Талант «поняв одно, постигнешь и сотню»1 был применен в подобном месте; Вэй Пину было и смешно, и в то же время немного дико.
Будь то совершенствование дома, попойки в цветочных домах или убийства ради легких денег — он никогда не думал, что однажды ему придется собственноручно заниматься крестьянским трудом.
Виной всему то, что в Цяньцюй таилось слишком много загадок, и он никак не мог прощупать истинное дно Сун Цяньцзи.
Вэй Чжаньян был неправ: не только присутствие Мэн Хэцзэ рядом с Сун Цяньцзи давало последнему лишнюю жизнь.
Пока Сун Цяньцзи находился среди людей, у него было бесконечное множество жизней, ведь несчетное число людей хранило ему верность и было готово пожертвовать собой ради его спасения.
За полдня страды Вэй Пин быстро сблизился с мастером земледелия Лю, и они уже вовсю похлопывали друг друга по плечам.
Только теперь на вопросы, которые он хотел задать, можно было получить правдивые ответы.
— Я слышал, когда в Цяньцюй была сильная засуха, Сун-сяньгуань владел техникой, которая заставила увядшие ростки прорасти?
— Именно так! Сун-сяньгуань — человек больших способностей, он может питать собственной духовной силой ростки проса, пшеницы и деревьев. В то время он обошел весь Цяньцюй без сна и отдыха. Приходя на место, он вот так опускался и применял технику, — мастер земледелия Лю опустился на одно колено и показал, как прижимает пять пальцев к земле. — Глубокой ночью люди все еще видели его в полях.
Вэй Пин восхищенно произнес:
— Неудивительно, что все ему так благодарны.
— Не только это, он еще и дождь дождался. Лишь после того первого ливня дожди в Цяньцюй стали частыми, иначе откуда бы у нас сегодня взялось зерно для обмолота? Пришлось бы дикие травы собирать.
— Дождался дождя?
— Да, если сердце искренне, то и дух откликнется, у Неба есть глаза! — добродушно рассмеялся мастер земледелия Лю.
Вэй Пин тоже рассмеялся.
Но вместо веры в «искреннее сердце» он скорее готов был поверить, что Сун Цяньцзи насильно применил какую-то чрезвычайно затратную технику призыва облаков и дождя в определенных границах. Идя наперекор природным срокам, он наверняка заплатил за это огромную цену.
Какой же путь в итоге выбрал Сун Цяньцзи?
Вэй Пин никогда не был сяньгуанем, но считал, что повидал достаточно и прекрасно разбирается во всех хитросплетениях управления подвластными землями.
Культиваторы полагаются на подношения благовоний и силу веры для приумножения удачи, так не должны ли они спасать от бед и защищать мирскую пыль в своих владениях?
Опыт великих кланов и сект мира совершенствующихся говорил им, что так поступать нельзя. Действия клана Чжао были чрезмерной эксплуатацией и растратой ресурсов, что мешало здоровому развитию и делало их изгоями в мире культивации.
По здравому смыслу следовало соблюдать меру: пять частей забирать, четыре — отдавать в качестве милости, а оставшуюся часть пускать на самотек, полагаясь на волю Небес.
Иначе, если не будет ни болезней, ни бед, кто станет поклоняться в храмах?
Если не будет боли и страданий, кто обратится с просьбой к сяньгуаню?
Культиваторы, стремясь к Великому Дао, ни на миг не прекращают борьбу. Борьбу с себе подобными за ресурсы, борьбу с Небесным Дао за время.
Подобно Сун Цяньцзи, тратить все время на благоденствие Цяньцюй — значит обречь себя на то, что усилия и плоды никогда не будут соразмерны.
Когда в Цяньцюй установятся благоприятные ветра и дожди, а каждый будет жить в мире и достатке, люди сочтут это само собой разумеющимся и захотят большего.
Человеческие желания безграничны: получив соломенную хижину, желают дом из глины и черепицы; получив дом, мечтают о большой усадьбе с тремя дворами.
А заполучив усадьбу, начинают роптать, почему у других есть породистые кони и роскошные повозки.
- Поняв одно, постигнешь и сотню (一通百通, yī tōng bǎi tōng) — китайская идиома, означающая, что, постигнув фундаментальный принцип в одной области, можно легко разобраться во всех остальных. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
