— Тогда просим бога меча произнести приветственную речь.
Сянь Цзяньчэнь снова махнул рукой:
— В этом нет нужды. Сказано же, что пришли пить вино, так почему же его всё ещё нет?
— Конечно, оно есть! — воскликнул Сянь Цзе. — Позволь младшему брату сперва поднести чашу старшему.
Он поднёс чашу, наполненную янтарным вином; густой аромат мгновенно распространился вокруг, заполняя весь зал.
Сянь Цзяньчэнь, запрокинув голову, осушил её одним глотком:
— Воистину, доброе вино!
— Подавайте вино! — даосский мастер Пин Юань хлопнул в ладоши.
Один за другим стали выносить винные кувшины; драгоценные запасы из хранилищ всевозможных сект и кланов доверху заполнили дворец Цянькунь.
Торжественная и строгая даосская музыка внезапно стала порывистой, а золотой свет в центре зала рассеялся.
Танцовщицы взмахнули широкими рукавами, и в воздухе мелькнул холодный блеск клинков.
Грациозные красавицы с грозными мечами в руках закружились в танце, и золотые шпильки-буяо1 в их волосах издавали чистый перезвон.
Разноцветные отблески мечей перемежались с мельканием изящных причёсок, а аромат вина под звуки смеха лился в глотки.
— Чихэ с пика Минся секты Хуавэй подносит чашу богу меча.
— Юйян-цзы с пика Чунвэнь секты Хуавэй вместе с несколькими нерадивыми учениками выражают почтение богу меча!
— Лю Чжоу из дисциплинарного зала секты Хуавэй также подносит чашу богу меча.
— …
Лишь когда главы пиков и старейшины секты Хуавэй уровня Зарождающейся души и выше закончили свои подношения, настала очередь других орденов и кланов земель Тяньси.
Перед столом Сянь Цзяньчэня не иссякала череда желающих выпить с ним, и каждый из них называл своё имя и школу.
Глаза Сянь Цзяньчэня сияли, он пил всё быстрее и быстрее:
— С тех пор как я женился, мне больше не доводилось так пить.
Юэ-нян с улыбкой ответила:
— Сегодня я не стану тебя сдерживать.
Ещё один человек произнёс:
— Здесь собрались все герои и выдающиеся мужи земель Тяньси. Я же — личность безвестная, и боюсь, что не достоин делить эту чашу вина с богом меча.
Сянь Цзяньчэнь махнул рукой:
— Какая разница, герой ты или трусливый медведь? Мы же вино пьём, а не на мечах бьёмся. К чему эти разговоры о достоинстве? Какое вино ты принёс?
Ду Цююэ молча ела, опустив голову и размышляя: «Ты так нарываешься своими речами… Если ты до сих пор жив, то лишь потому, что никто не может тебя одолеть».
Вино благоухало, музыка гремела, танец с мечами был яростным — и хозяева, и гости были в восторге.
Сянь Цзяньчэнь, прихватив винный кувшин, запрыгнул на нефритовый стол и громко объявил:
— С сегодняшнего дня я вместе с супругой ухожу на покой! Большие и малые дела мира совершенствующихся меня больше не касаются!
Он выпил слишком много и был пьян на добрых семь частей, отчего его фигура слегка покачивалась.
Но голос его прозвучал подобно раскату грома, от которого музыка и танец мгновенно оборвались.
Все перестали смеяться и переговариваться, на их лицах застыло недоумение.
Великий бог меча, чья боевая мощь первая под небесами, ещё не взявший учеников и не основавший собственную школу, решил отойти от дел?
Как он мог это бросить?
Неужели он разгадал то, что должно произойти сегодня?
— Ты собираешься покинуть мир совершенствования? А как быть с долгами, что ты накопил в прошлом?
Чей-то голос раздался в тишине, сопровождаемый холодным смешком.
Сянь Цзяньчэнь вскинул бровь, и температура в зале резко упала.
Он спросил:
— Какие долги я задолжал?
— Долги жизнями!
— Кому я задолжал?
— Мне!
Сверкающий блеск меча обрушился сверху, и давление уровня Зарождающейся души в миг достигло цели.
Пошатнувшаяся фигура Сянь Цзяньчэня внезапно замерла. Он взмахнул рукой, отбрасывая какой-то предмет наперерез молниеносному удару.
— Пак!
Блеск меча замер и рассыпался на куски.
Раздался истошный крик. Убийца врезалась в одну из главных колонн зала, и тогда все смогли разглядеть нападавшую.
Это была женщина, возглавлявшая танец.
Остальные танцовщицы окружили её, с ненавистью взирая на Сянь Цзяньчэня.
А кувшин вина, небрежно брошенный Сянь Цзяньчэнем, уже вернулся в его руку; в нём не пролилось ни капли.
- Буяо (步摇, bùyáo) — традиционное китайское головное украшение, шпилька с подвесками, которые колышутся при каждом шаге. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.