— Кто ты? — спросил Цзые Вэньшу.
Он сжимал саблю, не позволяя собеседнику приближаться.
Было очевидно, что Цзые Вэньшу не верил ни единому его слову.
В сложившихся обстоятельствах и впрямь было трудно отделаться ложью.
Сун Цяньцзи вздохнул и наклеил у входа в пещеру скрывающий талисман, чтобы отсечь чужое божественное сознание.
Он снял браслет:
— Это я.
Фигура Сун Сюня вытянулась, черты лица, аура и уровень совершенствования изменились одновременно, пока, наконец, не проявился истинный облик Сун Цяньцзи.
Брови Цзые Вэньшу дрогнули от удивления, но он остался непоколебим:
— Докажи.
Сун Цяньцзи понял, что тот имел в виду: это лишь подтверждало, что прежнее лицо было поддельным, но не доказывало, что перед ним именно Сун Цяньцзи.
Сун Цяньцзи достал небольшую шкатулку:
— «Весенние горы внутри шкатулки» от Святого Каллиграфа, подлинник, за который я ручаюсь головой1. Подойди и взгляни.
Цзые Вэньшу не взял её.
Сун Цяньцзи подумал, что тот наверняка опасается скрытого оружия внутри:
— В прошлый раз в зале Цянькунь секты Хуа Вэй я перебрал с вином и одолжил у тебя нефритовую флейту Юйфэн, пообещав научить тебя играть, когда будет время. Помнишь?
— Об этом знают многие, недостаточно весомо, — произнес Цзые Вэньшу.
— Полгода назад я отправил в Цинъя гостинцы, особые продукты, выращенные в Цяньцюй. Среди них были ростки бамбука, невероятно хрустящие и нежные. В ответном письме ты написал, что в маринованном виде они ещё вкуснее.
Цзые Вэньшу хранил молчание, словно раздумывая, мог ли кто-то ещё знать об этом.
Сун Цяньцзи развернулся, собираясь уйти:
— Не веришь — и не надо. Сейчас я выйду и во всеуслышание объявлю, что инспектор Цинъя не только ведет записи о днях, но и рисует на обороте писем двух дерущихся человечков. Когда я покину долину Сюэхэ, я разнесу это по всему Цяньцюй, нет, по всему миру практиков!
— Довольно! — Цзые Вэньшу прервал его. Он помедлил, и его напряжение заметно спало: — Это был разбор приемов из учебника по сабле.
А вовсе не «дерущиеся человечки».
Кто ещё, кроме вана Цяньцюй Сун Цяньцзи, мог быть столь беспардонным.
— Хорошо, что ты поверил. Я здесь, чтобы убить одного человека, он прячется неподалёку. Когда я начну действовать, уведи своих людей подальше, ладно? — спросил Сун Цяньцзи.
Зная характер Цзые Вэньшу, можно было не сомневаться: оказавшись в беде вместе с другими, он, как сильнейший, счёл бы своим долгом оберегать их от любого вреда.
Если ничего ему не сказать, он непременно попытается помешать в решающий момент. И тогда боя между ними не избежать.
Но если довериться Цзые Вэньшу, тот, будучи неразговорчивым и не склонным к лишним хлопотам, никогда не выдаст его тайну.
Цзые Вэньшу опустил взгляд на его распухшую руку:
— Что с тобой случилось?
— Долго рассказывать, забудь, — Сун Цяньцзи качнул головой. — Сначала я найду для тебя противоядие.
- Подлинник, за который я ручаюсь головой (如假包换, rú jiǎ bāo huàn) — китайское устойчивое выражение, означающее гарантию подлинности товара и готовность заменить его в случае подделки. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
