Мама положила конверт на холодильник и вытерла руки краем фартука. Только когда её пальцы стали совсем сухими, она вскрыла конверт и произнесла:
— Мама только что резала лук.
Линь Чжися отвела взгляд:
— Но на разделочной доске нет лука.
Мама уклонилась от ответа и лишь промолвила:
— Ся-Ся — молодец. Днём мама сходит на рынок, купит несколько цзиней креветок и ещё цзинь Цао Мэй. Вечером устроим пир с пельменями с креветками в честь того, что Ся-Ся заняла первое место на провинциальном этапе национального конкурса.
Линь Чжися так и просияла:
— Хорошо!
За обеденным столом в тот день и отец, и мама так и сияли.
Супермаркет семьи Линь закрыли на полчаса. Отец специально пришёл домой пообедать. Он открыл банку пива, сделал два глотка и с воодушевлением произнёс:
— Хорошо-то как! Наша Ся-Ся делает успехи, первое место в национальном конкурсе. Ся-Ся, ты куда способнее отца. Когда я учился, мог хоть сто раз прочитать, всё равно в математике ничего не понимал. По истории и литературе оценки у отца были ещё ничего. А по математике и английскому, где высший балл — сто, я и десяти набрать не мог. Старшую школу так и не окончил, пошёл работать.
Мама постучала по пивной банке, не давая отцу предаваться горьким воспоминаниям.
Отец повернул голову и крикнул:
— Жена, скажи, сколько лет наши предки копили добродетель, чтобы в награду нам досталась такая Ся-Ся? Эх, в следующем году поеду в родные края, обязательно поставлю по нескольку палочек благовоний на могилах твоих и моих предков.
На столе стояло блюдо с тушёным лещом. Мама отделила большой кусок мякоти с брюшка, обмакнула в соус, ещё раз перевернула палочками, чтобы убедиться, что нет ни единой косточки, и только тогда положила рыбу в чашку Линь Чжися.
Линь Чжися обожала рис с рыбой. Она съела большой кусок и вдруг о чём-то вспомнила. Она повернула голову и украдкой взглянула на гэгэ.
Гэгэ молча ел. Его палочки двигались с паузами, как у заторможенного робота.
— Гэгэ, — негромко позвала его Линь Чжися.
Гэгэ не проронил ни слова.
Линь Чжися чуть повысила голос:
— Гэгэ?
Гэгэ вздохнул.
Линь Чжися тут же взорвалась:
— Линь Чжися, не мешай мне есть, — холодно отозвался гэгэ.
Отец пригубил пива и, прикрыв глаза, мягко пожурил его:
— Цюцю, мэймэй сегодня радуется, она только что принесла в семью две тысячи юаней стипендии. Вечером будем есть пельмени с креветками — разве это не чудесно? Посмотри, какая у тебя замечательная мэймэй. Относись к ней получше, Цюцю, ты должен вести себя как подобает гэгэ.
Мама подцепила кусок рыбы, вытащила косточки и только тогда положила его в чашку Линь Цзэцю. Линь Цзэцю резко поднял голову и встретился с мамой взглядом.
Мама наставляла его:
— Цюцю, и ладонь, и тыльная сторона руки — всё это плоть. Не ссорься с мэймэй. Ей только исполнилось одиннадцать, а она уже должна ходить на курсы в старшую школу. Там дети как минимум на четыре-пять лет старше неё, представляешь, какая на неё ложится нагрузка? Подумай о мэймэй.
На самом деле Линь Цзэцю хотел сказать родителям: «Нет, вы не понимаете, Линь Чжися вообще не чувствует никакой нагрузки».
Эти слова застряли у него в горле, он не мог их произнести. В душе остались лишь горечь и лёгкая грусть.
