К этому моменту Линь Цзэцю уже некуда было отступать. Он вошёл в помещение широким, уверенным шагом; его статная, высокая фигура приковала к себе бесчисленные взгляды. Девочки-восьмиклассницы тихо ахнули. А он, не обращая внимания на чужие оценки, просто взял стул и сел.
В репетиционном зале Шэнь Фусюань громко выкрикнул:
— Брат старосты Линь пришёл посмотреть на нашу репетицию, это знак доверия к нам! Всем не отвлекаться, продолжаем прогон по сценарию «Перемен»!
В труппе «Перемен» все костюмы и аксессуары актёров предоставил Цзян Юйбай. Его мать управляла швейным бизнесом, владея сетью брендовых магазинов по всей стране, а в последние годы даже вышла на рынок Юго-Восточной Азии.
Хотя Цзян Юйбай не входил в группу реквизиторов, он подготовил почти всё необходимое и предоставил это классу бесплатно. Ребятам из группы реквизита совершенно не нужно было беспокоиться о расходах из классного фонда; им оставалось лишь надлежащим образом хранить вещи и грамотно расставлять декорации.
Цзян Юйбай занял место главного героя, из-за чего стал врагом номер один для Дуань Цияня. Однако внутри коллектива «Перемен» Цзян Юйбай изо всех сил помогал одноклассникам, так что Дуань Циянь не мог найти, к чему придраться. Со временем Дуань Циянь и сам начал смутно осознавать, что Цзян Юйбай действительно был идеальным выбором на главную роль.
Роль Цзян Юйбая была крайне важной. Он играл двух персонажей. В части «Перемены. 1906 год» Цзян Юйбай представал новым молодым человеком, который состриг косу и сменил одежду, выступая за «личное освобождение и реформу образования». А в сюжете «Перемены. 2006 год» он был обычным студентом, случайно зашедшим в мемориальный зал истории школы. Вместе с другими актёрами он прослеживал путь развития школы за сто лет, видя в судьбах «маленьких людей» отражение «великих событий».
Шэнь Фусюань, будучи главным режиссёром, произнёс несколько слов, помогая Цзян Юйбаю войти в роль.
Затем Шэнь Фусюань поднял мегафон и с рабочим энтузиазмом прокричал:
— Начинаем заново, с первой сцены первого акта! Дуань Циянь, я вынужден сделать тебе замечание: хватит забывать слова!
Дуань Циянь быстро пролистал сценарий и рявкнул:
— Я больше не забуду!
Первый акт официально начался.
Цзян Юйбай вышел в поле зрения зрителей. Он отчеканил серию реплик, описывающих фон эпохи и его внутренние метания.
В этот момент состоялся эффектный выход Линь Чжися.
В её волосах была серебряная шпилька, на плечах — шёлковая накидка, а в руках она держала бамбуковую корзинку, выглядя точь-в-точь как дочь знатного рода конца династии Цин.
Линь Цзэцю, не отрываясь, смотрел на сестру.
Линь Цзэцю видел своими глазами, как Линь Чжися схватила Цзян Юйбая за рукав, но самым невыносимым для него стало то, что Линь Чжися нежно и робко обратилась к Цзян Юйбаю:
— Этот гунцзы.
Этот гунцзы?
Что это ещё за феодальные пережитки?
Линь Цзэцю вскочил, ударив по столу:
— И с таким номером вы хотите выступать на юбилее школы? Вас же отсеют на уровне восьмых классов! В восьмой параллели восемнадцать классов, и только семь номеров попадут на праздник, а вы всё ещё погрязли в мировоззрении 1906 года…
Послеполуденное солнце ярко сияло, и тени от оконных рам ложились на деревянный пол чёткими квадратами. В просторном репетиционном зале восьмиклассники в оцепенении уставились на Линь Цзэцю.
Линь Чжися произнесла:
— Гэгэ, пожалуйста, досмотри до конца, а потом высказывай своё мнение. Мы не «погрязли» в 1906 году. Суть нашей пьесы — в основании и преемственности школы, в переменах и развитии эпохи, в реформе и значении образования.
Перед одноклассниками Линь Чжися держалась как подобает старосте, даже с Линь Цзэцю она говорила официальным тоном.
Однако в глазах Линь Цзэцю она с детства была «маминым хвостиком», капризным ребёнком, который не отпускал мать ни на шаг. Трусливая, избалованная, вспыльчивая — с ней было нелегко сладить. Линь Цзэцю впервые видел, чтобы сверстники воспринимали её как авторитет.
Как бы то ни было, Линь Чжися усмирила зал.
Она спокойно продолжила играть.
Она играла девочку из богатой семьи. Она жаждала учиться, но чувствовала себя невостребованной; полная амбиций, она могла лишь втайне завидовать единственному сыну соседа-богача.
Цзян Юйбай был тем самым единственным сыном богатого торговца.
Дуань Циянь же играл учителя Цзян Юйбая. Специально для этого он надел круглые очки без стёкол и облачился в длинный халат — обязательный атрибут книжника конца династии Цин.
Тан Тинтин, отвечающая за культурно-массовую работу, играла жену Дуань Цияня. Разумеется, у Тан Тинтин и Дуань Цияня не было никаких контактов или романтических сцен. Это была сценическая пара, которой не хватало даже зрительного контакта.
Заметив Линь Чжися, Дуань Циянь медленно подошёл и стал прогонять её:
— Ты всего лишь женщина, не смей больше приходить в мужскую школу.
Щёки Линь Чжися залил румянец, в глазах блеснули слёзы, и она, полностью войдя в роль, ответила:
— Наставник Дуань…
В академии Ханьлинь эпохи Мин «наставник» было специальным обращением к учителям. К концу династии Цин, когда по всей стране стали открываться школы, учителей в учебных заведениях нового типа тоже стали называть «наставниками» — эти сведения специально разыскала Вань Чуньлэй.
Так что обращение Линь Чжися к Дуань Цияню — «наставник Дуань» — можно было считать восстановлением исторической достоверности. Вань Чуньлэй весьма самодовольно подумала об этом.
Вань Чуньлэй отчётливо видела выражение лица Линь Чжися и не могла не восхититься: «Линь Чжися отлично играет, какой талант! Она в точности передала то выражение лица главной героини, которое я представляла, когда писала сценарий. Всё, что мне было нужно, она воплотила».
Шэнь Фусюань согласился с Вань Чуньлэй:
— Да, Линь Чжися играет лучше всех. — Он сделал паузу и добавил: — Цзян Юйбаю не хватает искры.
И дело было не просто в «искре».
Цзян Юйбай стоял рядом с Дуань Циянем как бревно. Обладая прекрасной внешностью, он совершенно не умел играть — об этом даже говорить не стоило.
У Цзян Юйбая почти полностью отсутствовала дикция и умение работать с текстом. Когда он произносил свои реплики, это было похоже на зубрёжку учебника на утренней проверке.
Где его чувства? Где его понимание?
Он получил главную роль и ни в коем случае не должен просто механически зачитывать текст!
«Может, дело во мне?» — Вань Чуньлэй засомневалась в себе. «Цзян Юйбай такой умный, отличник, почему же он не чувствует глубинный смысл слов? Неужели наш сценарий плох?»
Шэнь Фусюань потёр подбородок:
— Цзян Юйбай играет сына богатого торговца, по сути, самого себя. В классе нет никого богаче него. Если у него не получится, то у других и подавно.
Вань Чуньлэй поддакнула:
— И то верно, он же чертовски богат!
Шэнь Фусюань поднял мегафон:
— Стоп!
Все актёры замерли.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
