Хэ Шанцин не хотел слушать Цзян Юйбая. Он заговорил первым:
— Вы только не сердитесь, я не хочу пользоваться вашим преимуществом.
Он легонько постучал по столу, говоря с выразительной интонацией:
— Я расспрашивал нескольких студентов из прошлого выпуска, у них разработка ПО шла со скрипом, возникли проблемы при стыковке фронтенда и бэкенда. Линь Чжися, если ты сама напишешь и фронтенд, и бэкенд, то у нас ведь не будет проблем со стыковкой, верно?
Если бы Линь Чжися в одиночку написала фронтенд и бэкенд, это означало бы, что она взяла на себя более семидесяти процентов всего объёма работ.
Линь Чжися, не отводя глаз, уставилась прямо на Хэ Шанцина:
— Хорошо, я согласна. Однако я обращусь к ассистенту преподавателя и напишу в отчёте… что вы все отлынивали от работы.
Хэ Шанцин ничуть её не испугался:
— Это мы отлынивали или же ты не давала остальным участвовать в проекте?
— Что ты имеешь в виду? — переспросила Линь Чжися.
Хэ Шанцин любезно пояснил ей:
— Если ты пойдёшь жаловаться учителю, мне тоже будет что сказать. Я приведу пример, просто гипотетически, ты только не сердись заранее…
Линь Чжися затаила дыхание.
Хэ Шанцин с улыбкой на лице выдал:
— Я мог бы сказать, что ты слишком жаждешь получить высокий балл и считаешь, что чем больше разделов возьмёшь на себя, тем выше будет твоя оценка. Поскольку ты презираешь чужой код, ты не желаешь распределять работу между остальными. То, что ты обвиняешь нас в лени, — результат твоего высокомерия; ты ни во что не ставишь чужие усилия, и из-за этого нам четверым не досталось никакой работы. Курс «Программная инженерия» проверяет не только умение писать код. Как бы хорошо ты ни программировала, если ты не умеешь общаться и подставляешь однокурсников, твой итоговый балл по «Программной инженерии» не поднимется выше девяноста.
Этот ход Хэ Шанцина был слишком подлым. Трём его соседям по комнате стало стыдно, один из них даже хотел перейти на другую сторону, но Хэ Шанцин остановил его и спросил:
— Линь Чжися, что скажешь?
— Ты мне угрожаешь? — Линь Чжися откинулась на спинку стула.
Хэ Шанцин покачал головой.
Линь Чжися заявила:
— Я скажу тебе одно: в этом мире никто не может мне угрожать.
Линь Чжися была красивой и невинной, с мягким голосом. Когда она сердилась, это напоминало котёнка, выпускающего коготки, и никого не могло напугать. Хэ Шанцин, поджав губы, усмехнулся:
— Я тебе не угрожаю, не кипятись.
Солнце поднималось всё выше, тени от деревьев становились гуще. Одна из них легла на Линь Чжися, скрыв половину её лица. Она спокойно произнесла:
— Я поняла, что ты имеешь в виду. Я составлю план распределения задач и отправлю его на почту тебе и ассистенту. Если ты не будешь следовать моим указаниям, я предпочту бросить курс «Программная инженерия».
— А Ло Ин? — Хэ Шанцин указал на Ло Ин. — Ты тоже готова бросить «Программную инженерию»?
Ло Ин от злости рассмеялась:
— Я скорее возьму академический отпуск на год, чем останусь в одной группе с вами.
Ло Ин была всё-таки красивой девушкой. Её нападки задели парней за живое. Один из соседей Хэ Шанцина попытался сгладить углы:
— Давай поговорим спокойно, не надо так набрасываться.
А разве можно было не набрасываться?
Они же вконец обнаглели!
Ло Ин вышла из себя от ярости. Она пригрозила:
— Вы с физического факультета, и я знаю там многих. Я позабочусь о том, чтобы ваши однокурсники увидели, как вы ведёте себя при выполнении группового задания.
Ло Ин не умела ругаться. Ей не хватало слов, чтобы выразить всё своё негодование.
За квадратным деревянным столом сидели семеро: Хэ Шанцин со своими соседями по комнате с одной стороны, а Линь Чжися, Цзян Юйбай и Ло Ин — с другой. Угрозы Линь Чжися и Ло Ин не возымели действия и ничуть не поколебали позицию Хэ Шанцина.
