Сун Цяньцзи встал и посмотрел на луну в небе:
— Только те, с кем я вел дела, беседовал и переписывался, — мои друзья. Жаль, что ты этого не понимаешь.
— Ха!
Не успели слова затихнуть, как Меч без тени внезапно покинул ножны и пронзил тело юноши в белом.
Сун Цяньцзи нанес удар мечом, настолько быстрый, что не осталось даже тени клинка.
У Сян повалился назад и осел под деревом бодхи.
«Кап».
Брызнули алые капли крови, упали на шахматную доску из мертвого дерева и впитались в нее.
Иссохшая древесина мгновенно пустила побеги и почки, распустившись маленьким пунцовым цветком.
Нежный и яркий цветок, еще покрытый ночной росой, одиноко улыбался весеннему ветру.
Сун Цяньцзи негромко охнул, протянул руку, сорвал цветок персика и, подобно Сянь Цзяньчэню, приколол его к отвороту одежд.
Его голос стал холодным:
— В этой жизни у меня нет великих устремлений. Меня не заботит твой прекрасный новый мир, возводимый на обломках прежнего. Меня волнуют лишь моя земля и мои друзья. Того, кто вознамерится уничтожить мою землю, я убью.
Кровь текла из раны на груди У Сяна, но он, едва дыша, рассмеялся:
— Похоже, мы не сможем сотрудничать. Как жаль, как жаль…
Сун Цяньцзи убрал меч:
— Я оставил тебе время на пару фраз лишь для того, чтобы сказать: твоему плану не суждено сбыться. Твое последнее воплощение точно так же погибнет от моей руки.
— По… посмотри, что в озере? — У Сян взмахнул рукавом, и ночной туман вокруг внезапно рассеялся, словно сорванный занавес.
Под обрывом переливалась вода, подобная чистому зеркалу из цветного стекла.
Сун Цяньцзи бросил мимолетный взгляд:
— Всего лишь луна.
— «Старая душа на камне Трех жизней»1, другие, глядя в это озеро, могут узреть свое прошлое и будущее, почему же ты видишь только луну? — У Сян вытянул палец, словно пытаясь коснуться полной луны в небе. — Потому что в небе есть только луна?
Едва прозвучали эти слова, жизнь покинула его, и он умер с открытыми глазами.
Сердце Сун Цяньцзи пропустило удар:
— Другие?!
В голове промелькнула догадка, и он, немедля, встал на меч и прыгнул с обрыва.
Поверхность озера была неподвижной, словно стоячая вода, но обладала какой-то притягательной силой, стремясь затянуть внутрь.
Сквозь бескрайний ночной туман Сун Цяньцзи смутно различил пять силуэтов!
Они странным образом стояли на поверхности воды, будто на хрупком цветном стекле, застыв и не двигаясь.
Ближе всех к берегу стояли Мэн Хэцзэ и Цзи Чэнь, посередине — Хэ Цинцин, а Вэй Чжэньюй и Мяо Янь-сяньцзы находились ближе к середине озера.
Как все они оказались здесь вместе?
Сун Цяньцзи направил меч к берегу:
— Неужели это «я» заманил их сюда?
Он только что размышлял о том, что У Сян уже побывал и мужчиной, и женщиной, и старым, и малым — каким же будет его последнее воплощение?
Оказалось, это был он сам.
— Сяо Мэн! — Сун Цяньцзи легонько потряс Мэн Хэцзэ за руку, не переставая звать его.
Мэн Хэцзэ оставался глух к его словам, не отрывая взгляда от озерной глади.
Сун Цяньцзи выругался и мысленно воззвал к даосскому мастеру Хуа Вэй в пшеничном поле:
— Что с тобой было в прошлый раз? Сколько времени ушло на то, чтобы душа вернулась в тело?
- Старая душа на камне Трех жизней (三生石上旧精魄, sān shēng shí shàng jiù jīng pò) — цитата из стихотворения Юань Цзяо, отсылающая к понятию кармических уз, связывающих людей сквозь перерождения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
