Дуань Циянь осыпал её едкими насмешками, и терпение Цзинь Байхуэй лопнуло. Она замахнулась, собираясь ударить его кулаком в плечо, но внезапно кто-то перехватил её запястье.
Она обернулась и увидела Линь Чжися.
— Успокойся, — тихо сказала Линь Чжися.
Цзинь Байхуэй с силой вырвала руку:
— Не лезь не в своё дело.
— Я староста, — Линь Чжися преградила ей путь, — конечно, мне есть до этого дело.
Дуань Циянь окликнул Линь Чжися:
— Не вмешивайся, староста Линь, Цзинь Байхуэй ненормальная.
Линь Чжися неожиданно ответила:
— Вообще-то я тоже ненормальная.
Дуань Циянь никак не ожидал услышать от Линь Чжися такие слова.
Как это Линь Чжися может быть ненормальной?
Она была самой нормальной из всех. Она никогда не хвасталась своими успехами перед одноклассниками.
Дуань Циянь отступил на шаг и слегка нахмурился:
— Ты собираешься заступаться за Цзинь Байхуэй?
Дуань Циянь плотно сжал губы. Он вцепился в замок своей куртки так, что костяшки пальцев слегка побелели. Он вздохнул:
— А я-то считал, что мы с тобой в хороших отношениях.
— Твои разговоры об отношениях здесь бесполезны, — внезапно вмешался Шэнь Фусюань.
Весь класс погрузился в небывалую атмосферу неловкости. Те слова, которыми Цзинь Байхуэй оскорбила Дуань Цияня, можно было отнести к любому ученику, кроме первой пятёрки класса.
Линь Чжися стояла рядом с Цзинь Байхуэй лицом к одноклассникам и искренне произнесла:
— Моя точка зрения совершенно не совпадает с мнением Цзинь Байхуэй. Я бы хотела, чтобы вы меня выслушали…
— И что ты нам скажешь? — перебил её Дуань Циянь. — Ты в этом семестре уже оканчиваешь школу, тебе не стоит ввязываться в наши дела. Ладно, давайте все разойдёмся по местам.
В голосе Дуань Цияня слышалась обида.
Шэнь Фусюань сидел с края третьего ряда. Он вытянул ногу, преграждая путь Дуань Цияню.
Дуань Циянь с вызовом спросил:
— Ты что творишь?
Шэнь Фусюань повернул голову:
— Даю тебе послушать, что скажет староста.
Дуань Циянь возразил:
— А если я не хочу слушать?
Шэнь Фусюань усмехнулся:
— О, так ты ещё менее зрелый, чем Цзинь Байхуэй.
Иными словами, Шэнь Фусюань хотел сказать, что он ведёт себя ещё более по-детски, чем она.
Дуань Циянь затаил дыхание. Он совершенно не мог принять обвинение Шэнь Фусюаня. Но он только что поссорился с Цзинь Байхуэй и не мог позволить себе ввязаться в новый спор, иначе он выглядел бы как вспыльчивый дурак.
Он замолчал и остался стоять на месте.
Линь Чжися начала:
— Я знаю, что вы все переживаете из-за оценок, и вам очень горько, когда результаты плохие. На итоговый балл в экзаменационном листе влияет множество факторов, и никто не может вечно обходиться без промахов. Все ученики 10-27 класса прошли через жёсткий отбор, и школа верит, что вы способны участвовать в олимпиадах…
Цзинь Байхуэй вернулась за свой стол. Она не проронила ни слова, погрузившись в решение задач.
Линь Чжися искренне восхищалась Цзинь Байхуэй.
Линь Чжися продолжила свои рассуждения:
— Я поддерживаю теорию параллельных вселенных. Говорят, что после Большого взрыва возникло бесчисленное множество параллельных миров, будто ты дуешь через трубочку в чашку с водой, и со дна поднимается бесконечное число пузырьков. Между параллельными вселенными существует взаимное влияние: чем позитивнее твой настрой, тем больше вероятность, что во всех параллельных мирах твои воплощения тоже будут двигаться в положительном направлении, становясь всё лучше и лучше. Параллельные вселенные не развиваются изолированно, каждый человек уникален, и ваши мысли и души значат гораздо больше, чем результаты экзаменов.
