ Цяньцюй с высоты: на что похожи эти семь рек, если соединить их?
— На половину иероглифа «Сун»? — Вэй Пин потер подбородок.
— Когда канал достроят, удача Сун Цяньцзи станет еще сильнее, золотой свет будет оберегать его, и он станет совершенно неудержим!
— Пусть это и причина. Но этого человека очень трудно убить, — Вэй Пин слегка покачал головой. — Ты ведь пришел сегодня не от своего имени. Такова воля семьи?
Вэй Чжаньян на мгновение замолчал, а затем внезапно прикрикнул:
— Так ты не пойдешь?
Вэй Пин покрутил в руках свой низкоуровневый меч.
Он купил этот меч в ломбарде города Хуавэй; с виду невзрачный, он оказался на редкость удобным.
В тот миг, когда Вэй Чжаньян уже решил, что тот откажется, Вэй Пин наконец неспешно произнес:
— А если накинуть немного денег?
— Сколько? — Лицо Вэй Чжаньяна слегка дрогнуло. Он не мог вынести того, что его собеседник действительно превратился в торгующегося обывателя, в уличного проходимца.
— Ровно столько, сколько стоит имя Вэй Чжэньюй.
Вэй Чжаньян необъяснимо испытал облегчение:
— Хорошо. Когда дело будет сделано, я исполню твое желание и вычеркну тебя из семейных списков. С семьей тебя больше ничего не будет связывать, и я никогда тебя больше не побеспокою!
Вэй Пин наконец остался доволен:
— По рукам!
Перед уходом Вэй Чжаньян напутствовал:
— Когда доберешься до Цяньцюй, не действуй сразу. Втрись к нему в доверие и, когда придет время, помоги еще одному человеку.
— Вы наняли кого-то еще? — Вэй Пин понял, что дело сложнее, чем он предполагал. — Кто это?
— Потому что ты прав: этого человека очень трудно убить.
- Кушетка гуйфэй (美人榻, měirén tà) — традиционная китайская кушетка с одним изогнутым изголовьем, предназначенная для отдыха в полулежачем положении. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
