Одобрение и поддержка Цзян Юйбая всегда успокаивали Линь Чжися.
В понедельник утром Линь Чжися отправилась на работу, полная энергии. Она хлопотала в кабинете всё утро, как вдруг раздался стук в дверь.
— Войдите, — отозвалась она.
Сюй Линбо стремительно подлетел к рабочему столу Линь Чжися:
— Линь-лаоши, сюэцзе поссорилась с Цюй-лаоши в лаборатории…
«Цюй-лаоши», о котором говорил Сюй Линбо, был тем самым профессором по имени Цюй Цзунъи.
Ранее студенты Линь Чжися хотели одолжить лабораторию Цюй Цзунъи, но он всячески отказывался. Позже Линь Чжися обсудила это с ним лично и полагала, что вопрос решён, однако возникли новые непредвиденные обстоятельства, повлёкшие за собой очередные неприятности.
Линь Чжися поспешила в лабораторию.
Она была поражена.
Цюй Цзунъи, видный «руководитель научного направления», часто демонстрировал на факультетских собраниях свою утончённость и обходительность. Теперь же он стоял у дверей лаборатории и глухим от гнева голосом распекал Фан Ивэнь:
— Довольно, замолчи.
Фан Ивэнь безучастно пожала плечами.
Заметив боковым зрением Линь Чжися, Цюй Цзунъи немного повысил голос:
— Твой наставник ради тебя заранее договорился, сказал, что ты придёшь проводить эксперименты и не будешь мешать другим студентам…
Фан Ивэнь перебила его:
— Я не мешала вашим студентам. Это они слишком медленно проводят опыты. Я показала им, как правильно пользоваться оборудованием, и одна девушка тут же разревелась в голос, обливаясь слёзами. Честно говоря, Цюй-лаоши, у магистрантов и докторантов из вашей группы очень слабая психологическая устойчивость.
Лицо Цюй Цзунъи исказилось от ярости.
Сюй Линбо вставил вопрос:
— Сюэцзе, а как именно ты их направляла?
Фан Ивэнь обернулась и, обрадовавшись его появлению, честно пересказала:
— Я сказала: «Ребята, вы вообще читали инструкцию к приборам перед началом работы? Ими не так уж сложно пользоваться, включите мозги. Данных нет, диссертация не пишется, а вы целыми днями торчите здесь, ничего не делая — это же просто кощунство…»
Сегодня в полдень, когда Сюй Линбо пришёл принести Фан Ивэнь обед, он услышал доносящийся из лаборатории шум. Опасаясь, что Цюй Цзунъи устроит Фан Ивэнь разнос, он помчался за Линь Чжися, чтобы та спасла ситуацию. Но кто бы мог подумать, что Фан Ивэнь, как и всегда, не останется в долгу.
Сюй Линбо дёрнул её за рукав и в смущении напомнил:
— Сюэцзе, разве я не говорил тебе несколько дней назад, что, приходя в чужую лабораторию, нужно улыбаться и побольше шутить?
Фан Ивэнь ответила с поразительным спокойствием:
— Шутки я тоже рассказывала.
Сюй Линбо весь превратился в слух.
Фан Ивэнь сначала прокрутила это в голове, не удержалась и прыснула от смеха, а затем раскрыла секрет:
— Я сказала: «Придя в лабораторию, вы глубоко освоили навыки работы с такими приложениями, как QQ и WeChat, научились включать и выключать монитор и системный блок, а также в совершенстве овладели техникой мытья и хранения лабораторной посуды…»
Выслушав этот диалог, Линь Чжися наконец поняла, почему Цюй Цзунъи не хотел пускать Фан Ивэнь в лабораторию — дело было не в самой лаборатории, он просто не хотел, чтобы его исследовательская группа имела хоть какое-то отношение к Фан Ивэнь.
Так вот оно что!
Линь Чжися тихо вздохнула.
В присутствии Линь Чжися Фан Ивэнь не проявляла ни капли агрессии. По мере того как их общение становилось ближе, она всё больше проникалась уважением к Линь Чжися и вела себя всё послушнее — скоро Чжань Жуя догонит.
Но терпение Цюй Цзунъи уже лопнуло.
