— Если ты умрешь, кто отведет меня к Мэн Хэцзэ? — подумал Сун Цяньцзи и спросил: — Что же случилось такого, из-за чего непременно нужно умереть?
Тем временем за окном снова раздались радостные возгласы — это началось выступление певцов и танцоров в перерыве аукциона.
Цзинь Чай-фужэнь слушала праздничную музыку словно погребальный звон, и вид её становился всё более скорбным:
— Гвоздём сегодняшних торгов должен был стать редчайший в мире духовный плод — Семицветный глазурованный драгоценный лотос. Этот лотос — непревзойдённый материал для алхимии, способный восстанавливать разорванные меридианы и помогать практикам ниже уровня Зарождающейся Души прорываться через границы царств. Я лично заботилась о столь ценном сокровище, день и ночь поливая его сладкой росой.
Сун Цяньцзи кивнул:
— Цветы и травы — создания нежные, о них и впрямь нужно хорошо заботиться.
— Перед твоим появлением я как раз поливала его, а когда ты возник из ниоткуда, я от испуга задела его и сбила один лепесток. У драгоценного лотоса теперь не хватает лепестка, его целебная сила сильно подорвана. Раз гвоздя программы больше нет, разве оставят мне жизнь?
Широкие расшитые рукава Цзинь Чай-фужэнь были раскинуты по столу. Сун Цяньцзи приподнял их и увидел, что под ними действительно были осколки глазурованной чаши. Нефритовый вазон опрокинулся, драгоценный лотос был поврежден.
Сун Цяньцзи не слишком заботила стоимость духовного растения, но он хорошо понимал боль от «повреждённого лепестка», поэтому его тон смягчился:
— В этом есть и моя вина, а ты совершила лишь невольную ошибку. Не плачь, просто найди в сокровищнице Злого Будды другой экспонат и замени его.
С этими словами он снял с неё талисман обездвиживания.
— Ты… извиняешься? — Цзинь Чай-фужэнь потрясённо уставилась на него. — Неужели Сун Цяньцзи умеет извиняться?
— Время поджимает. Где сокровищница?
— Сун-гунцзы кое-чего не знает. Сегодня здесь смешались рыбы и драконы1, и, чтобы избежать случайностей, сокровищницу закрыли, а ключи находятся у самого Злого Будды, — Цзинь Чай-фужэнь отчаянно усмехнулась, и по её щекам покатились две дорожки слёз. Она снова попыталась броситься на острие меча. — Лучше мне умереть сейчас, чем страдать в пыточной, где жизнь хуже смерти!
— Зачем же так, выход обязательно найдется!
Сун Цяньцзи почувствовал, что дело принимает скверный оборот: она действительно плачет, да ещё и над изувеченным цветком.
— Неужели у Сун-гунцзы есть какая-то мировая редкость?
— Нет.
— Тогда какой же может быть выход?!
Сун Цяньцзи огляделся по сторонам и указал на себя:
— Разве я не здесь?
Аукцион состоял не только из торгов: здесь были и танцы с длинными рукавами, и выступления укротителей зверей. Чем глубже становилась ночь, тем сильнее накалялась атмосфера. Зрителей вдоволь развлекли, распалив их аппетит, и наконец настало время для главного лота, который появился лишь после тысячи призывов и десяти тысяч зовов.
— Уважаемые гости! Следующая вещь — это венец нашего аукциона, сокровище, подобного которому нет ни на небе, ни на земле. Не найдется человека, который, увидев его, не полюбил бы его всей душой. И каждый, кто владел бы им, ни за что не захотел бы его потерять…
Зрители на первом и втором этажах вытаращили глаза, готовясь насладиться зрелищем.
Богатые гости с третьего этажа нетерпеливо подгоняли:
— Хватит!
— Живее начинайте! Мы не можем ждать!
Резкий звук! Чёрный полог упал, и восемь ослепительных лучей света ударили в помост, заливая центр сцены ярким сиянием.
На лотосовом постаменте, вырезанном из чистого золота, не было ни артефактов, ни сокровищ. Там стоял человек.
Мужчина с мечом в руке.
— А! Почему это человек?
— Кто это такой?!
Сун Цяньцзи зажмурился от внезапно загоревшегося света. Со всех сторон, словно шум океана, доносился гул голосов — зал был полон знатных гостей.
При его появлении толпа мгновенно смолкла.
Тишина длилась до тех пор, пока в окне на юго-западном углу верхнего этажа не послышался легкий шорох. Створка приоткрылась, и оттуда раздался нежный, чарующий женский голос:
— Я даю сто тысяч духовных камней!
- Смешались рыбы и драконы (鱼龙混杂, yú lóng hùn zá) — китайская идиома, описывающая ситуацию, когда в одном месте собрались самые разные люди, как достойные, так и недостойные. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
