— Нет. Он здесь ни при чём.
Мяо Янь обернулась и, взяв маленькие золотые ножницы, принялась подрезать лишние ветки на комнатном растении. — Бамбуковая башня стоит в уединении. Если до тебя дошли эти толки, значит, кто-то хотел, чтобы я их услышала. Хотел меня разозлить.
Служанка на мгновение задумалась, а затем хлопнула в ладоши:
— Тогда они обречены на разочарование. Я ещё ни разу не видела, чтобы сяньцзы сердилась!
Мяо Янь улыбнулась.
Она привыкла вкладывать всю любовь и ненависть, радость и гнев в звуки музыки. Когда игра на цине прекратилась, она подняла голову и вновь стала безупречной сяньцзы.
Она никогда не выказывала дурных чувств на людях.
— К тому же какой-то мелкий дицзы внешнего круга совсем не стоит того, чтобы вы из-за него расстраивались, — с улыбкой добавила служанка.
«Щёлк».
Золотые ножницы дрогнули, и цветочный бутон упал на землю.
Улыбка Мяо Янь померкла:
— Дицзы внешнего круга?
Она отложила ножницы, необъяснимо вспомнив встречу на мосту Шишуй: холодный взгляд того человека, его слегка нахмуренные брови.
Если это был он, то такие слова вполне в его духе.
— Ой, цветок упал! — удивилась служанка, но тут же принялась утешать: — Ничего страшного, снаружи ещё много свежих цветов, я сейчас же их принесу.
Увядшие цветы выбросили, а на террасе расставили новые.
Золотистые орхидеи, пятицветные пионы, хрустальные азалии…
Изящная и отрешённая от мира бамбуковая башня в один миг утонула в пышном цветении, наполнившись густым ароматом.
Служанка, прикрыв рот ладонью, хихикнула:
— Посмотрите на этих людей: сами ещё не явились, а цветы уже тут.
Мяо Янь любила смотреть на цветы.
Прекрасные цветы и красавица радовали взор друг друга, и потому окружающие охотно дарили их ей.
Добиваться расположения первой красавицы, преподнося ей самые яркие цветы — многие считали это верхом изысканности.
Служанка много лет провела подле Мяо Янь, и они стали близки как сёстры. Она повидала столько редких трав и драгоценных духовных растений, что её уже трудно было чем-то удивить.
— Сяньцзы, какой из принесённых цветов вам больше по душе?
— Никакой.
Мяо Янь отвернулась. Пусть вокруг всё пестрело яркими красками, она больше не удостоила их даже взглядом.
Она снова села за бамбуковый стол и, склонив голову, коснулась струн циня.
— А из тех, кто прислал их, кто вам нравится больше всех?
— Никто.
Служанка призадумалась. Действительно, она никогда не видела, чтобы Мяо Янь выделяла кого-то особенного. Она не удержалась от вопроса:
— Какой же человек может вам понравиться?
— Чжиинь1, — красавица дважды тронула струны. Звуки ещё не сложились в мелодию, но уже лились, подобно родниковой воде, бьющей о камни — чисто и мелодично.
Жаль, что чжиинь мало — кто услышит музыку, если порвутся струны?
Служанка не поняла и хотела было спросить, кто такой этот «чжиинь», но вдруг её глаза радостно блеснули. Она, словно ловя бабочку, подхватила бумажного журавлика:
— Письмо от Ваншу-сяньцзы!
Мяо Янь не подняла головы, лишь спросила:
— Что пишет шифу?
— Просит вас исполнить одну мелодию после завершения испытания на цинях на собрании Дэнвэнь, чтобы очистить помыслы и успокоить души собравшихся, а также помочь им в самосовершенствовании.
— Понятно, — Мяо Янь поправила жемчужную шпильку-чай в волосах у виска и улыбнулась. — Шифу всё так же любит состязаться.
Если она будет выступать последней, кто вспомнит, что играл победитель этого года?
Разве молодые люди приходят на собрание не ради славы? Столько трудов ради первого места — и остаться незамеченным.
Даже немного жаль.
Мяо Янь мысленно заранее произнесла: «Прошу прощения».
Именитые мастера старшего поколения дорожат своим положением и не станут выступать. Она была уверена: в нынешнем мире совершенствующихся среди тех мастеров пути музыки, кто готов лично выйти на сцену, ей нет равных.
Каждый год кого-то превозносят как «маленькую Мяо Янь», но это лишь мимолётно, подобно цветку танхуа, что расцветает лишь на миг.
Мяо Янь всегда будет только одна.
При этой мысли в её облике проступило нечто холодное и упрямое, что полностью разрушило мягкое очарование, сделав её почти неузнаваемой.
Но она низко склонила голову, и никто этого не увидел.
- Чжиинь (知音, zhīyīn) — «знающий звук», человек, способный по-настоящему понять музыку другого, а в широком смысле — родственная душа или истинный друг. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