В этот момент Цзян Юйбай посмотрел на Хэ Шанцина и медленно произнёс:
— Ты очень умён и хорошо понимаешь психологию отличников. Отличники чаще всего перфекционисты, они придирчивы к работе и требовательны к себе. Ты считаешь, что Линь Чжися не посмеет бросить «Программную инженерию», и как только она начнёт писать код, она сделает всё в лучшем виде, создав для вас полноценную программу.
— Раз уж ты так говоришь, тут я бессилен, — Хэ Шанцин наклонил голову и поправил причёску. — Мы с Линь Чжися — кузнечики в одной лодке. Я же не бросал работу, так что лучше уговори Линь Чжися побыстрее закончить программу, тогда у всех нас шестерых жизнь наладится.
— Я не буду этого делать! — решительно отрезала Линь Чжися.
Хэ Шанцин вздохнул:
— Мы с соседями состряпаем какую-нибудь дрянную программку и честно скажем учителю, что ты отказалась помогать и хочешь получить ноль баллов. Неужели тебя такой исход устроит?
Цзян Юйбай вмешался:
— Ты хочешь, чтобы Линь Чжися в одиночку сделала программу, а затем разделила свои заслуги на четверых, поровну между вами. Я считаю, что это нереально.
— Ты пытаешься нас рассорить, — с усмешкой сказал Хэ Шанцин.
Цзян Юйбай отодвинул напиток, стоявший перед Хэ Шанцином:
— Я говорю правду. Ты и твои соседи не сможете написать отчёт. Вы не понимаете разницы между фронтендом и бэкендом, и на этапе презентации и защиты проекта не сможете ответить на вопросы преподавателя, за что вам снизят баллы. Независимо от того, захочет Линь Чжися сотрудничать с тобой или нет, она не избежит рисков, ведь все четверо в вашей комнате — просто бездельники.
Ещё в год перехода из начальной школы в среднюю Цзян Юйбай узнал слово «бездельник» от Дуань Цияня.
«Бездельник» было любимым словечком Дуань Цияня.
Цзян Юйбай умело применил новые знания:
— Вы все бездельники, а с бездельниками никто сотрудничать не станет. Советую тебе пойти к учителю, отчислиться с «Программной инженерии» и выбрать другой предмет.
— Вот именно! — Линь Чжися выпрямилась. — Хэ Шанцин, ты посмел мне угрожать, думая, что это «дилемма заключённого»…
— Какое это имеет отношение к «дилемме заключённого»? — нетерпеливо спросил Хэ Шанцин.
Дилемма заключённого — классическая задача теории игр. Двоих преступников одновременно ловит полиция. Если оба лгут, каждый получает по году тюрьмы. Если оба признаются, каждый получает по восемь лет. Если один признаётся, а другой лжёт, первый выходит на свободу, а второй получает двадцать лет.
Все присутствующие знали эту простую задачу.
Линь Чжися не стала тратить лишних слов. Она сказала прямо:
— Ты считаешь, что если я сделаю за тебя задание, а потом мы вместе солжём, это будет лучшим исходом… Это невозможно, даже не надейся. Для меня честность важнее оценок. Я могу получить ноль, пересдавать этот предмет или даже быть отчисленной, но я не стану жульничать и уж тем более не стану лгать ради тебя. Тебе не стоило угрожать мне оценкой по «Программной инженерии». Если мне плевать даже на отчисление, неужели меня заботит какой-то один предмет? Это не игра в дилемму заключённого. Здесь единственный заключённый — это ты, а я всегда на стороне полиции.
Хэ Шанцин слегка усмехнулся, встретившись с ней взглядом.
Линь Чжися встала и посмотрела на трёх соседей Хэ Шанцина:
— Вы доучились до третьего курса и не бросили учёбу на полпути, а значит, ваша успеваемость вполне сносная… Когда вы получили уведомления о зачислении, ваши родные и друзья были рады? Когда в восемнадцать лет вы только переступили порог университета, были ли у вас мечты о будущем? Это лучший университет в стране, преподаватели надеются, что вы станете профессионалами, семья ждёт вашего роста. Сможете ли вы смотреть себе в глаза, покинув эти стены?
Линь Чжися оперлась руками о стол. Её голос был тихим, но проникал в самое сердце.
Взгляды троих соседей забегали, а лицо Хэ Шанцина изменилось:
— Даже не пытайся промывать людям мозги.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
