Один студент с факультета компьютерных наук разразился пространной речью:
— Линь Чжися закончила бакалавриат за три года, а докторантуру за два — это слишком беспощадно. Раз она так сурова к себе, что уж говорить об учениках? Чёрт, если выбрать её курс, нам точно конец. В этом семестре ещё нужно успеть на стажировку, сдать TOEFL и GRE — разве на всё хватит времени?
Его сосед по комнате всё ещё колебался:
— Эх, Линь-лаоши… такая красивая, такая красивая.
Линь Чжися сегодня надела чёрное платье-костюм с плотно облегающей талией и подолом ниже колен; она выглядела очень изящной и пленительной. Она стояла в коридоре спиной к студентам в аудитории, тихая и спокойная, напоминая собой чэнъюи вроде «стройная и изящная, как яшмовое деревце» или «прекрасна ликом, как цветок, и обликом, как луна». Несколько проходивших мимо студентов невольно оглядывались на неё.
Отказаться от этого курса Линь Чжися…
Это действительно было очень трудным решением!
Несколько студентов в лекционном зале собрались в кружок и некоторое время совещались.
Хотя Линь Чжися была ответственным преподавателем с глубокими знаниями, сложность домашних заданий и экзаменов заставляла студентов пасовать. Тот парень с факультета компьютерных наук убеждал всех:
— Если хотите посмотреть на Линь-лаоши, просто приходите в аудиторию вольнослушателями или идите к ней в кабинет в пятницу на консультацию — это лучше, чем до последнего убиваться над этим курсом.
Едва договорив, он накинул рюкзак и помахал всем рукой:
— Пойду в библиотеку на самоподготовку, а заодно откажусь от «Кубитов и компьютеров».
Он увёл за собой целую группу последователей.
Задние ряды лекционного зала почти опустели.
Парни с факультета компьютерных наук практически все разошлись, но многие ребята из междисциплинарного института всё ещё держались из последних сил.
Окинув взглядом всю аудиторию, можно было заметить, что по-настоящему заинтересованных в этом курсе студентов было не больше сорока. Сильнее всех интерес проявлял «Бог междисциплинарного института» — его звали Цуй Имин, но сокурсники почтительно величали его «Мин-шэнь».
Цуй Имин поправил очки на переносице, глядя на записи Линь Чжися на доске, и на его лице появилась пугающая улыбка. Он резко вскочил с места, собрал рюкзак, закинул его на плечо и торопливо сделал несколько шагов.
Его сосед по комнате в ужасе воскликнул:
— Мин-шэнь, ты хочешь отказаться от курса?
— Какое там «отказаться», — пояснил Цуй Имин, — на первом ряду есть свободные места, я пересяду туда.
*
После того как прозвенел звонок на урок, Линь Чжися снова вошла в лекционный зал.
На несколько секунд она опешила.
Студентов стало меньше вдвое.
Почему так вышло?
Студенты, у которых Линь Чжися преподавала раньше, не скупились на похвалы в её адрес.
До сих пор она часто получала электронные письма от Хань Гуана и У Пиньянь — оба были её студентами-бакалаврами, когда она преподавала в Кембридже. Сейчас один учился в докторантуре Массачусетского технологического института, а другая — в Кембридже, и оба твёрдо решили посвятить себя миру науки.
Дэн Шаша, соседка Линь Чжися по общежитию в бакалавриате, каждый год на День учителя присылала ей сообщение:
— Сяо Линь-лаоши, с праздником! Студентка Шаша всегда любит тебя.
Линь Чжися и подумать не могла, что процент отказов от курса «Кубиты и компьютеры» превысит пятьдесят процентов.
К курсу «Кубиты и компьютеры» еженедельно прилагалось одно лабораторное занятие, и Линь Чжися уже составила график и распределение по группам. Внезапная потеря половины студентов стала первым в её жизни провалом в преподавательской деятельности. Если от курса откажется слишком много людей, учебный отдел его закроет.
А ведь она так долго готовилась и вложила столько сил.
Опершись левой рукой о кафедру, Линь Чжися анализировала своё выступление на прошлом занятии: никаких академических ошибок не было — она даже представила несколько самых интересных алгоритмов квантовых вычислений и очертила перспективы развития этой области. На сложнейшие курсы «Теория струн» и «Моделирование квантового спина» соседнего физического факультета многие студенты ходили с удовольствием. Почему же Линь Чжися потерпела сокрушительное поражение на поле битвы «квантовых вычислений», подобно воину, чья алебарда переломлена и погребена в песках?
В её голове промелькнуло множество мыслей.
Приходилось признать, что она чувствовала подавленность и разочарование.
Даже зная множество истин, она не могла развеять нахлынувшие негативные эмоции за считанные минуты. Глубоко вздохнув, она ровным голосом произнесла:
— Хорошо, продолжим занятие… На прошлом уроке мы упоминали запутанные состояния и матрицу плотности; квантовые состояния неразрывно связаны с вопросами вероятности, и в то же время необходимо учитывать принцип неопределённости Гейзенберга: положение и импульс невозможно определить одновременно [1]…
Услышав это, двое студентов на пятом ряду у окна внезапно подхватили свои рюкзаки и на цыпочках вышли из аудитории — один из парней явно уходил с неохотой, то и дело оглядываясь на Линь Чжися.
Линь Чжися на мгновение замерла.
Курс «Кубиты и компьютеры» был открыт для записи студентам шести факультетов. По сравнению с междисциплинарным или физическим факультетами, студенты других направлений — к примеру, программной инженерии или компьютерных наук — вероятно, редко сталкивались с понятиями квантовой механики. Поэтому, даже когда Линь Чжися просто давала определения терминам, это пугало молодых людей, боявшихся провалить экзамен.
Линь Чжися взяла себя в руки и продолжила лекцию.
Она намеренно замедлила темп и вставила пару шуток, стараясь разрядить обстановку в аудитории.
Наконец, раздался непринуждённый смех.
Один первокурсник-вольнослушатель подпёр лицо руками и, не отрываясь, смотрел на Линь Чжися сияющими глазами. Глядя на него, Линь Чжися почувствовала, что в её манере преподавания всё же есть свои достоинства.
После окончания занятий Линь Чжися достала телефон, собираясь позвонить Цзян Юйбаю, но вспомнила, что он очень занят в эти дни и у него, возможно, нет времени на разговоры. Она убрала телефон обратно в рюкзак.
«Бог междисциплинарного института» преградил ей путь.
Она обернулась и спросила:
— Тебя ведь зовут Цуй Имин? Здравствуй.
Цуй Имин слегка приподнял брови:
— Лаоши знает меня?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