Цзинь Байхуэй вставила слово:
— Нельзя говорить, что если экзамен сдан плохо, то оценки не важны.
— Экзамены действительно важны, — согласилась Линь Чжися, — это жизненный опыт. И в этом опыте нет деления на хорошее и плохое, это просто одна из составляющих частей жизни.
Она подняла голову и обвела всех взглядом:
— Мы все очень молоды, и наше будущее полно надежд. Молодость — это время, а время означает любые возможности.
Вокруг воцарилась тишина.
Линь Чжися воодушевлённо подбодрила их:
— Всем удачи, я буду стараться вместе с вами!
Дождь за окном становился всё сильнее, заливая весь кампус; цветы и деревья омылись и посвежели. Цао У почесал затылок и негромко сказал:
— Дуань-гэ, возвращайся на место. Будь оптимистом, не злись, это может повлиять на параллельные вселенные. Если Дуань Цияню в параллельном мире будет круто, то и тебе в нашем мире будет становиться всё круче.
Дуань Циянь посмотрел в окно:
— Да я вообще не злюсь. Мне нет нужды злиться на Цзинь Байхуэй.
Линь Чжися подхватила:
— И в будущем не ищи с ней ссор.
Дуань Циянь возмутился:
— Я и не искал с ней ссор.
— Она не станет заговаривать с тобой первой, — обоснованно проанализировала ситуацию Линь Чжися. — Следующий урок — математика. На этой перемене она, скорее всего, будет решать задачи по математике.
Как только Линь Чжися договорила, прозвенел звонок на урок.
Ученики бросились врассыпную, быстро рассаживаясь по местам.
Классный руководитель Дэн-лаоши вошёл в 10-27 класс, неся стопку тестов и сияя от радости. Он встал за кафедру и окинул взглядом своих любимых учеников, не подозревая, что всего десять минут назад двое его самых способных подопечных прилюдно рассорились.
— Сегодня у нас проверочная работа, — объявил Дэн-лаоши.
Обычно, стоило Дэн-лаоши заговорить о «проверочной работе», в классе поднимался ропот недовольства. Но сегодня все молча приняли реальность.
Дэн-лаоши был немного сбит с толку. Раздавая тесты, он спросил:
— Неужели наш класс… внезапно полюбил экзамены?
Дуань Циянь, сидевший за первой партой, ответил:
— Дэн-лаоши, мы все хотим жить более позитивно.
Дэн-лаоши довольно улыбнулся и с облегчением произнёс:
— Хорошо, это доброе дело. Вам нужно больше размышлять и учиться, больше делать и практиковаться.
Линь Чжися думала, что конфликт между Цзинь Байхуэй и Дуань Циянем исчерпан.
Но она не ожидала, что её слова подействуют и на Цзинь Байхуэй.
Вечером после уроков Цзинь Байхуэй шла следом за Линь Чжися от учебного корпуса десятых классов до самых ворот Первой провинциальной школы.
Линь Чжися остановилась у ворот, и Цзинь Байхуэй поравнялась с ней.
Линь Чжися спросила её:
— Почему ты идёшь за мной?
Цзинь Байхуэй остановилась:
— Из школы ведёт только одна дорога.
Тан Тинтин, державшая Линь Чжися за левую руку, прошептала:
— Я в таком смятении… Я хочу стать позитивнее, чтобы повлиять на параллельные вселенные. Но я всё равно не могу разговаривать с Цзинь Байхуэй. Мне страшно даже смотреть на неё. То, как она ругала Дуань Цияня, напомнило мне, как мой отец ругает меня. В ней слишком много родительской строгости, неужели она действительно наша сверстница?
Линь Чжися успокоила её:
— Не бойся, она не твой отец.
Цзинь Байхуэй развернулась к Линь Чжися и сказала:
— Я не прошла в сборную провинции.
Линь Чжися кивнула:
— Ты в этом году только в десятом классе, шансов ещё будет много.
Цзинь Байхуэй добавила:
— Я не прошла ни по физике, ни по математике, у меня больше нет шансов.
В её словах не было ни тени эмоций, она лишь констатировала факт.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
