Как и предсказывала Дэн Шаша, сессионные экзамены в этом году выдались непростыми.
Сдав последний предмет, Дэн Шаша едва дышала. Она дошла до общежития на негнущихся ногах, рухнула на кровать и простонала:
— Я в заданиях по «Математическому анализу» даже условия не поняла. Как вы сдали?
Линь Чжися как раз вернулась из супермаркета с бутылкой клубничного йогурта. Сделав глоток, она переглянулась с Фэн Юань.
Чтобы не ранить хрупкие чувства Дэн Шаша, Фэн Юань искренне соврала:
— «Математический анализ» был ужасно сложным!
Линь Чжися тут же поддакнула:
— Ой, как трудно!
Дэн Шаша усомнилась:
— Богиня Ся, если даже ты говоришь, что трудно, значит, мне точно конец?
Линь Чжися посмотрела на неё, не зная, что сказать.
«Математический анализ», казалось, был настолько пугающим предметом, что даже Линь Чжися не могла подобрать слов для его описания.
Дэн Шаша почувствовала, будто провалилась в ледяную яму. Её надежды рухнули, появилось чувство, будто математика её предала. Сердце переполняли горечь, тоска, печаль и бессилие — точь-в-точь как у Ван Баочуань, которая восемнадцать лет прождала в холодной пещере, только чтобы узнать, что Сюэ Пингуй женился на другой.
Тяжело переживая этот удар, Дэн Шаша бормотала себе под нос:
— Больше месяца я зубрила эту математику каждый божий день… Что же делать, если завалю «Матанализ»?
Линь Чжися утешала её:
— Ты не завалишь, я ведь помогала тебе готовиться, гарантирую — на проходной балл точно натянешь!
Фэн Юань небрежно бросила:
— Да не бери ты в голову.
И только Юань Вэй достала распечатку «Порядка оформления повторного прохождения курса для студентов бакалавриата» и торжественно вручила её Дэн Шаша. Дэн Шаша со слезами на глазах изучила документ, морально готовясь к пересдаче.
В день, когда объявили результаты, Дэн Шаша и Юань Вэй были немало удивлены. Их итоговые оценки оказались гораздо выше ожидаемых, и Дэн Шаша не пришлось идти на пересдачу «Матанализа».
Дэн Шаша вытащила телефон, открыла список контактов, нашла «Линь Чжися» и переименовала её в «Богиня Ся». Если бы Линь Чжися не вела себя так скромно, Дэн Шаша готова была бы молиться на неё.
Ещё через пару дней прозвище «Богиня Ся» разлетелось и по общим чатам в QQ для студентов их специальности. Линь Чжися и ещё несколько выдающихся учеников получили максимальные баллы по всем предметам. Для них вопрос стоял так: какой был максимально возможный средний балл GPA в университете, такой они и получали.
Линь Чжися по-прежнему не выставляла свои таланты напоказ. Она считала, что дисциплины первого курса довольно базовые, и, кроме того, никакие экзаменационные задачи не могут в полной мере отразить способности человека к математическим исследованиям. Она убеждала Дэн Шаша смотреть на «умение заниматься наукой» и «умение решать задачки» под разными углами.
Линь Чжися и три её соседки по комнате учились в Институте математики на факультете информационных наук — это направление было нацелено на подготовку специалистов на стыке математики и вычислительной техники.
Дэн Шаша открыто заявила, что рано или поздно бросит теоретическую математику и уйдёт в программирование и разработку ПО. Она верила: каким бы сложным ни был код, он не переплюнет «Математический анализ», и какой бы нудной ни была разработка, она не сравнится с «Аналитической геометрией».
Линь Чжися не стала это комментировать, лишь подбодрила Дэн Шаша двигаться вперёд и придерживаться выбранного пути.
*
С однокурсниками Линь Чжися вела себя скромно, но, едва увидев маму, тут же защебетала:
— Мама, мама, я отлично сдала сессию!
Приближались зимние каникулы, и мама Линь Чжися специально приехала в Пекин, чтобы забрать её. Мать и дочь купили два билета в плацкарт, взяли чемодан и отправились в путь до столицы провинции.
Линь Чжися была на седьмом небе от счастья. Наконец-то она ехала домой.
Она радостно заскочила в поезд, вытащила из рюкзака маленького пингвинёнка и, прижимая его к себе, уселась на нижнюю полку.
Колёса поезда стучали по рельсам, создавая ритмичный звук «тук-тук, тук-тук». Густой запах лапши быстрого приготовления заполнил весь вагон и, подобно этому стуку, преследовал повсюду.
Близился полдень, проводник толкал тележку с едой, предлагая ланч-боксы. Порция стоила 20 юаней: рис с несколькими видами закусок, овощи и мясо — всё свежее и с пылу с жару.
Линь Чжися молча смотрела на тележку, и мама сказала:
— Давай возьмём один.
Проводник спросил:
— Всего одну порцию?
Мама протянула купюру в 20 юаней и сказала Линь Чжися:
— Мама не голодна, ты ешь первой, Ся-Ся.
Линь Чжися наклонила голову вбок. Она тоже достала 20 юаней и обратилась к проводнику:
— Здравствуйте, пожалуйста, дайте мне ещё одну порцию, спасибо.
Мама заправила выбившуюся прядь волос за ухо и чуть охрипшим голосом проговорила:
— Ся-Ся, нельзя так сорить деньгами. Риса много, а закусок мало, ты одна столько не съешь.
— Но я не хочу, чтобы ты доедала за мной остатки, — прямо сказала Линь Чжися. Она легко разгадала мамин замысел, и от этого ей стало не по себе.
Ланч-бокс стоил 20 юаней, и мама решилась купить только один. Она хотела, чтобы Линь Чжися поела первой, а сама собиралась доесть оставшийся рис — перемешав его с маслом и подливкой от овощей, она вполне могла бы насытиться.
Когда проводник ушёл, Линь Чжися не удержалась и прошептала:
— Почему? Почему ты всё ещё так экономишь? Я почти всю свою стипендию отдала семье, себе оставила меньше десяти тысяч, и я буду зарабатывать ещё. Мой старшекурсник за год получает сто пятьдесят шесть тысяч, я буду не хуже него. Подождите ещё года два, я стану постарше, продам патенты, добьюсь научных результатов…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