Если Линь Чжися действительно была ребёнком, ниспосланным за добродетели предков, то почему предки не могли выделить хоть немного этой добродетели Линь Цзэцю? Линь Цзэцю изнывал под гнётом первого этапа подготовки к выпускным экзаменам, чувствуя себя измотанным и усталым. В конце сентября в Первой провинциальной средней школе прошёл экзамен для девятых классов, и Линь Цзэцю выступил неудачно, опустившись на третье место в классе. Он собирался сегодня за обедом рассказать отцу и маме о своём регрессе, но кто же мог подумать, что Линь Чжися притащит домой грамоту и две тысячи юаней стипендии!
Две тысячи юаней!
Зарабатывать деньги для семьи должен был гэгэ. Все знали, что в олимпиадных классах Первой провинциальной школы платят щедрые стипендии — именно ради таких условий Линь Цзэцю, стиснув зубы, четырежды пытался туда поступить. Но он не смог даже приблизиться к дверям олимпиадного класса, не говоря уже о борьбе за стипендию.
Кусок не лез Линь Цзэцю в горло.
Он наспех закончил обед и тут же убежал в свою спальню, с грохотом захлопнув дверь.
Захмелевший отец лишь пробормотал:
— Что это с ним? Мы же так хорошо сидели всей семьёй, чего он вдруг ушёл к себе?
— Подросток, — напомнила мама. — В январе ему исполнится пятнадцать. В пятнадцать лет мальчишки склонны накручивать себя.
Линь Чжися сидела на стуле, болтая ногами, и неспешно доедала обед. Внезапно в голенях возникла ноющая боль, от которой она прикусила палочки и склонилась над краем стола. Мама заметила неладное и поспешила спросить:
— Ся-Ся, что с тобой?
— У Ся-Ся сводит голени, — честно ответила Линь Чжися. — Наверное, это боли роста. Бывают время от времени, обычно по ночам.
Линь Чжися росла очень быстро. За последние полгода она резко вытянулась, её фигура начала заметно меняться.
В своё время, когда Линь Цзэцю рос быстрее всего, у него тоже часто сводило ноги, и мама водила его в больницу. Врачи после многократных проверок подтвердили, что это обычные боли роста и что нужно просто переждать этот период.
Линь Чжися всегда считала, что они с гэгэ унаследовали разные гены и ей не должно так не повезти. Однако когда она начала стремительно расти, у неё тоже появились симптомы судорог в голенях. Это заставило её задуматься: неужели разница между ней и гэгэ заключается только в интеллекте?
После обеда Линь Чжися решила поговорить с Линь Цзэцю о проблемах роста в подростковом возрасте.
Так называемые «проблемы роста» были похожи на «теорию летучей мыши», предложенную философом Нагелем. Суть её заключалась в том, что пока человек сам не станет летучей мышью, он никогда не сможет представить её жизненный опыт, не сможет представить её квалиа — это слово означает некое субъективно ощущаемое качество.
В последнее время Линь Чжися прочувствовала те же квалиа, что когда-то испытывал Линь Цзэцю.
В этом мире только гены Линь Цзэцю были максимально похожи на её собственные.
Линь Чжися с воинственным видом, словно разбойник, ворвалась в комнату Линь Цзэцю.
Линь Цзэцю как раз исправлял ошибки в тесте по математике — он полностью провалил две последние большие задачи. Когда учитель разбирал задания на уроке, Линь Цзэцю витал в облаках. Когда же он опомнился, разбор уже закончился.
Он не мог просить о помощи одноклассников, поэтому ему оставалось лишь в одиночестве мучительно размышлять над задачами во время обеденного перерыва.
Линь Чжися подскочила к нему и уставилась в его тест. Он повернул голову и увидел её взгляд, жаркий как пламя, который, казалось, прожигал бумагу насквозь.
Огромные красные кресты в тесте привели Линь Чжися в недоумение.
Терпение Линь Цзэцю лопнуло. Помрачнев, он проговорил вполголоса:
— Линь Чжися, не стой как истукан. Рассказывай ход решения. — Он запнулся и с ледяным лицом не забыл добавить: — И чтобы не выходило за рамки программы средней школы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
