— Два балла, — подумал Сун Цяньцзи, — я тоже там бывал. В то время он вместе с Цзые Вэньшу и группой других практиков дрейфовал по Мёртвому морю. Однако людские сердца не были едины; из-за борьбы за возможности все остерегались и строили козни друг против друга, чем и воспользовались злые духи. Исход был поистине трагичным.
Нынешние души пшеничного поля, что смиренно трудятся сейчас, при жизни тоже были могущественными мастерами великих орденов. Знания и наследие, накопленные великими сектами за тысячи лет, походили на сокровищницу, и Сун Цяньцзи казалось, будто он одновременно повторяет пройденный материал и безбожно жульничает.
Души не могли понять, откуда Сун Цяньцзи столько знает, и им оставалось лишь ломать голову, чтобы предоставить ценную информацию.
Вдруг даосский мастер Хуа Вэй слегка кашлянул:
— В юности меня преследовали враги. Мы с другом сорвались в пропасть и случайно попали в самые глубины тайного царства. Там я встретил озеро, а ещё легендарный Камень Трёх Жизней… Синее море сменилось тутовыми полями1, и я не знаю, стоит ли он там до сих пор.
На пшеничном поле мгновенно воцарилась тишина. Души впились взглядом в лаоцзу:
— Камень Трёх Жизней действительно существует?
— И этот камень правда может показать прошлую жизнь?
Снова этот сценарий с «падением со скалы и находкой сокровищ», подумал Сун Цяньцзи. Почему в моей прошлой жизни падение со скалы обязательно означало тяжёлую травму, тяжёлая травма — встречу с врагом, а встреча с врагом — столкновение с великим мастером?
Даосский мастер Хуа Вэй неспешно продолжал:
— Я наклонился, чтобы испить воды, и увидел, что гладь озера чиста, словно светлое зеркало, но в воде не было моего отражения. Ощутив странное притяжение, я неведомо для самого себя пошёл к центру озера…
— Камень Трёх Жизней покоится на дне, а озёрная вода может отражать «прошлое» и «будущее»? — удивился Сун Цяньцзи.
Души были крайне потрясены, некоторые даже заподозрили, что лаоцзу сочиняет сказки, чтобы выманить баллы.
Но Сун Цяньцзи уже однажды умирал и провёл невесть сколько времени, наблюдая вместе с «голосом за кадром» за течением реки времён, так что его способность принимать невероятное была куда выше.
— Кто-то видит «прошлую жизнь», кто-то — «будущее». Я не увидел «прошлого», лишь собственными глазами узрел, как караю могучих врагов, основываю орден и передаю учение. Видел, как Хуавэй-цзун с каждым днём крепнет, становясь величайшим орденом континента Тяньси.
— Благодаря той случайной встрече я познал будущее, заранее зная всё наперёд и будучи на шаг впереди своих сверстников. В точности как я видел в озере, я стал мастером поколения. О случае с Камнем Трёх Жизней я никогда не упоминал, полагая, что эта тайна развеется между небом и землёй вместе со мной, — вздохнул даосский мастер Хуа Вэй. — Однако я и представить не мог…
Он оглядел золотящуюся вокруг пшеницу с меланхоличным видом, который говорил: «Я видел начало легенды, но не предугадал такого финала». Сун Цяньцзи невольно растрогался:
— Плюс десять баллов!
Даосский мастер Хуа Вэй слегка улыбнулся и, обернувшись к душам, произнёс:
— Поняли? Твой предок навсегда останется твоим предком.
На пшеничном поле снова поднялся шум.
…
Битва эта разыгралась в час, когда луна была скрыта тучами, а ветер неистовствовал. Сражение шло до полного помрачения небес и земли, а кровавый ветер и алые волны окрасили оба берега.
Практики были охвачены небывалым воодушевлением и сплотились как никогда прежде.
Великий цзяо ещё не успел окончательно пробудиться от сна, как оказался заперт в строю.
Десятки тысяч практиков следовали указаниям Цяньбэя, чётко распределив обязанности и атакуя по очереди.
Хотя великий цзяо погиб, его устрашающая аура всё ещё ощущалась.
Человек рядом с этим цзяо казался крошечным, размером не больше его когтя.
Когда практики очнулись от атмосферы кровопролитного боя, их пробрал запоздалый страх:
— Если бы это не было испытанием Цяньбэя, то при встрече с этим цзяо мы бы, боюсь, превратились в закуску.
— Не говори таких ужасов!
Труп лежал на земле, подобно цепи тянущихся друг за другом гор.
Хвост цзяо раздробил два горных пика, и русло реки, заваленное обломками скал, превратилось в широкое красное подпрудное озеро.
- Синее море сменилось тутовыми полями (沧海桑田, cāng hǎi sāng tián) — китайский фразеологизм, означающий великие перемены, происходящие в мире с течением времени. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
