Линь Чжися, подобно порыву ветра, стремительно направилась к трибуне.
Охранник уже собирался преградить ей путь, но Гу-лаоши вмешался:
— Она моя ученица, она может представлять нашу группу.
Рядом стоящий студент возразил:
— Гу-лаоши, Линь Чжися ещё только второкурсница бакалавриата… Может, лучше я выступлю? Я учился у Тань Цяньчэ больше двух месяцев.
Гу-лаоши взмахнул рукой, призывая студента замолчать и не издавать ни звука. Он протянул микрофон Линь Чжися и тихо произнёс:
— Иди, выходи на сцену.
Сжимая в руке микрофон, Линь Чжися поднялась по ступеням.
Свет прожекторов сфокусировался на её макушке. Она встала перед экраном проектора, выпрямилась и представилась:
— Благодарю вас, для меня искренняя радость быть здесь. Меня зовут Линь Чжися, я представляю Группу сверхпроводящих цепей и квантовых вычислений.
Затем она изложила план своего выступления:
— Мы начнём с краткого введения в исследования группы, а затем перейдём к работе моего коллеги. Предыдущие работы в Принстонском университете доказали, что мы можем сочетать спиновые кубиты с архитектурой квантовой электродинамики цепей. Мы продемонстрируем сверхпроводящую цепь, реализованную на переходах Джозефсона с использованием архитектур квантовой электродинамики цепей для управления квантовой когерентностью путём выполнения томографии состояний кубита…
Ранее Ян Шувэнь уже выезжал за границу вместе с Линь Чжися и знал её уровень владения иностранным языком. Но он не ожидал, что она сможет без всякой подготовки так бегло изложить суть недавней работы всей группы.
Ян Шувэнь глубоко вздохнул:
— У Линь Чжися такое чёткое произношение, связки слов, ударения… Кажется, будто я слушаю аудиокассету.
— Её речь вежлива, официальна, и держится она отлично, — искренне восхитилась Вэй Жосин.
Ян Шувэнь слушал её некоторое время, чувствуя прилив волнения:
— Линь Чжися выучила диссертацию Тань Цяньчэ наизусть, она помнит всё до мельчайших подробностей.
— Она не зазубривала диссертацию, — твёрдо сказала Вэй Жосин. — Она её поняла.
Ян Шувэнь крепко сжал кулаки:
— Как же это поразительно, она действительно невероятна.
— У неё безграничное будущее, — поддержала его Вэй Жосин.
Вэй Жосин и Ян Шувэнь сидели в одном ряду. Они, не отрываясь, смотрели на Линь Чжися, слушая её краткое описание хода эксперимента.
Журналист направил объектив камеры на Линь Чжися. Преподаватели и студенты с сосредоточенными лицами пристально и спокойно наблюдали за ней. В такой официальной обстановке Линь Чжися работала с предельной сосредоточенностью, объясняя содержание каждой страницы презентации.
Всё шло очень гладко, пока она не дошла до предпоследнего слайда.
На предпоследнем слайде были лишь четыре графика с ломаными линиями — ни формул, ни текстовых пояснений.
Заголовок этого слайда гласил «Планы на будущее», что означало предстоящую работу.
Как правило, отчёты об экспериментах в научно-технических областях включают в себя блок «Планы на будущее», где автор намечает путь дальнейшего развития. Однако Тань Цяньчэ не упоминал об этом в своей работе и ни с кем не обсуждал подобные идеи. Содержание этого слайда было совершенно новым и незнакомым, оно никак не было связано с предыдущей частью, и младшие сокурсники Тань Цяньчэ просто остолбенели.
Что делать?
Линь Чжися подняла микрофон повыше.
В лекционном зале воцарилась полная тишина.
Неловкое молчание затягивалось.
Иностранец, сидевший в третьем ряду, внезапно поднял руку. Линь Чжися подумала, что он может объяснить графики на слайде.
Однако этот иностранный студент лишь ещё больше усугубил ситуацию.
Он спросил прямо:
— Прошу прощения, не могла бы ты немного подробнее объяснить, как задавались параметры эксперимента?
Эта фраза означала: прошу прощения, не могла бы ты объяснить, как устанавливать параметры эксперимента?
Лицо Ян Шувэня изменилось:
— На этих четырёх графиках нет ни названий, ни диапазонов значений. Кто знает, как Тань Цяньчэ проводил свой новый эксперимент?
— Этот иностранец — студент из нашей группы, — поделилась Вэй Жосин. — У него вечно много вопросов, он любит докапываться до мелочей и порой ставит молодых лекторов в крайне неловкое положение.
Ян Шувэнь больше всего на свете ненавидел таких студентов. Ему оставалось лишь надеяться на Линь Чжися:
— Эх, сможет ли Линь Чжися что-нибудь придумать?
— Это слишком сложно, — ответила Вэй Жосин.
Кое-что Вэй Жосин не произнесла вслух: даже она сама не могла догадаться о параметрах эксперимента по этим графикам, так как же можно требовать от Линь Чжися внезапного озарения? Линь Чжися всего пятнадцать лет, она должна постепенно расти под руководством наставника.
Вопрос иностранного студента поставил Линь Чжися в тупик. Все книги и статьи, прочитанные ею за десять с лишним лет, все пройденные эксперименты и проекты возникли в её сознании чёткими образами. Эти тени в одно мгновение взорвались, погрузив её мысли в хаос, словно пелена белого дыма застлала ей глаза.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
