— Когда Цзые Вэньшу из Цинья оправится от ран и проложит путь, он непременно выведет нас отсюда. Будем держаться группы из Цинья.
— Но этот Сун Цяньцзи точно не захочет брать нас с собой. Что, если по дороге он использует нас как приманку для духов? Может, сначала избавится от него?
— Нельзя! Духи нападают каждую ночь, нам всё ещё нужно, чтобы он и Цзые Вэньшу несли ночную стражу!
— Он и Цзые Вэньшу тоже встретились случайно и не заодно. Лучше придумать, как выгнать его наружу, чтобы он отвлек духов.
В то время Сун Цяньцзи сталкивался со всевозможными проверками и попытками подкупа.
Это ужасно его раздражало. Во время медитации он ставил меч рядом с собой, и каждый, кто осмеливался приблизиться, получал ранение от его ци меча. С тех пор его репутация стала еще хуже.
А Цзые Вэньшу, подобно изваянию, нес на себе надежды всех людей в пещере и каждую ночь молчаливо охранял вход.
Интересно, как обстоят дела в этой жизни? Сун Цяньцзи спросил идущего впереди книжника:
— Собрат по Пути из Цинья, сколько сейчас в пещере человек?
Он говорил вежливо, и ведущий культиватор, немного подумав, ответил:
— Разные школы расположились не в одном месте, но мы время от времени обмениваемся вестями. Всего наберется около ста сорока человек.
Сун Цяньцзи подумал: «Ничего себе, на сорок человек больше, чем в прошлой жизни».
…
Ведущий культиватор остановился у развилки, ближайшей к выходу из пещеры, и, поклонившись, произнес:
— Юаньцзянь-шисюн, этот человек внезапно появился в пещере и говорит, что хочет видеть тебя. А еще утверждает, что он твой… — слово «друг» он так и не смог выговорить, поэтому поправился, — твой знакомый…
— Проводите досюда, дальше я сам! — не дожидаясь конца фразы, Сун Цяньцзи уверенно вошел внутрь.
— Постой! — люди попытались преградить ему путь, но он двигался слишком быстро, мелькнув, точно тень.
— Я знаю, — послышался из глубины голос Цзые Вэньшу.
Вход был узким. Сун Цяньцзи миновал два поворота, и пространство перед ним внезапно расширилось.
Эта естественная ледяная палата была примерно десять чжанов1 в длину и ширину. Здесь не было ледяных водопадов или сосулек, стены были гладкими.
Цзые Вэньшу в черных одеждах, с черными волосами, сидел на льду в позе для медитации. Его брови и ресницы покрывал слой инея и ледяной крошки; он напоминал темную каменную статую, вмерзшую в лед и снег.
Губы его потемнели, рана на левом плече отливала сине-пурпурным, а от сочившейся мутной крови исходил запах гари.
Увидев его в таком состоянии, Сун Цяньцзи не удержался от холодной усмешки:
— Опять ты довел себя до такого. Что ж, в обеих жизнях ты верен себе, верно?
Цзые Вэньшу поднял глаза. Его взгляд был ледяным. Он протянул руку и сжал рукоять клинка Снежное лезвие.
Сун Цяньцзи мысленно твердил себе: «Я пришел не для того, чтобы ругаться. В этой жизни мы не будем ссориться, ссоры ничего не решают».
— Ты отравлен пламенным ядом огненной жабы, и твои пилюли против яда бесполезны. Всё сущее рождено небом и вскормлено землей, и на каждое существо найдется тот, кто его одолеет. Особый яд из тайного царства нужно лечить тем, что растет в этом же царстве. В глубине пещеры растет ледяная трава, она как раз поможет справиться с этим ядом.
- Чжан (丈, zhàng) — традиционная китайская единица измерения длины, равная примерно 3,33 метра. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
