В тот день, когда юноша взошел на огромный корабль секты Хуа Вэй, весь город провожал его, закалывая кур и овец.
Сун Цяньцзи без тени смущения заявлял, что взойдет по лестнице бессмертных к самым небесам, чтобы своими глазами увидеть, как прекрасен и безграничен мир за пределами гор.
Позже, оказавшись во внешних учениках секты Хуа Вэй, он каждый день трудился больше всех. Одни рождаются в небесах, другие же рождены для того, чтобы работать.
Он держался особняком, был угрюмым и скучным, изнурял себя работой до исступления и мелочно копил деньги — этого было достаточно, чтобы любой сверстник возненавидел его всей душой.
Лишь бездонная пропасть утеса Дуаньшанья могла с трудом терпеть его невысказанные амбиции и горечь от несбывшихся надежд.
Там он столкнул в бездну ни в чем не повинного юношу и с тех пор, неся заслуженную кару, вступил на путь, с которого нет возврата.
Его меч становился все быстрее, а врагов, которых он убивал, — все больше.
Бедность ограничивает устремления1; порой он бился до последнего вздоха ради бесхозного сокровища, порой — из-за нескольких духовных камней.
Линь Фэйюань когда-то советовал ему отправиться в маленькую заморскую школу и стать там приглашенным старейшиной, чтобы спокойно заниматься самосовершенствованием.
— В этом деле деньги приходят быстро, но если заниматься им долго, пути назад уже не будет.
Сун Цяньцзи очень хотелось ударить его мечом по голове: я нажил врагов среди великих сект, какая маленькая школа осмелится меня принять?
Ему было уже слишком поздно возвращаться.
Цзые Вэньшу однажды спросил его, зачем доводить дело до крайности. В тайном царстве Мертвого моря повсюду рыщут демоны, обстановка зловещая, и практикам праведного пути следует поддерживать друг друга, а не строить козни.
Однако Сун Цяньцзи лишь обругал его в ответ, заявив, что легко рассуждать, когда спина не болит от долгого стояния.
— Ты — смотритель академии Цинъя, божество, не вкушающее земной пищи и не знающее плотских желаний. Стоит тебе открыть рот, как те праведные практики, конечно же, слушаются тебя.
— А что могу я? Я могу говорить лишь мечом.
В то время он вел себя вызывающе, в его сердце бушевало пламя, способное поджечь небесный свод.
Он не дорожил жизнью, не верил людям и тем более не ценил чужую искреннюю доброту.
Много лет спустя Сун Цяньцзи вновь посетил знакомые места, пытаясь отыскать пройденный путь, но городок у подножия гор исчез, а его руины занесло песком.
Старое дерево, на которое он забирался в детстве, засохло, ручей, где он ловил рыбу, пересох, и ласточки больше не пролетали над сизыми черепичными крышами.
Он же вознесся к облакам и воздвиг «Небо за пределами небес», но увидел, что за той горой — лишь другие горы.
И хотя зеленые горы всегда одинаково отчетливы, Сун Цяньцзи все равно утешал себя: его жизнь только начинается.
— Я буду жить в высочайших чертогах, возьму в жены прекраснейшую спутницу на пути Дао, спасу Древо, подпирающее небеса, и проживу жизнь еще раз, ярко и неистово.
Он изо всех сил бежал к краю континента, но оказался в ловушке на снежной равнине. Он в одиночку сражался по всему миру, но был предан близкими.
Когда повалил густой снег, он наконец понял, что даже если выиграть каждую битву, нельзя завоевать все людские сердца.
Он совершил слишком много ошибок, и его сердце терзали бесчисленные угрызения совести.
Он не был достойным «спасителем» или «главным героем» истории.
Он был обычным смертным, рожденным в городке Пиннин у подножия гор. Он выживал в сотнях сражений лишь потому, что у него не было другого выхода.
- Бедность ограничивает устремления (人穷志短, rén qióng zhì duǎn) — китайская идиома, означающая, что нужда лишает человека высоких целей и вынуждает совершать недостойные поступки ради выживания. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
