Взросление означает умение выбирать.
Каждый выбор может привести к разным результатам.
Цзян Юйбай провёл несколько минут в молчании, пока нян тихо не спросила его:
— Ты хочешь изучать экономику? Как твой де.
— У меня действительно есть к этому склонность, — осторожно ответил Цзян Юйбай.
Нян сидела перед ним, ведя долгую доверительную беседу:
— В следующем году ты переходишь в старшую школу, нужно готовиться заранее. К тому же твои дедушка и бабушка планируют провести год в Пекине. Твоему де тоже придётся часто туда ездить, так что ты мог бы присмотреться к международным старшим школам в Пекине. Выбери какую-нибудь на досуге, а когда определишься, расскажи нам о своём решении.
Цзян Юйбай небрежно согласился. Он придавал большое значение своему будущему развитию и уже составил примерный план.
Раньше он грезил математикой и физикой. Однако за эти годы он осознал, что не создан для многолетних исследований в области фундаментальных наук. В соревновательном классе Первой провинциальной средней школы он удерживал хорошие баллы лишь благодаря помощи целой команды преданных делу репетиторов. Если бы ему пришлось полагаться исключительно на собственные силы, учёба наверняка давалась бы ему с огромным трудом, и, возможно, он сидел бы над книгами до глубокой ночи.
Цзян Юйбай твёрдо решил, что в будущем выберет экономическую специальность. Идти проторенной дорогой своего де, прокладывая путь вперёд, было, несомненно, самым надёжным решением.
Рано утром следующего дня, перед уходом в школу, Цзян Юйбай сказал родным:
— Я определился с направлением в университете.
Де пожал ему руку, подбадривая его.
Дядя с одобрением произнёс:
— Сяо Цзян, ты научился чинить крышу до начала дождя.
Цзян Юйбай не стал вдаваться в подробности. Он ещё не решил, где именно будет учиться в старшей школе.
Большинство учеников семнадцатого класса третьего года средней школы хотели поступить в соревновательный класс старшей школы при Первой провинциальной. Однако интерес Цзян Юйбая к олимпиадам постепенно угасал. Казалось, он стоял на перепутье, и множество факторов могли повлиять на его окончательное решение.
На уроке утреннего чтения Цзян Юйбай как бы невзначай обронил:
— Я сейчас выбираю школу.
— Выбираешь школу? — машинально повторила Линь Чжися.
Шторы в классе слегка колыхались, задевая парту Линь Чжися. Она сидела у окна и, обернувшись, собрала их вместе, скрутив в валик. Она предположила:
— Цзян Юйбай, ты собираешься уехать за границу, чтобы учиться в старшей школе?
— Нет, — тут же пояснил Цзян Юйбай, — сейчас уезжать слишком рано.
Линь Чжися с улыбкой заметила:
— Но ведь когда тебе было шесть, ты поехал за границу в начальную школу.
Цзян Юйбай расстёгнул молнию на рюкзаке и достал румынскую писанку. Он положил расписное яйцо на парту и, прежде чем заговорить, легонько подтолкнул его, заставляя перекатиться:
— Возможно, я пойду в международную старшую школу.
Линь Чжися кивнула:
— А я хочу в Пекинский университет.
Они с полным взаимопониманием обменялись планами на будущее, не пытаясь ни вмешиваться в дела друг друга, ни влиять на чужой выбор.
Класс был наполнен звонкими голосами читающих учеников, но пространство вокруг Линь Чжися и Цзян Юйбая словно внезапно погрузилось в тишину. Хотя сейчас они всё ещё сидели за одной партой, оба уже представляли тот день в будущем, когда им придётся расстаться.
— В этом семестре мне ещё нужно участвовать в олимпиаде по информатике… — Линь Чжися опустила голову. — Я не могу бросить всё на полпути, потому что у меня двое товарищей по команде. Если я сейчас уйду, их старания пропадут впустую.
Цзян Юйбай, заметив её подавленность, поспешил приободрить её:
— Не уходи. Жизнь — это процесс накопления опыта, ты должна смело идти вперёд.
Линь Чжися лениво прилегла на парту:
— Если я пойду вперёд, то мы расстанемся. Я ни за что не пойду в международную школу.
Цзян Юйбай продолжал сидеть с идеально прямой спиной:
— Тебе стоит сразу подавать документы в университет.
— Я хочу в Пекинский университет, — Линь Чжися вернулась к первоначальной теме. — Это альма-матер профессора Шэнь Чжаохуа. Его однокурсник остался там преподавать, и область его исследований — квантовые вычисления — мне очень интересна. Учитель Шэнь уже переговорил с ним, и тот согласен стать моим научным руководителем на бакалавриате.
До этого момента Линь Чжися никогда не рассказывала Цзян Юйбаю об этих новостях.
«Эх, нелегко же ей пришлось», — подумал Цзян Юйбай. Она знала, что он сейчас точно не сможет поступить в университет, поэтому ни словом не обмолвилась о своих планах.
Линь Чжися, кажется, сильно повзрослела. В девять лет она сразу выпаливала всё, что приходило ей в голову. В двенадцать же она научилась заботиться о чувствах Цзян Юйбая — впрочем, сам Цзян Юйбай, пройдя через множество испытаний, давно на всё смотрел проще. Его совершенно не заботило, насколько велики способности Линь Чжися или как высоки её баллы на экзаменах. Он невозмутимо произнёс:
— Я рад за тебя, что ты нашла направление для исследований. У космического путешествия капитана Линь Чжися появился чёткий маршрут.
Он сжал в руке румынскую писанку, словно великий прорицатель:
— Тебя ждут неожиданные свершения.
— Угу! — Линь Чжися энергично закивала. — И ты тоже, Цзян Юйбай. Наступит день, когда ты станешь тем, кем больше всего хочешь быть.
Цзян Юйбай и Линь Чжися с оптимизмом смотрели в будущее друг друга. Вдруг Цзян Юйбай вспомнил о кое-чём ещё:
— Ты вчера вечером звонила мне…
Линь Чжися резко ударила по столу. Сильный хлопок заставил одноклассников с передней парты обернуться.
Сидевшая впереди Тан Тинтин в недоумении спросила:
— Староста Линь, что с тобой?
— Я… — замялась Линь Чжися. — Ничего. Прости, что отвлекла, продолжай учить.
Тан Тинтин кивнула и снова погрузилась в учебник английского.
Сегодня первым уроком был английский. Учитель собирался вызвать к доске двоих случайных учеников, чтобы те рассказали текст наизусть. Поэтому в семнадцатом классе третьего года средней школы все, кроме Линь Чжися и Цзян Юйбая, усердно зазубривали английские тексты.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
