Раздался громкий щелчок — это Дэн Шаша плотно закрыла дверь комнаты.
— Я закрыла дверь, — сказала Дэн Шаша. — Нашу общежитскую фею мы будем видеть только сами.
Линь Чжися расхохоталась, хлопнула по столу и бойко спросила:
— Я красивая?
Линь Чжися была в тёмно-красном вечернем платье с V-образным вырезом, открывающим её изящные ключицы и красивую линию шеи. Если посмотреть ниже, у неё была тонкая талия и длинные ноги; подол платья, струящийся, словно тонкий газ, обладал лёгкой, подобной дымке текстурой и необычайно подходил к её белоснежной коже.
Фэн Юань оглядела её с ног до головы и восхитилась:
— Ты такая красотка!
Дэн Шаша задумчиво спросила:
— Ты так нарядилась, куда же ты собралась? В университете устраивают бал?
Линь Чжися, убирая подарочную коробку, ответила:
— В университете моего друга на следующей неделе будет бал.
Самым большим увлечением в жизни Дэн Шаша было помогать другим девушкам наносить макияж. Она вызвалась:
— Хочешь накраситься? Я тебя научу.
Линь Чжися вежливо отклонила любезное предложение Дэн Шаша. На следующее утро Линь Чжися вдруг загорелась идеей и пошла в торговый центр купить помаду под стать своему новому платью.
В вечер бала Линь Чжися надела платье и туфли, а также уложила волосы в высокую причёску, использовав шпильку, которую подарил ей Цзян Юйбай.
В это время небо окрасилось в сумеречные тона, свет заката окутал учебные корпуса. Линь Чжися шла по кампусу, и на душе у неё было легко-легко. Несколько студентов по пути то и дело украдкой поглядывали на неё, но она не обращала внимания на чужие взоры, устремив взгляд на ворота университета.
Цзян Юйбай уже появился.
Он терпеливо ждал, когда она подойдёт.
Линь Чжися левой рукой приподняла подол платья и побежала трусцой к Цзян Юйбай.
Солнце клонилось к закату, сумерки сгущались, и в свете жёлтых уличных фонарей её подол, развевающийся на ветру, был похож на расправившую крылья бабочку.
Цзян Юйбай пристально смотрел на неё, заворожённый. Он невольно протянул к ней руку, желая поймать её в тот миг, когда она подбежит.
Она не привыкла ходить в туфлях на каблуках. Когда он подхватил её за руки, она не удержалась и повалилась прямо на него, врезавшись в его объятия. Он не успел толком ничего почувствовать, как она отступила на шаг, высвобождаясь.
— Пойдём, садись в машину, — предложила Линь Чжися.
Цзян Юйбай открыл дверцу машины, словно прилежный шофёр.
Линь Чжися забралась внутрь, старательно расправила подол и снова спросила:
— Я красивая?
Линь Чжися ожидала, что Цзян Юйбай скажет: «Ты слишком красивая, ты словно сошедшая с небес фея», но, к сожалению, он никогда такого не говорил. Его похвала и оценки были либо положительными и ободряющими, либо объективными и спокойными; он ни за что не стал бы открыто превозносить внешность Линь Чжися, как Дэн Шаша.
Как Линь Чжися и предсказывала, Цзян Юйбай ответил весьма сдержанно:
— Красивая.
— Поверни лицо, посмотри на меня и похвали ещё раз, — скомандовала Линь Чжися тоном, не терпящим возражений.
Однако Цзян Юйбай на неё не взглянул. Его взор был устремлён в окно машины, где ночной город переливался огнями. Свет отражался в его глазах и ложился на кончики волос. О чём же он думал? Ему удалось пробудить любопытство Линь Чжися.
Линь Чжися коснулась тыльной стороны его ладони, и это подействовало словно выключатель: он тут же произнёс:
— Я приготовил для тебя ожерелье.
Он достал из потайного отделения изящную коробочку.
В коробке лежало ожерелье из розового золота с подвеской в форме сердца из сердолика. Линь Чжися протянула палец и ткнула подвеску; Цзян Юйбай подумал, что этот жест был милым, как у котёнка. Он изо всех сил старался сдержать своё восхищение ею и с напускным хладнокровием напомнил:
— Ты говорила, что обязательно примешь подарок, если я сам заработаю на него деньги.
— А каким способом ты зарабатываешь? — допытывалась Линь Чжися.
Цзян Юйбай кратко подытожил:
— Занимаюсь инвестициями.
Линь Чжися была поражена:
— Ты занимаешься инвестициями и уже так быстро можешь зарабатывать большие деньги? Ты такой крутой.
Цзян Юйбай скромно ответил:
— Не такой уж и крутой. Отец часто мне помогает, ещё у меня есть инвестиционный консультант. Если бы за это дело взялась ты, у тебя получилось бы лучше, чем у меня.
— Нет, — решительно возразила Линь Чжися, — ты разбираешься в этой сфере гораздо лучше меня.
Цзян Юйбай не стал продолжать разговор. Он вынул ожерелье из коробки.
Автомобиль всё так же плавно ехал вперёд, и Линь Чжися внезапно поняла намерение Цзян Юйбай. Она села на кожаном сиденье боком, повернувшись к нему спиной.
Неумелыми движениями Цзян Юйбай застегнул на ней ожерелье; его пальцы скользнули по её шее сзади, он подхватил подвеску из сердолика и слегка поправил её положение. Оба они молчали, понимая друг друга без слов; атмосфера вокруг была тонкой, неуловимой, и наконец Линь Чжися подала голос:
— Спасибо, ожерелье очень красивое.
Цзян Юйбай заметил золотую шпильку в её причёске — это был его подарок на её тринадцатилетие, и она идеально сочеталась с сегодняшним ожерельем. Он негромко, словно разговаривая сам с собой, промолвил:
— Ты красивее всех.
Линь Чжися навострила уши:
— Что ты сказал?
Цзян Юйбай снова принял серьёзный и степенный вид:
— Ничего, мы почти приехали.
Линь Чжися во что бы то ни стало хотела выудить из него ту фразу. Она потянула его за рукав:
— Я слышала, повтори ещё раз.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