Он махнул рукой своим студентам и повернулся к Линь Чжися:
— Линь-лаоши, вы и сами видите ситуацию. Буду краток: в этом месяце я очень занят, нужно править заявки на гранты, организовывать конференции, курировать постдоков… У меня совершенно нет времени контролировать студентов. Фан Ивэнь осталось работать в лаборатории четыре дня. Давайте договоримся так: если в помещении кто-то есть, пусть она подождёт. Вас это устроит, Линь-лаоши?
Прежде чем Линь Чжися успела что-то сказать, Фан Ивэнь спросила:
— А если в комнате изначально никого не было, я зашла работать, и на середине процесса появились ваши студенты, что мне делать?
Цюй Цзунъи снял очки, потёр переносицу тыльной стороной ладони и медленно проговорил:
— У моих студентов нет причин мешать вам.
— Вы ошибаетесь, — твёрдо возразила Фан Ивэнь. — Посмотрите записи с камер.
Цюй Цзунъи поправил на переносице очки в серебряной оправе.
Фан Ивэнь продолжала исправлять его формулировки:
— Вы же профессор технических наук. Сначала изучите факты, а потом стройте умозаключения. В выводах нельзя использовать фразу «нет причин», нужно говорить «возможно» или «вероятно». Если вы не уверены на сто процентов, не используйте категоричный тон.
До этого Цюй Цзунъи уже слышал, как Фан Ивэнь беспощадно принижала его студентов, а одну впечатлительную девушку и вовсе довела до слёз прямо на месте. Как наставника, его это крайне раздражало. Он даже подозревал, что предыдущий руководитель Фан Ивэнь сменил университет именно потому, что не смог больше её терпеть.
Интересно, на сколько хватит терпения у Линь Чжися?
Цюй Цзунъи попытался разрядить обстановку:
— Ладно, довольно споров, пусть скажет Линь-лаоши. — Он указал на настенные часы. — Через десять минут у меня совещание с проректором в другом корпусе.
Линь Чжися невозмутимо ответила:
— Цюй-лаоши, давайте поступим так: мы попросим всех студентов соблюдать тишину в лаборатории и не мешать друг другу. Фан Ивэнь уже отработала целый день, ей осталось всего три дня, чтобы завершить тестирование модели, и специальное оборудование больше не понадобится.
— Да, — подтвердила Фан Ивэнь.
Цюй Цзунъи собирался возразить, но Линь Чжися подняла голову и встретилась с ним взглядом. В её позе чувствовалась твёрдость, а взгляд отличался от обычного. Цюй Цзунъи сдержал вздох, отступил на шаг и неохотно уступил:
— Что ж, тогда я полагаюсь на ваш контроль, Линь-лаоши.
— Вы очень любезны, Цюй-лаоши, — с подчёркнутой вежливостью сказала Линь Чжися. — Благодарю вас за понимание.
Цюй Цзунъи глухо кашлянул:
— Студентам… есть вещи, которым они обязаны научиться.
Под «вещами, которым обязаны научиться», Цюй Цзунъи, вероятно, имел в виду правила приличия и общения с людьми. К сожалению, развивать эту тему у него не было времени. Обменявшись парой слов с Линь Чжися, он поспешно ушёл к лифту.
*
В пустом коридоре остались только трое: Линь Чжися, Сюй Линбо и Фан Ивэнь.
Сюй Линбо совсем поник, а Фан Ивэнь молчала, опустив голову.
Линь Чжися посмотрела на них и мягко спросила:
— Вы уже обедали? Пойдёмте, я угощу вас в преподавательской столовой.
Сюй Линбо смиренно ответил:
— Нет-нет, спасибо, лаоши.
Фан Ивэнь тоже отказалась:
— У меня в рюкзаке есть жоуцзямо и чайное яйцо, они ещё тёплые.
Она расстегнула молнию на рюкзаке, достала еду и сжала в руках — ладони ощутили приятное тепло. Откусив большой кусок жоуцзямо, она взяла в руки термос с облупившейся краской.
Линь Чжися помогла ей отвинтить крышку и поднесла её к губам девушки. Та в нерешительности сделала маленький глоток горячего чая, а Линь Чжися тихо спросила её:
— Почему ты с ними поссорилась в лаборатории?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
