Линь Чжися продолжала гнуть свою линию:
— Я верю в вас. У вас есть шанс проявить себя в групповой работе, стать достойными людьми, кормиться собственным трудом и жить, полагаясь на свои способности. Нет нужды попрошайничать вместе с Хэ Шанцином. Скорость обучения у каждого своя, мы не можем одним махом взлететь до небес, но нужно хотя бы проявлять прилежание. Хэ Шанцин вовсе не хочет помочь вам сэкономить время, он лишает вас права на раздумья и не даёт возможности изучить программирование через практический проект. Хэ Шанцин, так кто из нас на самом деле промывает мозги?
Ло Ин слушала, онемев от удивления.
Цзян Юйбай уже давно знал, как искусно Линь Чжися владеет словом. Он неспешно поддакнул:
— Сам учиться не хочет, так ещё и другим не даёт…
Эту фразу — «сам учиться не хочет, так ещё и другим не даёт» — постоянно повторял классный руководитель Цзян Юйбая в средней школе. Цзян Юйбай до сих пор помнил его интонацию. Сейчас он, словно учитель, отчитывал группу старшекурсников, что окончательно привело Хэ Шанцина в ярость.
Хэ Шанцин нахмурился и глухим голосом произнёс:
— Вы всё неправильно поняли. Я ни разу не сказал, что я бездельник. Линь Чжися может сделать всё задание в одиночку, так почему бы не поручить это ей? Это как управление компанией — нужно снижать трудозатраты…
Линь Чжися уже собиралась возразить, но Цзян Юйбай потянул её за рукав:
— У меня с собой диктофон.
Все присутствующие замерли от неожиданности.
Цзян Юйбай достал из кармана серебристую металлическую трубку. Он положил её на стол, прижав кончик пальца к кнопке:
— Весь наш разговор только что был записан. Я слышал, что у вас в университете строгие правила: за мошенничество на экзаменах или в работах могут отчислить.
В его голосе прозвучала притворная жалость:
— Хэ Шанцин, ты уже на третьем курсе, будет очень жаль, если тебя отчислят.
Хэ Шанцин слегка приоткрыл рот и лишь через пару секунд выдавил:
— Ты записывал втайне, это нарушение моей частной жизни.
Цзян Юйбай возразил:
— Я не нарушал твоих законных прав. Ты не был стеснён или принуждён, а я являюсь участником беседы. Эта запись может стать доказательством в суде.
Как только Цзян Юйбай договорил, мужчина за соседним столиком внезапно вмешался:
— Я оставлю свои контакты. Если вы действительно передадите запись в университет, я готов выступить свидетелем. Я подтвержу, что этот Хэ Шанцин вам угрожал. Ужасный поступок. Когда я учился в университете, меня тоже обижали однокурсники.
Мужчина протянул визитку, на которой было написано: «Чай Ян, генеральный директор технологической компании “Дуньян”».
Цзян Юйбай принял визитку.
Хэ Шанцин закрыл нижнюю часть лица обеими руками. Горячее дыхание вырывалось сквозь пальцы. Оба его соседа по комнате пересели поближе к Линь Чжися, и только его лучший друг остался сидеть рядом.
С начала первого семестра второго курса вся их комната увлеклась одной игрой. Хэ Шанцин занимал в ней высокое положение, игра помогала ему снимать стресс, а совместные рейды с друзьями приносили невероятное удовольствие. Он и подумать не мог, что гармония в их маленьком коллективе будет разрушена какой-то девчонкой.
Хэ Шанцин схватил сумку с ноутбуком и, не оборачиваясь, вышел из кафе. Один из соседей бросился за ним, но двое других остались — они были готовы обсуждать с Линь Чжися и Ло Ин цели разработки программного обеспечения.
Четверо студентов начали беседу.
Цзян Юйбай обратился к Чай Яну:
— Вы кого-то ждёте?
Чай Ян вздохнул:
— Я… напротив меня только что сидел клиент, инвестор. Он не дослушал мою презентацию, отхлебнул кофе и ушёл. А я ещё утром, выходя из дома, мечтал, что сегодня найду «ангела-инвестора».
Цзян Юйбай попытался его утешить:
— Возможно, у него были срочные дела.
В последнее время Цзян Юйбай начал интересоваться сферой венчурных инвестиций, поэтому мимоходом спросил:
— Если вам удобно, не могли бы вы рассказать, какова основная деятельность вашей компании?
Чай Ян добродушно улыбнулся:
— Ты ведь в одиннадцатом классе? Готовься лучше к выпускным экзаменам.
— Я уже всё сдал, — ответил Цзян Юйбай. — Собираюсь уезжать на учёбу за границу.
Чай Ян свернул проектную документацию в трубку. Он рассеянно постукивал этим рулоном по столу, думая о своём: он мечется между инвесторами, словно непризнанный скакун, способный преодолеть тысячу ли, который так и не встретил своего знатока — Бо Лэ. Он невольно начал сомневаться в себе: а скакун ли он? Может, он просто старый вол, пашущий землю.
А от разбитого плуга старого вола мало толку.
Он просто отдал этот экземпляр проекта Цзян Юйбаю.
— Мы с командой потратили больше четырёх лет на создание этой системы интеллектуального распознавания, даже получили патенты, но аудитория пользователей слишком мала, и инвесторы считают проект бесперспективным, — сказал он.
Он встал, поправил портфель и махнул рукой:
— Я пойду. Удачи вам.
Вскоре после ухода Чай Яна собрание Линь Чжися закончилось.
Остальные студенты вернулись в кампус. Линь Чжися отдала свой ноутбук на хранение Ло Ин, а затем взяла Цзян Юйбая за рукав, и они пошли гулять по улице.
Весенний ветерок шевелил пряди её волос. Она с улыбкой произнесла:
— Когда я гуляю с тобой, мне всегда так радостно.
Цзян Юйбай случайно коснулся её мизинца. Она тут же согнула палец, подцепив его указательный. Его рука прошла через целую гамму ощущений: от внезапного жара до лёгкого онемения, и всё это — за считанные секунды.
Ему почти показалось, что она видит его насквозь.
Если бы она вдруг призналась, что владеет чтением мыслей, он бы даже не удивился.
На оживлённой длинной улице она внезапно остановилась и подняла на него взгляд.
Ветерок шалил, тени деревьев подрагивали, её глаза лучились нежностью, а на губах замерли слова.
В душе Цзян Юйбая вдруг зародилось постыдное, неположенное ожидание. Он негромко подтолкнул её:
— Говори прямо, что хотела.
Линь Чжися отступила на полшага и спросила в лоб:
— Твой диктофон ведь был фальшивым?
Цзян Юйбай замер на пару секунд, прежде чем переспросить:
— Ты об этом хотела сказать?
— А о чём же ещё? — озадачилась Линь Чжися.
Цзян Юйбай вытащил из кармана ту самую металлическую трубку:
— Это пульт дистанционного управления, а не диктофон. Ты угадала.
— А зачем ты носишь с собой пульт? — не унималась Линь Чжися.
— У меня дома живёт кошка, — ответил Цзян Юйбай. — Дарю тебе этот пульт, он управляет электронной мышкой. Приходи ко мне в гости поиграть с кошкой.
Линь Чжися, как и ожидалось, пришла в восторг от мысли о домашнем питомце, её глаза засияли:
— Как здорово! Я обожаю котят!
Через несколько месяцев Цзян Юйбай должен был уехать на учёбу в Англию, а Линь Чжися оставалась в Пекине на третьем курсе. Пока он ещё не покинул страну, Цзян Юйбай хотел проводить с Линь Чжися как можно больше времени. Он вежливо пригласил её:
— Ты сильно занята в ближайшее время? Если у тебя будет свободное окно…
Линь Чжися, вертя в руках пульт, задумчиво произнесла:
— Завтра мне нужно идти на североамериканскую научную конференцию. Один профессор из Северной Америки приезжает к нам в университет со своими студентами. Я слышала от Янь Шувэня-сюэцзе, что приедет и первая любовь Тань Цяньчэ, она тоже учится в докторантуре.
Линь Чжися бескорыстно делилась подслушанными сплетнями. Для неё главным была «старшая сестра из докторантуры», но Цзян Юйбай, вспомнив всю группу квантовых вычислений, предостерёг её:
— Большинство людей в вашей группе — студенты физического факультета, возможно, они же и ассистенты там.
Линь Чжися мгновенно поняла его мысль:
— Я понимаю. Если Хэ Шанцин решит строить мне козни, я обращусь к преподавателям и ассистентам физфака.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
